Закон треснувшего корешка - Анастасия Шелест

Берт отходит, оставляя меня один на один с неприятным открытием, и я бездумно пялюсь на лакированные носочки туфель, пытаясь ровно дышать. Ладони покалывает. Сзади над ухом раздается низкий бархатный голос, и я невольно вздрагиваю.

– Тебе не о чем волноваться, птичка. Ты очаровательна. И ты на своем месте.

Обернувшись, я успеваю заметить только что скрывающуюся в толпе фигуру Марка. Он уже уходит, а я все еще чувствую на предплечье его секундное прикосновение. Волнение пугливо отползает, и я растерянно отворачиваюсь, шумно выдыхая.

Со всех сторон обрушивается торжественная музыка, и на сцене появляется Глава Академии. Он окидывает зал внимательным взглядом и подходит к микрофону, небрежным жестом поправляя белоснежный воротник под черным галстуком.

– Сегодня важный вечер для всей Академии. – Низкий уверенный голос заливает зал, и Виктор кивает. – Сегодня мы приветствуем в своих рядах новых товарищей. Все они трудились не покладая рук, выдержали серьезные испытания, и теперь они здесь, чтобы стать частью Академии.

Бурные овации прерывают речь, и Глава выдерживает паузу. Скосив взгляд в сторону, я неуверенно поглядываю на своих товарищей. Они стоят, гордо задрав головы, и не шевелятся. Кто-то широко улыбается. Кто-то пытается спрятать эмоции, но торжество все равно проступает на каждом лице.

В груди зарождается странная дрожь. У меня нет особых поводов для гордости, но я все же стою здесь, со всеми, и собираюсь стать частью чего-то большего. Неважно, как я здесь оказалась. Неважно, что привело меня в эту точку. Главное, что я больше не одна. Мне не придется брести в темноте в одиночку.

– Каждый из вас сегодня получит компас, – продолжает Виктор. – Они созданы специально для вас. Берегите их и не забывайте – в них ваша сила и помощь в самые тяжелые времена.

Новый шквал аплодисментов сбивает с толку, и я сосредоточиваюсь, только когда Глава произносит имя:

– Элина Вербова.

Он приветственно поднимает руку, и на сцене появляется девочка с длинными черными волосами. Я ее уже видела. Единственная ученица Эрика, которую он допустил до испытаний. Она проходит к Главе и даже не смотрит по сторонам, высокомерно вскинув подбородок, а Виктор размеренно произносит:

– Клянешься ли ты чтить правила Академии и служить на ее благо?

– Клянусь! – моментально выпаливает Элина, маниакально сверкнув глазами из-под стекол очков.

Служить на благо Академии? Это что вообще значит?

На сцену выступает высокий парень с растрепанными волосами, и я узнаю в нем Джулиана. Он держит перед собой бархатную подушечку, на которой поблескивает золотистый компас. Глава поднимает его и медленно, торжественно надевает на Элину. Она будто перестает дышать на мгновение, блаженно прикрывая глаза, и волна удовольствия проходит по ее лицу, сдергивая непроницаемую маску.

У меня холодеют кончики пальцев. Должно быть, ощущения непередаваемые, раз даже она не справляется.

Под бурные аплодисменты и подбадривающие выкрики Элина спускается со сцены, а ее место занимает сияющий от радости парень. Я слепо наблюдаю за каждым выходящим учеником и прокручиваю в голове текст клятвы. Это ведь просто слова. Красивая картинка, чтобы создать видимость настоящей церемонии. Почему меня это так волнует?

– Теодора Бекарец, – громко произносит Виктор, не оставляя мне выбора.

Ноги не гнутся, и на сцену я поднимаюсь словно во сне. Только бы не споткнуться на этих чертовых каблуках. От прикованных ко мне взглядов хочется спрятаться. Я не привыкла к такому вниманию, а звенящая тишина, повисшая в зале, опускается на плечи неподъемной тяжестью.

К черту. Мне нечего стесняться или стыдиться. Пусть смотрят.

Усилием вскинув голову, я останавливаюсь рядом с Виктором, уставившись за его плечо, но волнение не исчезает, и я с трудом разбираю слова:

– Клянешься ли ты…

Простая формальность. Так сказал Берт. С чего бы ему обманывать меня?

Глава заканчивает вопрос, но я не могу выдавить из себя ни звука. На что я подписываюсь? Зачем мне все это?

Дыхание перехватывает. Кровь приливает к лицу, и щеки пульсируют. Я вскидываю подбородок и цепляюсь взглядом за Лору, стоящую неподалеку. Она держит в руках бархатную подушечку и, перехватив мой взгляд, ободряюще кивает.

Во что бы я ни влезла, уже поздно отступать.

– Клянусь. – Мой голос хрипит, но внутри меня окатывает волной облегчения, стоит словам слететь с языка.

Виктор кивает и, перехватив серебристую цепочку, едва заметно улыбается, надевая на меня компас. Каждая клеточка напряженно ждет, но ничего не происходит. Я ничего не чувствую. Это нормально?

Громкие аплодисменты возвращают меня в зал. Кто-то свистит. Выкрики поздравлений заглушают мысли.

Пульс ускоряется, и я жадно прислушиваюсь к своим ощущениям, но ничего не нахожу. Застыть посреди сцены – не лучшая идея, и я возвращаюсь на место, рассматривая компас. На серебристой поверхности извиваются бледные узоры, складываясь в незнакомые символы, а россыпь черных и пурпурных камней дополняют завитки.

Красиво. Просто волшебно. Лора – настоящий гений.

Я не могу оторвать взгляд от компаса, и напутствия Главы Академии долетают до меня урывками:

– Поздравляю вас с этим знаменательным днем. Отныне вы – полноценная часть Академии. Надеюсь, вы запомните этот день надолго. – Он выдерживает паузу и вскидывает руки, впервые приподнимая уголки губ в широкой улыбке. – Пусть начнется праздник!

Музыка обступает со всех сторон. Чинный ряд учеников мгновенно рассыпается, превращаясь в толпу. Я теряюсь в толкотне, поздравительных выкриках и хаосе учеников и растерянно топчусь на месте, пока меня не стискивают крепкие объятия и уверенный рывок не вытаскивает из толпы.

– Поздравляю, Тея! – Восторженный голос Лоры перекрикивает музыку. Она тянет меня к фуршетным столам, продолжая обнимать. – Я так рада за тебя! Это чудесный день для всей Академии. Нам очень повезло, что ты с нами.

Я осекаюсь, бросив на Лору растерянный взгляд, но она сияет так искренне и счастливо, что я отмахиваюсь от поиска подводных камней в ее словах.

За столиком уже стоит весь Младший Совет. Берт хлопает меня по плечу, широко улыбаясь. Айрис поправляет на переносице очки, а затем беззвучно аплодирует, завидев меня. Марк приподнимает бокал, отсалютовав им, и тут же протягивает мне второй, а Эрик сухо кивает.

Его отрешенное лицо сбивает всеобщий радостный настрой. Я отворачиваюсь, уставившись на Лору, и только сейчас обращаю внимание на ее наряд. Короткое платье мастерски перешито из тех лохмотьев, которые я притащила из книги. Поразительно.

– Красивое платье. – Улыбнувшись, я принюхиваюсь к бокалу, распознавая в пузырящейся жидкости шампанское.

Лора расплывается в довольной улыбке и наклоняется, выдыхая:

– Спасибо, Тея. Ты бы видела, как на меня смотрели, когда я сказала, откуда оно.

Она заливается счастливым