Шестнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

это стратегический резерв. Специально в один отряд собрали по просьбе Касьяна лучших стрельцов из лука. Им же частично и трофейные составные луки достались, что Коська из партизанского рейда привёз. Сформировали эту сотню, чтобы дыры затыкать, ежели поганые где оборону прорвут. А раз обороной южной стены два молокососа рулят, то там резерв и понадобится.

Перебирались татаровья через частокол неуклюже. Пытались обстреливать вымершие молчаливые стены из луков, кричали, падали, поскальзываясь на мокрой глине. Извозились все, и наконец, перетащив через невысокую в целом деревянную стену лестницы, приготовились к решительной атаке. Ещё у них ров ведь впереди. Он не заполнен водой, просто трёхметровой примерно глубины и пятиметровой ширины ров, но его же преодолеть надо. Не простая задача. Нужно бы небольшие лестницы при себе иметь, но их у атакующих нет. Да этим уже и не пригодятся. Этим ничего уже не пригодится.

— Триста тридцать три!

Событие шестьдесят седьмое

Оба 6-ти фунтовых Единорога, 12-ти фунтовый монстр и кулеврина заряжены крупной картечью. Порублены собранные со всех кузниц Москвы и Подмосковья старые подковы, гвозди и прочая мелочь. Это дорогие выстрелы. Не зря через двести даже лет Царь-пушку будут лить, чтобы стрелять каменным дробом. Камень в тысячу раз дешевле железа и в десять тысяч раз дешевле свинца. Рядом с орудиями лежат каменные ядра. Выточить идеально круглое ядро невозможно и диаметр этих шаров на сантиметр меньше калибра единорогов. И чтобы можно было этими ядрами пальнуть они обмотаны плотно пеньковой верёвкой. Нет никаких чугунных ядер. Нету ещё чугуна. Не хватает температуры в домнице, чтобы жидкий металл получить. И не хватает много больше двух сотен градусов, даже три сотни можно считать. Века ещё до чугуна.

Бабах. Бабах. Все четыре орудия выстрелили почти одновременно и тут же грохнули Единороги Давыда Ворона и те, что с обеих сторон надвратной квадратной башни «у Чешьковых ворот».

Грохот от Беклемишевской круглой башни донёсся спустя всего несколько секунд и с учётом того, что звуку нужно было туда-сюда ещё добираться, то понятно, что Давыд стоял с факелом прямо у запального отверстия и ждал сигнала от Коськи. Сигнал простой — выстрел.

— Заряжай!

Пушки на лафетах отъехали на полтора примерно метра назад, дальше канаты-амортизаторы не пустили. Теперь, зато, удобно заряжать, не нужно под татарские стрелы подставляться. Бомбардиры смоченными в уксусе банниками прошлись внутри ствола чуть охлаждая ствол и гася возможные остатки от шёлковых мешочков, в которые порох загружен. Картузы? Ну, картузы, так картузы.

Касьян глянул вниз в бойницу. Бежали татары кучно, на участке перед ним было человек сто. Две пушки калибра меньше ста миллиметров выпустили по супостату «Картечь дальнюю» весом десять фунтов или чуть больше четырёх килограмм. Это 40 пуль или кусков железа. 12-ти фунтовый Единорог с калибром сто двадцать миллиметров выдавал по ворогу шесть кило или пятнадцать фунтов кусочков железа — 60 пуль. И горстью обрезков гвоздей бахнула кулеврина.

А эффект был замечательный. Десятки убитый и раненых, три просеки настоящие. Но это не главное. Никто уже не бежал к белой стене, побросав лестницы, ордынцы бежали, катились по скользкому склону, ползли, вниз к стене деревянной. И они ни при каких условиях не смогут её преодолеть. Лестницы, которые у них были, теперь валялись там, далеко вверху. В десяти метрах? Нет, в сотне жизней.

— Триста тридцать три!

Бабах. Не так дружно, чуть замешкались с 12-ти фунтовым, пришлось повторно затравочное отверстие прочищать и свежий порох досыпать. А кулеврина наоборот чуть раньше выпалила. Только это мелочи. Орудия опять грохнули по всей стене и кусочки железа полетели искать жертвы среди кучи людей, сбившихся у стены хлипкой, и не очень-то и высокой, но которую теперь невозможно преодолеть.

— Банить. Не заряжать. Михей, давай, теперь твоя работа!

Стрельцы, прижавшиеся к стене, высунули головы в бойницы, оценили обстановку и принялись добивать мечущихся вдоль деревянного забора поганых. Бежать некуда. Кто-то умный этот второй забор городил. Он не только параллельно основной стене идёт, он ещё и перпендикулярно, разделяя пространство между заборами на сектора. Добегает толпа обезумевших степняков до конца сектора, упирается в забор и назад мчится, а в это время сотня лучников как на охоте или тренировке, совершенно не рискуя, расстреливает их.

Бабах. Выстрел орудий прозвучал с восточной стены. Там есть хороший каменный мост. Единственный каменный мост, наверное, на всю Русь Залесскую.

— Анисим! На тебе орудия. Я до Ризоположенских ворот сбегаю, посмотрю, что там творит. Михей! Михей! Да брось ты стрелять. Ты командовать должен, а не поганых в ад отправлять. Я к Ризоположенских ворот, как тут закончите туда сразу бегом. Здесь больше сегодня штурма не будет. Штурмующие кончились.

Ризоположенская или Богородицкая башня, если вдоль стены двигаться, то далече, а вот ели бежать напрямки и то даже с учётом того, что Кремль забит беженцами и все норовят Литвину под ноги броситься, это всего несколько минут бега. Пока Коська добежал и вверх на стену поднялся, два Единорога расположенных с обеих сторон башни рыкнули три раза и один раз тюфянчеи пукнули своими дивайсами. Из-за того, что это не литая конструкция, а выкованная из листа, свёрнутого, заряд маленький совсем, и отличить мощный бас 6-ти фунтового орудия от почти такого по калибру, но гораздо более слабого орудия легко, не «БАБАХ», а «бух», получается, лишь чуть громче куливрины.

Бах, бах, а это ручницы недружным хором поддержали грозных старших собратьев, значит совсем близко подобрались поганые.

Коська взбежал на стену и, увидев торопливо перезаряжающего пищаль Демида, к нему бросился.

— Чего тут? — ответа дожидаться парень не стал, сам в бойницу выглянул.

Ну, ничего страшного, всё ожидаемо. От моста к воротам на конях татары с луками прут, обстреливая защитников, а пешцы волокут длинные лестницы. Недостаток орудий сказался, и часть лестниц поганые дотащили-таки до рва и затормозились. Стали в этом рве накапливаться. Для орудий это уже мёртвая зона, а для пищалей просто опасно. Это нужно высунуться из бойницы и вниз палить.

— Оставьте ты ручницу! Давай подарок им туда сперва отправим.

Подарков приготовили всего восемь штук и все они здесь в башне. Вчера решали на совете, где самое слабое место обороны. Посчитали что Богородицкая башня.

«Подарок» — это такая сложная техническая конструкция.

Событие шестьдесят восьмое

Коська ещё весною по стене прогуливаясь смотрел на кучи камней, поднятых и в