Шестнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

Коська задумался на какое-то время курячье крылышко обсасывая. Мозг человека двадцать первого века устроен по-другому. Ему не интересны прямые пути, всегда обходные ищет. Не получилось эдак, а если вот так — загогулиной.

— Дмитрий Михайлович, а если дочь родная великого князя Суздальско-Нижегородского Дмитрия Константинович ему просто просьбицу передаст и видение от внучка расскажет, то есть от меня?

— Просьбицу и видение⁈ — хмыкнул-усмехнулся в рыжую местами, а по большей части седую, бороду воевода, — Просьбу чего же не послать. Опять же видение рассказать, что внучку пришло. Это другое дело. Это можно.

Народ в том числе и игумен Чудова монастыря Елисей Чечётка облегчённо выдохнули. Крамола обернулась безобидным письмом родичам.

— Я и напишу, сейчас пошлю за пергаментом и пером с чернилами, — сразу развил кипучую деятельность монах.

— Подождите, — Коське даже встать пришлось, чтобы народ перестал галдеть и вновь на нём сосредоточился. И сосредоточение эдакое «пронеси Господь». Сейчас опять чего ляпнет юнец безусый, кто только его сюда позвал⁈

— Сюда хан Тохтамыш шёл через Рязань. Круг большой дал. Его действия понятны, он шёл по той стороне Оки почти незаселённой, чтобы тайно до Москвы добраться. Чтобы Дмитрий Иванович ополчиться не успел. А как он убегать будет? Прежней дорогой — рядом с Рязанью или напрямик по Клязьме пойдёт через Владимир. Эта дорога раза в два, а то и в три короче? Ока огромную петлю делает.

— Он не пойдёт на Нижний. Он на Рязань ударит, а там на полдень до реки Воронеж и в свои степи уйдёт, — поломал все его стратегические устремления старый воевода.

Блин. Константин Иванович попробовал в голове у себя карту нарисовать. Получалось, что толку от письма дедушке любимому (через жену Ирину Николавну) на деревню не будет никакого. Тохтамыш на самом деле же не дурак. Это он в поход шёл загогулиной, чтобы скрытно добраться. А назад попрёт напрямки через Рязань… И в степи. Толку тогда ополчать нижегородцев.

— А пойдёт ли любимый дедушка помогать Рязани? — поменялась в голове карта отхода войск Тохтамыша. Но Рязань, как ответка хана, не поменялась. Рязань с места не сдвинешь. Опять же в Реальной истории Тохтамыш, даже захватив МосквуЭ всё одно ограбил Рязань.

В Реальной истории после сожжения Москвы его отряды, пользуясь безнаказанностью прыснули во все стороны и сожгли и разграбили Звенигород, Можайск с этой стороны и только в Волоке-Ламском от Владимира Серпуховского получили отлуп и вернулись. Другие отряды наведались в Переяславль-Залесский к отцу Остея Дмитрию Ольгердовичу, в Юриев-Польский и даже Владимир и везде никто против них серьёзно не выступал. Так мало Тохтамышу, он на обратном пути разорил всё Рязанское княжество. Теперь на север… с обескровленным войском и имея гарнизон Москвы за спиной он на север не пойдёт. Он сразу короткой дорогой на юг. Сил взять и разграбить Рязань хватит. А вот у Олега Рязанского противостоять пусть и ослабленному войску ордынцев нет. И у Москвы биться с ханом в чистом поле тоже не хватит.

— Нет, — махнул рукой Боброк. — Если это его лично касаться не будет, то Дмитрий Константинович и одного пешца на помощь Рязани не пошлёт.

— Но письмо всё же давайте напишем. А вот как будет выглядеть письмо Олегу Рязанскому нужно крепко подумать.

— Десяток годов назад пошёл Олег Рязанский с войском на Москву. Побил я его тогда при селище Скорнищево. Знатная была сеча. За Олега и татаровья встали. А всё одно побили их. Князь тогда сбежал в Нижний Новгород и в Орду потом жалиться. Рязанское княжение занял Владимир Пронский, однако вскоре Олег вернулся и отбил себе княжение с помощью татарского мурзы Солохмира.

А пять годов назад… Или шесть ужо… В 6 885 (1377 году) Рязань была разорена ордынским царевичем Арапшой, Олег едва избежал пленения. К ним сбёг. В следующем году Дмитрий вывел войска за Оку и в союзе с Данилой Пронским разбили мы ордынское войско в битве на Воже. А поплатилась за это Рязань, была в ответ за победу нашу разорена самим Мамаем.

Олег Иванович Рязанский. Реконструкция Т. С. Балуевой и Е. В. Веселовской

Боброк осмотрел ужинающих руководителей брошенной князем Москвы и продолжил, металла в голосе добавив.

— Пёс, он князь Рязанский. За нашими спинами после этого договорился с Ягайло и Мамаем вместе по нам ударить. Да не вышло у них. Передумал их Дмитрий Иванович. Он войска за Оку перевёл, и тем самым Ягайло и рязанца опередил. Один на один с Мамаем мы остались на поле Куликовом. А как после победы пошли мы домой, то Олег вышел из столицы на южные рубежи княжества и находился там до возвращения Дмитрия в Москву, а другие его отряды напали на возвращающиеся с Куликова поля войска, ограбили обозы и взяли пленных. Дальше знаете. Прошлым летом мы с Дмитрием Ивановичем устроили ответный поход, и Олег Рязанский признал себя «младшим братом», заключив 2 августа при посредничестве митрополита Киприана антиордынский договор с Дмитрием, такой же как московско-тверской договор, в котором обещал вернуть захваченных после Куликовской битвы пленных.

Боброк после долгой речи отхлебнул мёда, и ещё и ярости добавив к металлу в голосе, продолжил.

— И что, где Олег свет Иванович? Год всего един прошёл. И что⁈ Пропустил войска, указал броды поганым и нас не предупредил. А ведь на библии клялся. Зачем его предупреждать об ордынцах. Пусть оне пройдут по нём мечом и огнём, предательство выжигая. Мы же следом пойдём и ещё накажем.

Событие семьдесят второе

Утром штурма… ай, нет такого слова. Утром приступа Кремля не было. Зато ближе к обеду на каменном мосту через Неглинку напротив Богородицких или Ризоположенских ворот показалась группа всадников. Подзорных труб естественно нет, и ещё до Галилея, то есть двести с лишком лет, не будет, но и без них видно, что это не татары. Одежды русские. Всадники были без брони, одеты в яркие шёлковые длинные однорядки зелёного, фиолетового и синего цветов.

Пятеро. Чуть позже через мост к пяти попугаям подошёл священник в чёрной рясе с головой, покрытой клобуком. (Клобук — это головной убор, состоящий из камилавки и кукуля, представлявший собой колпак, отороченный мехом, с пришитым к