Калининградские вампиры. Тайна артефакта - Лисса Мун

– Вроде бы, – неопределенно повела плечиками Элис.

Тогда я заметил, что блуза на девчонке сохранилась только спереди. Спина обгорела, как и концы волос. Да и одета синеглазая не по погоде.

Точно, вампирица! Мне на них определенно везет. Но поболтать можно позже.

Подхватил полуживую Лизу на руки, кивнул Элис и поспешил к мотоциклу, который остался на съезде с шоссе. Девушка бежала следом, оглядывалась то на кусты, то на огонь. Но молча прижимала ладошку к груди, может, боялась, что остатки одежды упадут.

На мощеной дорожке нас встретила Лилия с Кроной и Мецтли. Собаки прядали носами, ловили запах гари, запекшейся крови, и обе зарычали на Элис. Девушка отшатнулась, в глазах затрепетал огонек страха.

– Ясина! – вдруг обрадовалась Лилия. – И ты здесь! Значит, все-таки Варм. Совсем он оборзел. А Натанг не в состоянии его приструнить.

– Там резня, – коротко бросил я и кивнул в сторону костра за деревьями.

– Давно пора их всех поставить на место, – одобрительно кивнула Лилия. – Отец предполагал, поэтому не позволил присутствовать в круге. А с этой что?

Лилия приблизилась и осмотрела девушку у меня на руках. Шею Лизы украшал кулон. Камень чуть заметно светился, точно как на моем перстне, да и витиеватое переплетение оправы показалось идентичным.

– Охотница? – удивился я.

– Она обращается, – холодно констатировала Лилия. – А кулон мешает процессу, пытается очистить организм, но эта идиотка под завязку накачана вампирской кровью. От артефакта только хуже.

– Помоги довезти ее до дома, там я что-нибудь придумаю, – жалобно попросила Элис и подалась ко мне.

Крона незаметно зашла сзади девушки и предупреждающе зарычала. Мецтли вторила ей спереди.

– У меня есть одна идея, – задумчиво протянул я, мысли занимали дневники матери и уютный погреб.

– Ты пойдешь со мной, – отрезала Лилия и схватила Элис за руку. – Ты нарушила соглашение, и наверняка Натанг не давал разрешения на перерождение этой глупой девицы. Она и дружила-то с тобой, только чтобы стать вампиром. И что у таких в головах? Насколько скучной или отстойной должна быть жизнь, чтобы мечтать превратиться в чудовище?

– Эй! – возмутилась Элис. – А ты, что ли, охотница? Разберись сначала со своим вампирским локатором, он явно барахлит! Я человек.

Она с силой вырвала запястье из захвата. Лилия на секунду опешила, но Крона бдела и сцапала Элис за ногу.

– Фу! – заверещала синеглазая, падая на землю.

– Что ты там делала? – уточнил я, не хватало и мне ошибиться.

– Лизку спасала! – в слезах пролепетала она.

Но тут Крона взвизгнула, заскулила, завертелась, выпустив свою добычу. Будто в нее неожиданно впилось полчище блох. Собака прятала морду в лапы и верещала на весь парк. Мецтли опасливо привалилась теплым боком к моей ноге.

– Химичок! – рявкнула Элис, утирая слезы, и совсем по-детски шмыгнула носом. – Иди сюда, малыш.

Крона тут же перестала шуметь, пулей доскакала до хозяйки и виновато уставилась ей в глаза.

– Что за черт?! – Лилия озиралась по сторонам в поисках невидимого врага.

– Поспешим? – умоляюще предложила Элис.

– Надеюсь, я об этом не пожалею, – тяжело вздохнул я, ведь все еще не понимал, кто она и что здесь происходит. – Разве люди владеют подобной магией?

Элис хитро прищурилась и загадочно улыбнулась сквозь слезы.

– У девчонки нет шансов, – бросила в спину Лилия. – Она станет вампиром или умрет. Я проверю поляну.

– До связи, – кивнул не оборачиваясь.

Станет вампиром или умрет? Где-то я уже это слышал.

Глава 14. Призрак Эдиты

Элис

Погреб

Маленький дворик встретил умиротворяющей предрассветной тишиной. За голыми кустами сирени притаился небольшой холм с низкими металлическими дверцами. После пережитой ночи хотелось, чтобы за ними оказалась сказочная страна, а не плесневелая картошка.

– Ты здесь живешь? – вырвалось у меня, когда Радомир ловко провернул ключ в двери справа. – И она?

Его собака, той же породы, что кровожадная псина Белоусовой, всю дорогу мчалась за нами по пятам и теперь послушно плелась рядом. Я, конечно, смекнула, что он тоже охотник. И рядом не обычное животное, а бухгальер, который часто упоминался в книжице.

– Почти, – пространно отозвался Радомир и первым шагнул в темное нутро.

Но на середине спуска он поковырялся в трансформаторной коробке, и узкую лестницу затопил ровный электрический свет. Кирпичные стены поседели от времени, сводчатые потолки казались подкопченными, будто сверхъестественное пламя, такое же, как на поляне, порой пробивалось и тут.

– Придержи ее, – попросил Радомир, поставил Лизу на ноги и облокотил на стену.

Я проворно подхватила подругу под мышки и навалилась всем весом, чтобы прижать к кладке и не уронить. Ее голова упала мне на плечо. Где-то под волосами у шеи зашевелился Химичок. Радомир возился с очередным замком. Я же заметила на стене, в которую упирался ход, странные иероглифы.

– Что тут написано? – прохрипела севшим голосом.

– Где? – удивился Радомир. Закончил с дверью и приблизился к тупику. – Не обращал внимания. – Он потрогал краску ладонью, поскреб ногтем и задумчиво добавил: – Похоже на алхимические символы.

– На химические точно непохоже, – констатировала я. – А в алхимии я не сильна.

– До недавнего времени и я не воспринимал подобное всерьез.

Радомир взвалил Лизу себе на плечо и пригласил меня в комнату. Внутри оказалось интересно: полки с книгами и оружием, химическая посуда, склянки с непонятными веществами и консервами – почти как в моей лаборатории! С потолка свисал перископ – прямо как в подводной лодке! Старая решетка с живописной коррозией визуально делила пространство на зоны. В дальнем углу пристроился современный диван горчичного цвета, торшер и пара ярких зеленых кресел.

– Тут уютно, – вынесла я вердикт, когда Радомир сгрузил Лизу на диван.

Он неоднозначно фыркнул. Собака шумно лакала воду из большой миски рядом со специальной лежанкой, и я невольно переместилась ближе к мужчине.

– Мецтли не тронет, – успокоил Радомир, от которого не укрылось мое телодвижение. – Пока я не попрошу.

– А Химичок нападает неожиданно, – предупредила я.

Радомир обвел меня изучающим взглядом, будто выискивал неуловимого Химичка, порылся в тумбочке около стола и протянул ослепительно-белую футболку.

– Другого нет. Могу дать рубашку, но…

– Спасибо, это подойдет, – выпалила я и почувствовала, как загорелись щеки.

Совсем забыла, что от одежды почти ничего не осталось!

– Душа нет, но, наверное, пора поставить кабинку в том тупике, – пошутил Радомир. Пошутил ли?

Он уселся за книги, а я переместилась к креслу, чтобы переодеться. Точнее, просто одеться. Хомяк наотрез отказался спускаться с шеи, ухватился цепкими лапками за волосы и не высовывался. Пряди обгорели, и я боялась представить, насколько кошмарно выгляжу. Лиза оставалась неподвижной, а кулон достаточно ярко светился в