На пределе прочности - Дмитрий Валерьевич Иванов

Видел я его всего один раз — на свадьбе у друга. Но раз помочь надо — помогу.

В кабинете царил организованный бардак. То есть обычная наша рабочая обстановка.

Зашёл к Грише, доложил, что из командировки вернулся и готов к труду. Ну и к обороне, если потребуется. Заодно вручил небольшой подарок — ручку «Паркер». Остальным своим тоже сувениры привёз, но раздам уже в конце рабочего дня.

Мой бой с Мурером, похоже, здесь никого особо не интересовал. Поздравлять не спешили… Странно. Не могли же они вообще ничего о нём не знать — в новостях же сообщали.

Нет, оркестра у входа я, конечно, не ждал. Но хоть кто-нибудь мог сказать: «Молодец, Штыба, хорошо американцу навалял».

Вместо этого мне сунули свежую сводку по выборам в РСФСР, которую буквально сегодня получили.

Из неё выходило, что на девятьсот территориальных и 168 национально-территориальных округов выдвинули аж 8254 кандидата. В том числе и меня. Если совсем грубо, получается почти восемь человек на место. Правда, нашлось двадцать семь округов, где кандидат вообще один. Вот кому выборы — чистая формальность. Но это, увы, не мой случай.

Общественные организации на этот раз в пролете. Кандидатов выдвигать им, конечно, разрешили, а вот отдельных депутатских мест, как на союзных выборах, не дали. Никаких тебе: столько-то от КПСС, столько-то от профсоюзов, ещё пяток от какого-нибудь совета ветеранов. В РСФСР — изволь бороться со всеми на общих основаниях.

Кстати, мою предвыборную деятельность ещё и оплачивать будут. В среднем на каждого кандидата заложено около 512 рублей. Хотя там всё зависит от заработка. Мне, стало быть, выйдет побольше.

Доверенным лицам тоже положена оплата. Этого я вообще не знал. Хотя расходы там, конечно, скромнее: не полтора месяца работы человеку оплачивать надо, а всего несколько дней.

Плюс государство выделяет деньги на агитацию и обязуется обеспечить доступ к средствам массовой информации.

СМИ… Вот это уже надо брать под контроль, а то ещё с мандатом пролечу. Не то чтобы я так уж рвался в депутаты… Просто проигрывать не люблю.

А ведь «Советский спорт» как-то обещал мне и со статьями помочь, и рекламные буклеты напечатать, если понадобится. После того как я организовал им бумагу из Норвегии. Похоже, пора напомнить о долге.

Ещё бы журналиста пробивного найти…

Тут «Советский спорт» тоже может пригодиться. Тогда ведь я помог ещё одной симпатичной девушке — дочке главного редактора — с изданием книги. Вот и кандидатура.

Хотя стоп. Есть ещё одна.

Помнится, прошлой осенью мне позвонила журналистка из Хабаровска, с которой мы общались на сборах перед Олимпиадой. Ну и секс у нас случился, чего греха таить. Лена, вроде…

Она как раз отработала положенные три года в местной газете и собиралась перебраться в Москву. Работать на меня тоже была не против.

Хм… Где же я её номер записал?

— Анатолий Валерьевич, вас «сам» вызывает, — сообщила Агне, положив трубку.

Странно. Сказала почти без акцента. Придуривалась, что ли, раньше?

Агне, неправильно поняв мой изучающий взгляд, тут же застегнула верхнюю пуговицу на блузке и приняла вид пай-девочки.

Блин, да нужна ты мне сто лет!

Глава 26

Глава 26

Я особо голову не ломал насчёт причины вызова. Мало ли зачем я шефу понадобился? Может, хоть он поздравит с победой в бою с американским профи. Событие всё-таки не рядовое.

Но такого вопроса точно не ожидал!

— Презервативы? А зачем? И почему вы у меня спрашиваете?

— Почему у тебя — как раз понятно. Ты только из США вернулся…

— Не было у меня там ничего и ни с кем! — поспешно открестился я.

— Верю, верю. Но человек ты молодой, мог и заинтересоваться. Тем более за границей бывал и раньше, — намекнул шеф на мою норвежскую подружку.

— Валентин Михайлович! — укоризненно произнёс я, но всё-таки спросил: — А зачем вам знать, какие презервативы лучшие в мире?

— СПИД, Толя, СПИД…

— Не спит, знаю.

— За прошлый год эту заразу выявили у трёхсот двадцати двух наших граждан. А за предыдущие четыре года — всего у ста девятнадцати. Чуешь, какой рост? И иностранцев уже почти пять сотен.

— Есть же наши изделия. Из Индии тоже закупаем, — напомнил я.

— Нужны лучшие…

— Понятно.

На самом деле ничего не понятно. Я что, по его мнению, уже провёл сравнительные испытания всех марок этих резиновых изделий?

Ясно было только одно: понадобились они, видать, кому-то из номенклатуры. А может, и ему самому. А что, мужик он ещё не старый. Видный. Бабам должен нравиться.

— «Дюрекс», слышал, хорошие, — дипломатично ответил я и процитировал героя Епифанцева из ещё не снятого фильма: — Английское качество. «Ягуар» в мире гон… презервативов.

Очень хотелось добавить оттуда же: «Всё лучшее — на х@й!» Но случай был явно не тот. Хотя в оригинальном романе Пелевина было SICO — БМВ в мире гандонов. Кстати, тоже не вышел ещё роман.

— Спасибо, Толя. Помог. Всё, иди работай. Молодец. И… пусть разговор этот останется между нами.

Зашибись, рабочий день начался!

Ну да ладно, у меня своих дел хватает. Раз выдвижение кандидатов завершилось, займусь депутатскими — пардон, кандидато-депутатскими — делами.

— Чего вызывал? — не преминула поинтересоваться в обеденный перерыв Оксана Петровна.

— Не поверишь. Про СПИД рассказывал. Спрашивал, какие презервативы лучшие. Только это между нами, — ответил я.

Оксанка хихикнула.

— Ты чего? — подозрительно посмотрел я на неё.

— Да так, не обращай внимания, — отмахнулась она.

Я озадачился. Неужели она и Фалин?..

— Хотя лучше скажу, — понизила голос Оксана. — Его близкий знакомый этот вирус подцепил. Валентин Михайлович, наверное, теперь сам решил перестраховаться. Только тоже между нами.

Сидим в столовой, болтаем. Я ем рыбку в кляре с картофельным пюре, Оксана лениво ковыряет вилкой винегрет. На диете, что ли? Вряд ли на еде экономит.

— Сколько, говоришь, больных СПИДом уже у нас в стране? — задумчиво спросила она.

— Не знаю. Шеф сказал, за пять лет выявили четыре с лишним сотни. Но это заражённых, а сколько из них уже больны…

— М-да. Много больных.

— Ты только не