Калининградские вампиры. Тайна артефакта - Лисса Мун

От воды поднимался туман, забирался под куртку, впитывался в теплый свитер с горлом – Лилия советовала носить именно такие – и превращал одежду в бесполезные волглые тряпки. Морской ветер проникал в город, несмотря на приличное расстояние до побережья, и вгрызался сразу в кости.

Вот уж не думал, что здесь немногим лучше, чем в родных краях! Впрочем, возможно, с погодой не повезло именно мне, а в другие годы тут приятнее.

Лимонный автомобиль свернул с шоссе к острову. Я видел запрет на непосредственный въезд туда на мотоциклах и даже велосипедах, поэтому ни разу не был в расположенной между двумя рукавами Преголи парковой зоне. Но Лилия пренебрегла правилами и проехала к широкой площадке.

– Охотники здесь – особый класс? – поддел я, когда она выбралась из уютного салона вместе с Кроной.

Наши собаки приветственно ткнули друг друга носами и ускакали на разведку по незаметному мановению пальцев Лилии. Мецтли лишь получила мое одобрение в виде легкого кивка головой.

– Удивительные создания, – восхитилась Лилия. – Породе несколько веков, но с тех пор никому не удалось повторить алхимию и наделить хоть толикой необходимых свойств других псов. Поэтому мы тщательно храним древние родословные линии. И да, без охотников город утонет в крови. Нам можно чуточку больше.

Интересно, кто решал, какого размера будет это «чуточку»?

У меня дернулась щека, но вслух я ничего не сказал. Зато чувствовал все больше благодарности к матери, что позволила мне расти вдалеке от подобных людей. И тут-то до меня дошло самое главное: мать жила в Калининграде!

– Все охотники тренируются вместе? – нетерпеливо спросил я, вышагивая рядом с Лилией по мощеной дорожке.

– В основном молодняк, – усмехнулась она. – Максим Андреевич никого не держит. Оберегает, помогает по необходимости. Но если хочешь быть одиночкой, будь.

– Моя мать жила здесь, – признался я, голос предательски дрогнул. – Возможно, он ее знал?

– А я все гадала, откуда ты взялся. Ты ведь не рассказываешь. – Лилия кокетливо пожала плечами, что при ее внушительном росте выглядело угрожающе. – Я спрошу у отца.

Мы подошли к широкой поляне. Кусты и деревья вокруг нее росли неравномерно, будто не являлись парковой посадкой, а укоренились где попало. Лилия обменялась приветствиями с другими охотниками, получила распоряжения от Максима Андреевича и повела меня обратно к шоссе.

– Велел подойти позже, когда все начнется. В круг не попадем. – В ее голосе послышалась сталь и тонкие, словно хрустальные, нотки обиды. – Мы для страховки. Собак лучше держать подальше.

Лилия пустилась в путаные объяснения вампирской иерархии. Предстоящий ритуал с призывом чистой стихии казался фантастической выдумкой. Но девушка на полном серьезе вдавалась в тонкости алхимических преобразований, ловко объясняя сложные процессы. Она воспринимала магию как науку на стыке физики, химии и биологии. И настаивала на их неделимости.

Более опытные охотники остались в круге и участвовали в ритуале в качестве свидетелей. Мы же внимательно обходили квадрат по периметру. Собаки радовались долгой прогулке и не давали замерзнуть. Мы бегали, смеялись, падали, смеялись снова. Я давно не проводил время действительно весело. И никогда не предполагал, что собака так разнообразит не только дни, но и ночи.

– Видишь мотоциклы? – указала Лилия на разномастную колонну. – На каждом из них вампир. В кругу только приближенные к главе группы, остальные здесь, на подхвате, на случай если что-то пойдет не так.

– Как и мы? – Я пожал плечами.

Лилия кивнула. Уж не знаю, что именно она хотела показать мне, когда говорила, будто ночью я пойму отличия между охотниками и вампирами. Пока что я заметил лишь очередное сходство.

– Почему не поделишься своим видением алхимии со всеми? – спросил я у Лилии, когда мы ближе к рассвету вышли к машинам, прислонились спинами к мотоциклу и уставились на восток в ожидании зари. Свое мнение насчет кровопийц решил держать при себе.

Невдалеке огромный костер расплескал теплые капли света на облетевшие деревья, разбавил бархатную синеву ночи уютными красками. Но все же чуточку мешал предвкушению солнечного восхода, будто перебивал детским задорным танцем величественный королевский вальс.

– Не все готовы к правде, – пожала она плечами. – Порой спокойнее в неведении. Для чего нам называть магией или алхимией то, что каждая наука постепенно изучит в отдельности? И когда-то придет к единому знаменателю. Кому надо, тот и сейчас зрит истину. Кто ищет, тот найдет. Знания не скрываются от любознательных.

Во внутреннем кармане куртки завибрировал телефон. Звук я предусмотрительно отключил.

И кто звонит среди ночи? Неужели рабочие вопросы нельзя уладить засветло?

На экране неожиданно высветилось: «Лизок».

– Твоя девушка? – прокомментировала Лилия, мы стояли плечом к плечу, и она видела.

– Привет, снова не спится? – пожурил я в трубку. Отвечать Лилии не стал, пусть думает, что хочет.

– Радомир! – испуганно выдохнула в ухо синеглазая Элис. Ее голос. Девчонок не перепутать! – Ты мне нужен. На острове Канта! – И жалобно так добавила: – Пожалуйста.

– На острове?! – Я заподозрил неладное и побежал к кострищу, что виднелся за деревьями.

– Ты куда? – ошалело возопила Лилия, нагнала в два счета и сделала ловкую подсечку.

Я чудом поймал равновесие, выставив вперед ногу, и злобно посмотрел на охотницу. Помотал головой и указал на телефон.

– Мы с Лизой, – затараторила Элис.

– Тут вамп… вам не место для ночных прогулок. Она в отключке…

Показалось, что я услышал ее голос совсем рядом.

– Видишь костер? – прервал я бесполезные объяснения девчонки.

– Да, – явно напряглась Элис.

– Я рядом, – сказали мы одновременно.

Тогда я вырубил связь и побежал в сторону от мощеной дорожки в надежде отыскать Элис по периметру огненной стены. Внутри творилось что-то странное: кровь, тела на земле, обнаженное оружие.

Но девчонки представлялись мне юными студентками-хохотушками! Что они делали рядом с вампирами и охотниками? Неужели в тот вечер, когда бросился спасать их около паба, я сорвал маленьким вампирицам поздний ужин с подвыпившими байкерами на закуску? Как в родном Петербурге, вступился за девушек, но сам схлопотал стрелу в плечо. Тут я увидел около бездыханной Лизы перепачканную в крови Элис. Огонь золотил волосы девушек, почти одинаково темные в ночи.

– Что вы тут делали? – с лету спросил я, опускаясь на землю рядом с ними. В груди неприятно кольнуло, а когда Элис подняла на меня испуганные синие глаза, разлилось обжигающим киселем, обволакивая легкие и сердце, прикрывая саднящие раны.

– Кто ты? – вместо ответа проронила она, схватилась окровавленной ладошкой за блузу у ключиц, смяла ее пальчиками, растерла по груди невидимую субстанцию. Будто точно такую же, как у меня.