Шестнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

крылышками уже бяк-бяк-бяк. По новому пути история пошла. Есть пока зелёная энергия, возможно нужно успеть потратить и завтра снова попытаться до кузни добраться. Такой воевода ох как Москве пригодится. Правильная у него лошадь.

— Хорошо. После бани схожу. Там обоз огромный прибыл. Вели разгружать, да не сильно далеко. Оружие и брони там. Будем к обороне Москвы готовиться завтра с утра.

Глава 22

Событие шестьдесят третье

В соборе Чуда архистратига Михаила, в Архангельском соборе, в Успенском соборе, во всех мелкий церквушках внутри Кремля и за его пределами, шла служба, и священники призывали прихожан москвичей и пришедших в неё беженцев, которых сейчас сбеги называют, не к смирению, а восстать противу зла. И надо отдать должное литвину, половина заслуги в этом князя Остея. Он хоть и язычник, а понял, что начавшиеся в Москве беспорядки может только церковь остановить. И она остановила. Конечно, дружина тоже руки приложила. Людям выдали оружие, какое есть, людей организовали в команды, делом заняли, готовить котлы со смолой, таскать камни к порокам, воды в бочки наполнить, чтобы если придётся, то было чем пожары тушить. Когда человек занят, то ему не до бунтов.

Коська стоял рядом с Давыдом Вороном сыном боярина Дмитрия Михайловича Боброка Волынского на стене и наблюдал, как суетятся внизу люди. Давыд не бросил больного отца и тоже в Кремле остался. Теперь, так как боярич всё же один из тех, кто голову под мышку не сует при выстреле из пушки, Давыд руководит тремя орудиями, батареей можно назвать, что установлены на стене как раз в том месте, где он вниз и слетел при первом испытании Единорога. Падение это не отвратило парня от артиллерии, как только появлялась возможность побабахать, так он ею пользовался. Кроме трёх Единорогов на кремлёвской стене около Беклемишевской круглой башни установлен большой самострел или гранатомёт и две кулеврины. Какая такая батарея? Это целый арт полк по нонешним меркам. И Давыд Ворон — полковник.

— Давыд Дмитриевич, ты главное не торопись. У тебя не тысячи выстрелов, а тридцать, ну даже пятьдесят… м… десять как неприкосновенный запас держи. Из больших пушек пятьдесят. Не трать их по одному татарину. Как скопятся прилично, так и пали. По кулевринам… вот тебе двадцать… м… ядрышек или пуль. Народ обучен. Не скажу, что муху на лету собьют, но по стоячему всаднику с трехсот метров могут попасть. Если увидишь сотника, тысячника… нда, а лучше самого Тохтамыша, по ним партизаны пусть и выпалят. Чем ближе, тем лучше. Дождь. Может поменять траекторию ядрышко на большом расстоянии. Гранатомёт. Ну, Демид с тобой будет. Его не отвлекай. У него пятнадцать гранат, он знает, что с ними делать. Человечка дай ему расторопного в помощь. Можно молодого. От него только на скобу нажать вовремя, не испугаться, но и не торопиться. Только по команде.

— Да я сам! — вскинулся боярич.

— Хорошо. Только не раньше и не позже. Не суетись. Если здесь на стене жахнет, то кердык вам всем.

— Понятно. Учёный уже. Не подведу, Касьян Иванович.

Можно и по стене подойти к следующей батарее, но Коська вниз спустился, прошёл вдоль неё, там раздавали оружие и броню, что он привёз из партизанского рейда и назревала явно драка, так как желающих получить броню и саблю было в пять раз больше, чем самих сабель.

Эта южная стена Кремля была самой защищённой. И стена, во-первых, двойная, перед каменной ещё и деревянная есть и, во-вторых, прямо сразу обрыв начинается, который в Москву-реку упирается. С этой стороны подобраться к стене ой как не просто. На западной оконечности этой стены стоит почти такая же круглая башня — Свиблова или Свиблова стрельница. Туда Коська и направлялся. С Юга есть ещё квадратная надвратная башня — Тайницкая, которую называют «у Чешьковых ворот». Там с обеих сторон от башни стоит по одному гранатомету и одной кулеврине. А вот у Свибловой стрельницы расположена самая крутая артбатарея. Там тоже есть один гранатомёт, есть две кулеврины, два 6-ти фунтовых Единорога и самая мощная пушка Москвы, а возможно и всего мира 12-ти фунтовый Единорог. Этой батареей князь Касьян Иванович Витебский сам командовать решил.

Ещё восемь башен в Кремле. И возле каждой расположен один Единорог, один большой самострел — гранатомёт и одна кулеврина. Получается не очень. Сотни метров между Боровицкими воротами и Боровицкой надвратной башней и Ризположенскими или Богородицкими воротами и башней над ними, и всего одно орудие и один гранатомёт, кулеврину можно и не считать, что там за сила убойная у игрушки с калибром в тридцать пять миллиметров.

Вчера они орудия с князем Остеем распределяли и потом ещё и оклемавшийся после лечения боярин Боброк к ним присоединился. Он хоть и охал, но в памяти и уме был ясным и сразу сказал, что с запада нужно меньше всего тюфяков держать. Коська его речь так перевёл для себя на понятный язык. Западный фронт крепости хорошо прикрыт широким болотистым ложем реки Неглинной, и подступ к стене был затруднен, единственный проход через каменный мост через Неглинную, выводившим на новгородскую Волоцкую дорогу. С двух сторон башни практически всю артиллерию западной стены и разместили, с двух сторон от башни по орудию, не ну там ещё два тюфяка. Там же будут и восемь Коськиных партизан с пищалями.

Остальные пушки, кулеврины, гранатомёты поставлены с восточной стены. Там, где торг или Красная площадь. Там будет дружина основная сосредоточена и ополчение, которое кроме того «сташа на всех воротах градскых и сверху камением шибаху».

Князья увели с собой часть ратников, бояре увели с собой послужильцев или боевых холопов, купцы подались из города с охраной. Но в целом, если к качеству воев особых претензий не предъявлять, то есть кому охранять стены. Только дружинников или ратник не менее пятисот человек. Плюс Коська оружием и кольчугами качеством не хуже, чем у дружины снабдил… снабжает под ор и ругань более двухсот человек. Кузнецы пришли с подмастерьями, оружейники, охотники и не все купцы сбежали. Ещё пару сотен человек вполне сносно вооружённых и знающий с какой стороны за меч браться. Ну и пару тысяч простых москвичей, которые камнями вполне могут сверху ордынцев шибаху. Итого можно считать, что Кремль будет защищать более тысячи воинов и пару тысяч ополчения.

Маловато против десяти тысяч татаровей. Но лестниц особо ведь много не