На пределе прочности - Дмитрий Валерьевич Иванов

Ленка задумалась и потянулась за бутылкой. Я на всякий случай подвинул к ней поближе тарелку с колбасой.

В законе, правда, имелась одна закавыка: частное финансирование кандидатов запрещалось. То есть открыто купить, например, полосу в газете я не мог. Впрочем, и не собирался.

— Только платить редакциям за статьи мы не будем, — предупредил я.

— Тогда кто про тебя писать станет? — даже удивилась девушка.

— Все. Ну, многие.

— С чего вдруг?

— А мы не станем покупать рекламу. Мы будем создавать новости.

— Штыба, — уважительно посмотрела на меня девушка, — а ты всё-таки жук!

В общем, Лену я уболтал. Даже предложил остаться ночевать, хотя это было чревато домогательствами — причём ещё вопрос, с чьей стороны. Но в итоге проявил благоразумие и вызвал такси.

С другой журналисткой — рыжеволосой Жанной из «Советского спорта» — встретиться получилось только в субботу. Раньше было не до неё.

Сходил на пару тренировок. Копцева, правда, не застал, поэтому разговор о бое с Мурером отложился. Потом занимался будущим клубом: пытался переселить «Дом молока» и кафе «Колобок» в освободившийся магазин. Те упирались, особенно директриса «Колобка», но в городской системе торговли и общепита знакомцы у меня имелись. Договорились так: мы ремонтируем магазин с учётом всех их требований, они перебираются туда, а освободившееся здание отдают нам под клуб.

— Ну как твои успехи на литературной ниве? — спросил я у Жанны, когда мы устроились за столиком в кафе с умилительным названием «Соболёк».

Место это она выбрала сама.

— В Союз писателей вступила?

— Почти. Публикации есть, рекомендации собрала, документы подала. Через месяц будут рассматривать. А ты неплохо выглядишь. И, кстати, поздравляю с победой над Мурером.

— Ты знаешь? — удивился я.

— Ага. Я всё-таки спортивный журналист. На следующей неделе сюжет о твоём бое по телевидению покажут.

— Спасибо… Помнишь, был у нас уговор?

— Помню. Что, тебе статья про кого-то нужна? Или, может, брошюру какую-нибудь хочешь издать?

— И то, и другое. И ещё кое-что… Ты пока заказывай, не стесняйся.

— Ну, положим, одну статью я легко пробью. Но не больше. Бокс у нас всё-таки не футбол.

— А вторую — недели через две. И не обо мне лично, а о советской школе бокса, о тренерах, громких победах и о том, что наши любители способны бить профессионалов. Ну а меня упомянуть вскользь: мол, есть такой Штыба — олимпийский чемпион, народный депутат СССР, недавно выиграл у американского профи, а теперь баллотируется в народные депутаты РСФСР.

Писать в лоб «честный и пробивной парень» нельзя — сразу запахнет агиткой. Читатель должен сам прийти к такому выводу. В моём будущем это называлось формированием образа.

— И ещё хочу сделать что-нибудь вроде информационного листка: фотография, короткая биография, что уже сделал и что собираюсь сделать. Без обещаний осчастливить всех к следующему Новому году. Реклама, короче, только неявная.

— Ну, это нетрудно…

— Мне нужно тысяч двадцать таких листков.

— Хм. Тогда у меня другое предложение. Сделай не рекламный листок, а опросник. Пусть твои доверенные лица официально поспрашивают людей, что они хотели бы изменить в своём городе или деревне. Тогда человек не просто бумажку прочитает и выбросит, а захочет высказаться, ведь у него появится надежда, что хоть одно из его пожеланий исполнят.

— Красотка! — оценил я идею, откинувшись на спинку стула.

— Раньше надо было подкатывать, — хмыкнула польщенная девушка. — У меня уже был один боксер, — добавила она, намекая, конечно, на Костю Цзю. — Стоп, я придумала ещё лучше, чтобы не читать всякий бред в свободной форме про то, что соседку бабу Машу надо наградить за её чуткость, а соседа дядю Ваню наказать, потому что он на Берию похож…

В этот момент я засмеялся.

— Так вот… Надо дать готовые варианты ответов, чтобы люди только ставили галочки или расставляли цифры по важности. Например, на что в первую очередь следует направить средства: на дороги, образование и тому подобное.

— Опять умничка! — похвалил я Жанну. — Предложим избирателям самим выбрать основные пункты моей предвыборной программы. Потом подсчитаем ответы, объявим три главные проблемы и пообещаем заняться ими в первую очередь. Получится уже не просто агитация, а почти договор: люди отдают мне свои голоса, а я берусь выполнять их наказы.

— Верно. Только учти, с моей стороны это уже будет «дашь на дашь», — добавила Жанна, как-то странно на меня посмотрев.

Глава 27

Глава 27

— Ничего не попутала? — возмутился я. — Я своё «дашь» уже дал. Претензии были? Нет? Тогда чего?

— Да послушай ты! — не сдавалась она. — Это и тебе тоже надо.

Вот не люблю я эту фразу. Обычно после неё выясняется, что тебе отводится лишь почётная роль спонсора чужих хотелок.

— Ну давай. Жги, — сказал я, отхлебнув кофе.

— Возьми меня к себе помощницей депутата, а? Я журналистка, людей многих знаю, работать могу. И хорошо могу!

Я едва не поперхнулся.

— Напомнить, как ты нам с Цзю гостиницу забыла заказать? Или как собрание болельщиков организовала? Собрала каких-то «увлечённых боксом», которые даже не знали, сколько минут раунд длится.

— Ты сам не путай! — возмутилась она. — Гостиницу я бы вам в любом случае нашла. А собрание… Галочка стоит? Стоит. Значит, задание шефа выполнено. И твои так же буду выполнять.

Я посмотрел на девушку с уважением. В каком-то смысле это даже талант: накосячить, отчитаться о выполнении, а потом ещё пытаться убедить окружающих, что работа выполнена блестяще.

— Так же? То есть на отъ… на отвяжись?

— Толя!

— А что «Толя»? Сама рекламируешься. И зачем тебе вообще это надо?

Жанна выразительно закатила глаза.

— Уф… Тебе жалко, что ли?

— Уже подозрительно.

— Ладно. Не секрет.

Тут Жанна, будто противореча самой себе, оглянулась по сторонам и, понизив голос, пояснила:

— Новое издание открылось. Яковлев — да-да, тот самый, из «Огонька», — ещё в позапрошлом году организовал кооператив «Факт». Они информацию о кооперативах продают: