Космос.Today IV - Евгений Адгурович Капба

задумывался… — я стал быстро одеваться: щеголять в одних шортах мне не улыбалось. — Наверное, это потому, что я — молодой, и потому что я — на работе. Я ведь журналистом работаю, для меня никакого ужасного разрыва с прежней жизнью не случилось. У меня есть задание — и я его выполняю. Знаешь, какая самая длинная командировка у меня была? Четыре месяца. И я в этой командировке познакомился с людьми, ходил в тренажерку, нашел церковь по душе — туда захаживал, хор послушать. Даже на подработку устроился — таксистом. Очень помогло потом… Так что для меня оно не особенно отличается. Там был большой город, чужой и враждебный. Тут — вот, дредноут посреди космоса.

— А на кого работаешь? «Спутник»? «Бибиси»? «Голос Америки»? — поднял бровь Багателия. — АННА-Ньюс? Может — «Рыбарь»?

— Информационное агентство «Космос Тудей» — усмехнулся я.

— Сэрьезная контора, наверное? — покивал он.

— Очешуенно серьезная! — откликнулся я. — Еще и книжку потом обещали напечатать.

— Даю официальное разрэшэние, мой золотой — пиши про меня, нэт проблем, — широко улыбнулся он. — Только нор-р-рмально напиши, что я — охрэнительный, а не какой-нибудь там…

— … тормоз почкория! — закончил за него я и рассмеялся. — Даю слово, Одиссей Хаджаратович — вы у читателей будете одним из самых любимых персонажей.

— Маладэц, Сорока! — хлопнул меня по плечу командир. — Иди, хорошо покушай, а потом, через час или полтора — на трэнировку. Напиши мне потом показатели, такую схему модификаций я в нашей медкапсуле еще нэ исполнял. Ты у меня был экспериментальный образец!

— Как макака-резус в Сухумском обезьяньем питомнике, да? -закатил глаза я. — Или павиан-гамадрил?

— На секундочку не питомник, а Научно-исследовательский институт экспериментальной патологии и терапии Академии наук! — поднял палец он. — Давай, иди уже! Ты вообще больше на павиана-анубиса похож, но это — мэлочи…

Ничего себе — мелочи! Оказывается — я похож на павиана-анубиса. Теперь мне жутко хотелось посмотреть где-нибудь, что это за животинка такая, и казалось мне, что ничего лестного в этом сравнении не было…

* * *

Система общественного питания в Легионе была устроена так же, как и любая другая сфера. Кушать можно сколько угодно и бесплатно, но только того, что предложат. Остальное — за отдельную плату.

Социальный минимум в плане одежды, оружия, доспехов, еды и ночлега обеспечивался для всех. Каждый мог получить белье, хаки-комбез, койко-место, «вал», комплект легкой или средней брони (в зависимости от подразделения) и трехразовое питание в «казенной» столовой. И воду из кулеров в любом коридоре — сколько угодно. Еще — одну пачку мультивитаминов на тридцать дней.

А вот любая роскошь уже требовала бонусов. Хочешь в стильной рубашечке покрасоваться, потанцевать под живую музыку или там — тортик покушать — будь любезен, раскошеливайся. Особенно падки на это были девчонки всех возрастов, а мужики в связи с новообретенной молодостью и тем фактом, что эти самые девчонки все как одна после омоложения и коррекции были весьма симпатичными, готовы были последнюю шкуру с себя снять, чтобы подружку порадовать и получить от этого свои гешефты. Так что эта самая «роскошь» пользовалась спросом.

Соответственно, как нитка за иголкой, за роскошью в сфере общепита, сферы услуг, одежды и обуви сюда подтягивалась и роскошь боевая. Хочешь заработать больше бонусов — нужно больше и лучше воевать. Лучше воевать можно, используя правильный обвес на оружие, спецбоеприпасы, подсадных ПсИн в доспехе, кастомизированную броню, модификации организма.

Включался и феномен показного потребления: так, например, модифицированное тело означало успех. Великаны-долбославы из Третьей когорты, булкохрусты со стальными мышцами, комуняки с пуленепробиваемыми черепами, или нефоры, которые могли бегать по стенам — все они форсили перед соратниками своими благоприобретенными суперспособностями. И да, больше нравились девчонкам.

Девчонкам реально нравятся красивые, успешные и богатые. Как будто в этом есть что-то неправильное!

Как будто девчонкам должны нравится уродливые, депрессивные и нищие.

Как будто нам, парням, нравятся некрасивые, нудные и бесхозяйственные барышни.

— Две порции плова… Нет, наверное — три! — сказал я на раздаче, и милейшая курносая повариха с четвертым размером груди улыбнулась и хозяйственно наложила мне в тарелку целую гору плова на какой-то инопланетной крупе и с мясом из синтезированного белка.

И нет, она вряд ли собиралась со мной заигрывать. Мои модификации были спрятаны под комбезом, столовался я здесь, а не на четыреста сороковой палубе и даже не на фудкорте, так что кандидатом в ухажеры был очень незавидным — по ее меркам. Разве что нашивки опциона играли в мою пользу, но опционов-то тут — как собак нерезаных, был бы трибуном — она бы, наверное, и четвертую порцию мне накинула.

И да, девчонок пускали на четыреста сороковую даже с первым уровнем допуска, как у калонов. Господам офицерам периодически хотелось кутить, а кутить без дам — это совсем не тот коленкор. Гендерное неравенство, как оно есть! Ну, и социальное — тоже.

Моя сумка со спортивной формой уже стояла у стола в самом углу, место я занял. Оставалось только налить себе компота.

Над самой раздачей на большом экране шла трансляция — пресс-служба не зря ела свой хлеб, новостные видеоролики, аналитика, познавательные программы про вооружение, технику, флору и фауну далеких планет — все это крутилось в круглосуточном режиме. С повторами, да, но не набивая при этом оскомину.

— … специальный репортаж нашего внештатного военкора Тимура Сороки, парамедика Восьмого экипажа Отдельного эвакуационного отряда из звездной системы Траппист-1, — зазвучал голос Смирновой.

Я вздрогнул и задрал голову.

На экране сплошной чередой шли кадры с моей экшн-камеры. Карина всерьез подошла к озвучке — ее голос звенел, она рассказывала о нашей миссии, о локальном реванше Системы, о стерильном фашизме, вводных, промывке мозгов. А еще — о коллаборантах-эльфах, которые добровольно легли под власть машинного разума, и о гордых партизанах Старого Вождя, в это же время мужественно отстаивавших свою свободу. Если бы я не знал Смирнову, если бы вчера мы не имели жесткий разговор — я бы подумал, что она реально прочувствовала материал и отнеслась к нему с душой. А так — мог только поаплодировать ее профессионализму. Звучало очень правдоподобно, в плане эмоций.

Я только радовался, что моя физиономия там почти не фигурировала — журналист обычно остается за кадром. Но шутер в подземельях смотрелся реально круто — все эти растяжки и пулеметные очереди, которые сшибают с потолка пауканов… Я прям засмотрелся.