Химик в мире алхимии - Артём Кочеровский

Глава 20

После ночных разборок и спасения творческой карьеры я спал так, будто меня закатали в бетон. Снов не было. Только темнота. И из этой темноты меня вытащил стук.

Тук-тук. Пауза. Тук-тук.

Стучали во входную дверь. Я разлепил глаза и глянул в окно. За шторами уже вовсю светило солнце. Кажется, время близилось к полудню. Накинув первую попавшуюся футболку, я поплелся в прихожую. Щелкнул замком и потянул ручку на себя.

На пороге стоял Маркус Кляйн. В сером костюме, с уложенными волосами и профессиональной полуулыбкой. В руках он держал кожаный портфель.

Сонливость как рукой сняло.

— Доброе утро, герр Ребров, — сказал Кляйн. — Надеюсь, я не слишком рано?

Я прислонился плечом к косяку, стараясь не выдать удивления. Какой-то крутой менеджер Аура-Фарм лично приперся ко мне домой.

— Смотря для чего, — хмыкнул я. — Для утренней пробежки поздновато.

Кляйн тихо рассмеялся.

— Вы забавный молодой человек. Всегда находите, что ответить. Позволите войти? Улица — не лучшее место для деловых бесед.

По-хорошему, надо было захлопнуть дверь перед его носом. Но мне стало дико интересно, зачем он пришел.

— Заходите, — я отступил в сторону. — Только смотрите под ноги.

Кляйн переступил порог, брезгливо оглядывая коридор. Я провел его на кухню. Там до сих пор стоял запах аммиака и ванили после спасательной операции. На столе валялись пустые пластиковые бутылки, отвертка и пара мерных стаканов.

— Присаживайтесь, — кивнул я на табуретку. — Чай будете?

— Пожалуй, не откажусь, — Кляйн сел, положив портфель на колени. — Знаете, Алексей, до меня сегодня утром дошли весьма печальные новости.

Включил чайник и взял две кружки. В одну, чистую, бросил чайный пакетик для себя. А во вторую, со сколотым краем и въевшимся налетом, из которой обычно хлебал всякую дрянь Мин-су, положил пакетик, заваривавшийся до этого уже раза три.

— И какие же новости обсуждают в высоких кабинетах? — спросил я, разглядывая баночки на полке.

— Говорят, ночью на лавку Джун-хо напали неизвестные. Разгромили витрины, уничтожили товар. Очень досадный инцидент. Просто вопиющий случай вандализма.

Я взял солонку. Сыпанул две чайные ложки соли в кружку гостя, а сверху добавил ложку сахара для текстуры.

— Да, временя нынче не спокойные. А хулиганы — очень избирательные, — я залил обе кружки водой. — Бьют исключительно стеклянную тару с конкретным содержимым.

— Ужас, — Кляйн вздохнул, наблюдая, как я ставлю перед ним сколотую кружку с мутной коричневой жижей. — Малый бизнес всегда очень уязвим. Без защиты гильдий или корпораций такие магазинчики, как «Зеленый ручей», обречены. Одна случайность — и владелец банкрот.

— К чему вы клоните, господин Кляйн?

— Мне горько это сообщать, но кажется бизнесу Джун-хо пришёл конец, — ответил немец. — У него были долги. Вчерашний налет уничтожил его единственный шанс на спасение. Лавка пойдет с молотка в счет уплаты штрафов и кредитов. А вы, герр Ребров, останетесь на улице. Без работы, без рекомендаций.

— Звучит как отличный тост.

— Вы же умный парень, Алексей, — Кляйн чуть подался вперед. — Я навел о вас справки. Приехали неизвестно откуда, связей нет, статуса нет. Но то, что вы сделали в подсобке… Это впечатляет. Я видел результаты анализов вашего препарата.

Он постучал пальцем по портфелю.

— Молекулярная стабильность, отсутствие тяжелых примесей, стопроцентный фазовый переход эссенции. Синтезировать такое в кустарных условиях… Это требует не просто таланта. Это требует гениальности.

— Вы мне льстите.

— Я констатирую факты. И именно поэтому я здесь. Аура-Фарм всегда ищет таланты. Мы ценим прогрессивный подход. Я хочу сделать вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.

Кляйн открыл портфель и достал папку.

— Мы хотим купить у вас формулу и техпроцесс создания «Хайзенберг-блю». Взамен вы получаете десять тысяч долларов наличными. Прямо сейчас.

— Десять тысяч, — медленно повторил я, откинувшись на спинку стула. — За некий гипотетический препарат, который, по чисто случайному стечению обстоятельств, превосходит ваши корпоративные стимуляторы и не дает побочек? Впечатляющая щедрость.

— Десять тысяч за препарат, который вы никогда не сможете легализовать самостоятельно, — парировал Кляйн. — У вас нет лицензии. У вас нет оборудования. А теперь у вас нет даже помещения. Если вы попытаетесь сунуться с этим рецептом в гильдию, вас растопчут бюрократы. Если пойдете к другим кланам, они просто украдут идею, а вас выкинут. Я же предлагаю честную сделку.

Я почесал подбородок, изображая задумчивость.

— Знаете, Маркус. Я тут на досуге посчитал экономику. Мы продавали «Хайзенберг» по четырнадцать долларов. Вы продаете свой аналог в полтора раза дороже. Мой препарат чище и эффективнее. Если вы запустите его на своих потоковых линиях, себестоимость упадет ещё сильнее. Вы отобьете эти десять тысяч за пару дней только на одном районе.

Кляйн чуть прищурился. Его улыбка дрогнула, но тут же вернулась на место.

— Вы рассуждаете как дилетант, Алексей. Вы не учитываете налоги, расходы на маркетинг, взятки Министерству за сертификацию нового продукта. Корпоративные издержки огромны. Мы берем на себя все риски.

— Двадцать тысяч, — спокойно сказал я.

— Что, простите?

— Двадцать тысяч. Раз уж вы берете на себя все риски, возьмите еще немного.

Кляйн медленно выдохнул.

— Пятнадцать, — процедил он. — И это предел моих полномочий для внештатных закупок.

— Двадцать пять, — я улыбнулся. — Я уверен, что ваши полномочия куда шире, господин региональный менеджер. И, готов поспорить, если вы принесете своему начальству формулу идеального дешевого стимулятора, вам гарантировано повышение.

Кляйн сжал челюсти, на его виске едва заметно дернулась венка.

— Вы переоцениваете свою значимость, Ребров. Формула хороша, но мы можем провести обратный инжиниринг и разгадать ее сами. У нас лучшие аналитики в городе.

— Так чего не разгадали? — я развел руками.

— Ладно, — голос Кляйна похолодел. — Мы согласны на двадцать тысяч.

— Тридцать.

Кляйн ударил ладонью по столу.

— Вы наглеете, юноша!

— Я знаю себе цену, Маркус. Тридцать тысяч. Вы покупаете не просто рецепт, вы покупаете монополию на рынке дешевых стимуляторов. Вы выдавите всех мелких конкурентов за месяц. Тридцать тысяч — это смешная цена за такой куш.

Мы смотрели друг на друга. Повисла пауза. Наконец, Кляйн кивнул, а его плечи расслабились.

— Хорошо, — сказал он. — Тридцать тысяч.

Он открыл портфель, достал ручку и начал что-то писать на бланке.

— Деньги будут переведены на ваш счет сразу после того, как наши специалисты сварят первую тестовую партию под вашим руководством. Согласны?

Он протянул мне ручку.

— А знаете, Маркус…

— Что ещё?

— Я… передумал.

— Что значит… передумали?

— То и значит. Передумал и всё. Я не буду вам ничего продавать. Ни за тридцать, ни за сто тысяч.