Оскоров в ЦРБ 2 - Валерий Александрович Гуров

которых пряталась под тёплым пледом. А старший Годфрид регулярно «убегал» из-под пледа Светы, чтобы по-хозяйски обойти своих гостей, подкладывая свежеприготовленный шашлык или обновляя напитки.

Несмотря на сосредоточенность на изумительно вкусном мясе, мы не забывали поддерживать оживлённую беседу.

Андрюха поведал об истории создания этого посёлка и о жестокой потопролитной битве за свой участок в шесть соток. Андрей Андреевич вспомнил, как нынче благодатная дача отнимала у него детство:

— То приедь вскопать участок, — жаловался юноша, — то на посадку картофеля, то на колорадского жука, то на полив…

— Да-а-а… — Ностальгия коснулась Андрюху тёплой тоской. — Девяностые были тяжёлым временем… И как только мы выжили?

— С Божьей помощью! — хохотнула Света, опустошив бутылку с прохладительным напитком.

Я сидел под одним пледом с Наташей. Обнимал её. Вдыхал запах её волос. Девушка мурчала от счастья, поглаживая мою ладонь. Мы не участвовали в перекличке воспоминаний — только слушали и наслаждались моментом.

— Я сегодня понял очень важную вещь, — прошептал я девушке на ухо.

— Я тоже, — промурчала Наташа. — Надеюсь, мы об одном и том же?

— Уверен, что да. — Я крепче обнял свою избранницу за талию.

Наташа закрыла глаза от блаженства и откинула голову мне на плечо:

— Хочу, чтобы этот вечер никогда не кончался…

Сегодня, после непрекращающейся гонки последних дней, я наконец смог остановиться и вздохнуть. Только сейчас, под этим пледом, я вспомнил нашу первую встречу — по телу прокатилась тёплая волна восторга. Только сегодня я по-настоящему ощутил, как мне дорога девушка, заключённая в моих объятиях, как я боюсь её потерять. Сегодня я получил ещё один смысл жизни…

Сегодня у меня появилось слабое место.

Как и у Толика — пока мой друг отвлёкся на шашлык и закуски, Дарья схватила за руку Годфрида-младшего и утащила его в дом. Аболтусов не мог не заметить сей факт, не мог не знать об особенном поведении своей пассии. Но по какой-то неведомой причине мирился со всеми фривольными провокациями своей избранницы.

«Если Толик не может серьёзно поговорить с Дашей, значит, это сделаю я».

Наталья проследила за моим взглядом и по выражению лица проницательно прочла каждую мою мысль.

— Не стоит, Петь, — прошептала она, ластясь ко мне. — Не лезь, станешь для всех плохим… Они должны сами разобраться.

В очередной раз я подивился, какая потрясающая девушка была в моих объятиях. Она не только умудрилась заметить всё произошедшее, но сохранила мудрость и эмпатию.

Я ещё раз крепко прижал Наташу к груди.

— Надеюсь, ты себя так вести не будешь? — уточнил я у неё.

— Нет, я хорошая девочка…

Мы отвлеклись от мыслей о фривольной развязности Дарьи и снова стали внимать общей беседе. Тихо, молча, внимательно.

Вот уже на небе засияли звёзды. Из домика вернулась Дарья, а ещё через некоторое время и юный Годфрид. С разных сторон двора сказывались интересные истории, которые неизбежно встречали гул одобрения, восторгов и кучу уточняющих вопросов.

Вдруг музыкальный центр на балконе разразился энергичным инструментальным вступлением, основное настроение которого задавал синтезатор при поддержке струнных и ударных. Песня с первых нот повесила тревожную, но энергично весёлую атмосферу и удерживала её на протяжении всей композиции.

«Мир поделён злом и добром, очень непросто в нём быть королём…»

— Обожаю эту песню, — восхищённо вздохнула Наташа. — Пойду поставлю ещё раз.

Я только ощутил, что наши сердца забились в гармонии. А она уходит… Мне не хотелось отпускать девушку… Пусть всего на пару минут… Но…

Наташа проворно выскочила из моих объятий и резво помчалась на балкон.

В этот момент мне стало физически больно. Окружающие даже не заметили этого манёвра девушки. Они бы не поняли моих чувств, им по незнанью моя боль показалась бы смешной…

Я, не отводя взгляда, следил за террасой. На тёмный небосвод выплыла луна, присоединившись ко мне в тревожном ожидании. Только я ощущал томление по прекрасной Наталье, а Луна, несомненно, — зависть. Свет в окне на мгновение мигнул, а затем залил блеском крохотную поверхность балкона, расстилая дорожку для божественно красивой и девственно чистой Наташи.

Девушка, милая в своей наивности и непорочности, появилась на балконе, во мраке над моею головой. Сердце замерло в восторге. Она присела перед музыкальным центром, внося коррективы в его программу. За ней светил яркий свет, создавая вокруг девушки ангельский ореол. Её губы еле заметно шевелились, глаза блестели в свете луны.

Она была превосходна. Не понимая почему, не понимая как, само собой из моих уст вырвалось:

«Клянусь, мой друг, когда бы это сердце…»

В этот момент я принял решение…

Весь остальной вечер прошёл для меня как в пелене. Я ничего не замечал, никого не слушал — для меня осталась только Наташа. Все мысли были о ней. Все желания связаны только с ней.

Мои друзья не понимали этого. Они даже этого не замечали. Для них это был обычный вечер на природе. Отдохнув вдоволь, они засобирались по домам.

И только луна сопровождала меня завистливым взглядом.

Машина мчала меня назад в Посёлок. Я ехал Домой. Рядом, в моих объятиях, нежилась Наташа. Мы не сводили друг с друга влюблённых глаз и понимали, что сегодня всё случится…

Глава 23

Всё воскресенье мы провели в спальне, прерываясь лишь на перекус и гигиенические процедуры — ещё одно достоинство моего нового молодого тела.

Когда в понедельник утром прозвенел будильник, оповещая нас о начале новой трудовой недели, я чувствовал себя заново родившимся.

На чистом голубом небе ярко светило солнце, раскинув свои тёплые объятия. Радостно пели птицы. По пустырю за нашим домом по всё ещё зелёной траве беззаботно бегали собаки. Наступило бабье лето.

Плотно и вкусно позавтракав, мы с Натальей рука об руку пошли на работу:

— Ты не стесняешься? — заботливо спросил я.

— Не-а, — весело улыбнулась девушка. — Я хочу, чтобы весь мир знал о моём выборе!

Это было трогательно и мило. Я улыбнулся Наташе в ответ. Поцеловал в щёку и задал провокационный вопрос:

— Так, значит, это ты меня выбрала, а не я тебя?

Девушка мудро проигнорировала мой вопрос, дав мне ещё один повод собой восхититься. Я выбрал богоподобную девушку: красивая, умная, милосердная, по житейски мудрая, профессиональная…

Как всегда, около кабинета уже собралась очередь — мужчины и женщины, бабушки и дедушки терпеливо сидели, равномерно распределившись по всему этажу.

— Прошу прощения, — обратился я к посетителям ЦРБ. — Кто в кабинет 308?

Руки подняли все. Опять предстоит море работы. Не стоило делать выходной в субботу — пациенты никуда не деваются — они просто приходят на следующий