Калининградские вампиры. Тайна артефакта - Лисса Мун

– Прости меня, – прошептала я. – Ни один парень не стоит сломанной жизни.

А тем более вампиры-интриганы!

Но последнее оставила при себе. Ни к чему напоминать бессознательной подруге о том, что мужчина ее мечты – вовсе не обычный человек. Ведь именно из-за этого она решила измениться. Что бы там она ни говорила, но для другого парня можно было бы остаться простой девчонкой.

– Будь собой, – снова прошептала я. – Немного взбалмошной, энергичной, истеричной, веселой – любой. Но живой.

– Откуда твои заклинания? – обернулся Радомир, оторвавшись от книг.

– Заклинания? – глуповато переспросила я. – Серьезно?

– У нас есть время на шутки? – Он приподнял одну бровь.

Я вытерла навернувшиеся слезы. Странноватая беседа с подругой растрогала.

– Я ученая. И не владею этой вашей… А чем, кстати? Магией? Алхимией? У меня тоже есть книга, но я не успела ее дочитать.

– Какая-то чертовщина, – разозлился Радомир и захлопнул свои фолианты. – Ты же колдовала на острове, наслала на Крону проклятие. Или что это было? И теперь шепчешь.

– Ик, – объяснила я по-своему.

– Недавно я тоже чуть не обратился, – признался он. – Перстень помог, но во мне была лишь капля вампирской крови. В книгах о разном: тут и магия, но охотники, похоже, зовут ее алхимией. Мать проводила много экспериментов, но описания опытов по трансформации, – он указал на Лизу, – мне не попадалось.

– И как быстро происходит обращение?

– Вряд ли кто-то из вампиров рассказывал нашему брату. Но я лежал не меньше недели, пока организм справился с той каплей. Да и слюна вампиров…

– Бухгальеры! – выпалила я. – Слюна бухгальеров ослабляет вампирскую кровь! Что, если нам попробовать?

Радомир бросился обратно к книгам, спешно перелистал практически до середины и ткнул пальцем в страницу:

– Смотри. Таблица с количеством и последствиями влияния. – Он отер лоб тыльной стороной ладони и добавил: – Только Лизок пока еще не вампир. Мы ослабим кровь внутри нее? Или и так ослабший организм?

Я вгляделась в записи. Подробные схемы преобразований, состав слюны, неизвестные символы элементов. Но после работы над заменителем крови новые закорючки не казались сложными, наоборот, как недостающие кусочки пазлов собирали картину мудреных реакций воедино.

– Разберусь, только посижу немного, – воодушевилась я.

– Скажи это подруге, – занервничал Радомир и подбежал к дивану.

Тело Лизы содрогнулось и выгнулось дугой. Я вспомнила, как корежило меня саму после поцелуя в лекционном зале с незнакомцем, который оказался вампиром.

– То был всего лишь поцелуй! – обреченно выдохнула я, отчего Радомир подозрительно на меня покосился. – А тут он ее сначала пил. А потом заливал свою кровь в бессознательное тело. Мрак! Воды, давай воды!

– Воды, – согласился Радомир. – Северина говорила, что вампиры тоже могут пить воду!

– Разбавим!

Я держала Лизу за плечи, Радомир заливал ей в рот воду прямо из бутылки. На наше счастье, Лиза проворно глотала. И, когда подруга вновь расслабилась, я вернулась к книгам, а Радомир поманил к себе Мецтли.

– Хотя бы лизни ее, – предложил он собаке. – Кусать пока не надо.

Мецтли принюхалась и послушно наслюнявила Лизино лицо, спустилась на шею, добралась до ладоней и тонких бледных пальчиков. Радомир потрепал Мецтли по голове и воодушевленно стянул с руки свой перстень. Медленно надел Лизе на указательный палец, будто совершал таинство, и завороженно наблюдал, как украшение село по размеру, ужавшись на глазах. Камень ровно засветился. Цепочка с кулоном звякнула, словно артефакты притягивались друг к другу. И тогда мягкий искристый туман окутал тело подруги целиком.

Магия? Дожили…

– Святое железо! – то ли выругался, то ли восхитился Радомир.

– Они объединились в сеть! – восторженно протянула я. – И создали оболочку… А когда светятся, то подпитываются энергией вампирской крови. Для оболочки не понадобилась непрерывная цепочка из множества артефактов. Два образовали поле.

В голове вертелся ответ на все мои изыскания! Ликопин перемешивался с бактериальными ферментами, молекулы сворачивались в оболочки и защищали гемоглобин. Остальные фракции крови плясали вокруг ровными хороводами и сияли. Недостающий элемент моей работы крылся в искусном артефакте, который умел так ловко очищать и преобразовывать кровь.

Может, стоит окунуть его в томатный сок?

– Похоже на то, – подтвердил Радомир, вероятно уразумев что-то свое. – Это как поле двух зарядов. Силовые линии замкнулись, энергия циркулирует внутри системы.

У меня аж голова разболелась от близости к постижению тайных знаний, но невозможности в эту же секунду ухватить решение за хвост! Оно ускользало призрачной кометой по темному своду подземелья.

– Она велела держать книгу на подоконнике. Чтобы та питалась лунным светом, – всхлипнула я и прижала ладонь ко лбу, точно в данный момент признала собственную некомпетентность в научных вопросах, которыми занималась в последние годы.

Основывалась на точных фактах, на доказанных теориях. Но за каждой из них стояли люди с собственным видением мира, с личным пониманием процессов. И какие-то из их умозаключений я не могла исследовать самостоятельно, лишь принять факт на веру. Но теперь мои собственные наблюдения выходили за рамки общепринятых теорий.

– Кто? – мягко прервал мои размышления Радомир. – Кто велел?

– Кулон попал ко мне случайно, – проронила я, мне требовалось поделиться хоть с кем-то. – Точнее, теперь думаю, что ничего случайного там не было. Старушка с ярмарки как-то узнала, что я работаю над заменителем крови.

– Так ты все-таки не вампир?

– Очевидно, нет. А ты охотник. Мне бы хотелось спросить у нее… столько всего… Ты ведь наверняка знаешь всех охотников? Эдита.

– Что?

– Эдита. Ее зовут Эдита.

Радомир неожиданно приблизился, взял мои ледяные ладошки в свои крупные и теплые и на долгое мгновение замер, уставившись прямо в глаза. Показалось даже, что наше дыхание выровнялось в унисон. В груди щекотно ворочался знакомый солнечный луч, перемешиваясь с пухом от одуванчиков, будто я очутилась в летнем дне.

– Ты видела ее? – наконец ошарашенно выдохнул он. – Я никогда не искал ее. – Он на мгновение опустил глаза, но поднял вновь с вызовом и решительностью. – Но хотел бы увидеть. Хотя бы раз в своей жизни.

– И чего в ней такого особенного? – удивилась я. – Легендарная неуловимая охотница, завалившая тысячу поганцев? Или вообще главная?

Хотела даже хихикнуть, но Радомир не разделил внезапного веселья, нахмурился и глубоко вдохнул. В груди тут же заныло, будто его боль отразилась во мне, вгрызлась и в мою плоть, разделившись пополам, чтобы стать выносимой.

– Моя мать, – проронил он.

Радомир

Ювелирная мастерская

– Мне срочно надо съездить в лабораторию, – заявила Алиса.

Девушка попросила называть ее именно так, без всяких переиначиваний. Что ж, так действительно звучало мягче. Теперь имя не заставляло волноваться, оно приятно ложилось в мыслях и отчего-то согревало сердце.

– Предлагаешь мне сторожить ее? – кивнул на