Оскоров в ЦРБ 2 - Валерий Александрович Гуров

Всё было обставлено, как в лучших аристократических домах Лондона. Я, обычный деревенский парень, к такому не привык. Дорогая красивая посуда. Изысканные, на мой скромный вкус, яства. Где-то горела аромо-свеча, наполняя кухню едва различимым пряным ароматом корицы.

Я на мгновение расслабился, однако чувство долга вернуло меня на землю — напомнив о перевязках.

— Мне же сегодня надо послеоперационных пациентов посмотреть! — ложка застыла у меня в руках. С неё на тарелку посыпались грибочки.

— Этим займётся Света, — спокойно ответила хозяюшка. — Тебе чай или кофе?

— А Света… — я боялся, что медсестра может что-то упустить.

— Поела, — быстро ответила Наташа.

— Я не об этом.

— Выспалась, — продолжала девушка.

— Наташ!

— И работала в оперблоке. Уж что-что, а как выглядит послеоперационная рана, она в курсе…

Я откинулся на спинку стула.

Против меня работал подготовленный специалист.

— Месье желает чай или кофе?

— Извольте кофею, — подыграл я Наташе.

Наш спор перерос в подколки, которые, в свою очередь, сменились шутками и беседой.

Завтрак был просто объедением — оказывается, свежеприготовленная и горячая еда гораздо вкуснее остывшей и заветренной. Бекон хрустел по краям, желток медленно растекался по тарелке, грибы пахли так, что слюнки текли рекой. Кипящий в турке кофе источал прекрасный аромат.

Беседа спорилась. Мы обсудили коллег и последние сплетни. Наташа рассказала о популярных нынче сериалах и актуальных новостях шоубизнеса — я половину не понимал, но мне было приятно стать частью жизни этой девушки. Я слушал, кивал и с удивлением обнаруживал, что могу следить за историей, не имеющей ни малейшего отношения к медицине.

Наконец мы перешли к обсуждению планов на день.

— Тут обсуждать нечего, — пожала плечами девушка. — Я уже обо всём договорилась.

Вот так поворот. Я по старой патриархальной привычке думал, что это моя забота — организовывать быт, работу и развлечение. А тут, оказывается, за эти тридцать лет целая революция произошла.

— Ну-ка, ну-ка, — усмехнулся я. — Рассказывай, что у нас на сегодня запланировано?

Наташа просияла улыбкой и торжественно заявила:

— Мы едем на шашлыки!

Девушка выглядела довольной собой. Я несколько удивился.

— Мы?

— Я позвала всех твоих знакомых! — похвасталась Наташа. — Толика с Дарьей, они обещали взять с собой какую-то Машу, — девушка махнула рукой, пытаясь показать, что это совсем не важно и ни капли её не заботит. — Будет Света и оба Годфрида.

Балаболова надеялась на похвалу, но я уже обдумывал её слова:

— Говоришь, будет Маша? Знаешь? А позвони Свете, попроси её пригласить ещё Мушкетёрова!

Наташа сразу достала телефон и выполнила мою просьбу. Бойкая девочка решала все дела прямо на лету! Наташа была просто идеалом.

— И что, ты прямо всё организовала и подготовила? — подколол я девушку. — И место нашла, и продукты купила, и людей предупредила?

Хозяйка квартиры несколько смутилась:

— Место искать не надо — у Годфридов превосходная дача. Лучше места и не придумаешь, — рассуждала Наталья. — Людей всех предупредила! Даже твоего Мушкетёрова пригласят! А за продуктами мы с тобой пойдём сразу после завтрака! — засмеялась она.

* * *

Рынок встретил нас запахом яблок, укропа и свежего хлеба.

После ночных дождей между торговыми рядами ещё оставались лужи, но солнце уже пригревало. Продавцы криками привлекали к себе внимание проходящих мимо людей. Покупатели сновали между рядами, сравнивая цены и свежесть продуктов. Базар шумел и суетился. Со стороны казалось, что тут царит хаос, но это броуновское движение было чётко структурировано и подчинялось каким-то законам. Возможно, неведомым нам, но реально действующим законам.

Я шёл рядом с Наташей и не мог поверить своим глазам — прошли десятилетия, а рынки остались всё теми же. Я как будто вернулся в свою молодость. На сердце стало легко и приятно, улыбка растягивала губы. Перемещаясь между рядами, я примечал удивительные детали и радовался жизни:

Тут сильно загорелый мужчина на полном серьёзе рассуждал о достоинствах помидоров. Напротив него полноватая продавщица восхваляла самыми изощрёнными эпитетами свою петрушку. А через несколько рядов от нас скупой покупатель проклинал всех окружающих из-за цены на яйца.

Жизнь била ключом во всех примерах своего разнообразия.

Наконец мы вторглись в «мясной павильон». Как только мы пересекли его порог, на нас обрушились холод и резкий специфический запах. Я был врачом-хирургом и слышал разные запахи. При работе в абдоминальной хирургии или в урологии жизнь предлагает такие ароматы, что врагу не пожелаешь. Но самым противным я находил именно «дух мясного павильона».

Мне захотелось сразу покинуть это место, однако Наташе было принципиально необходимо выбрать самый лучший кусок свинины на всём рынке. Она выбирала мясо с такой сосредоточенностью, с какой обычно рассматривала снимки КТ.

— Вот этот кусок покажите, пожалуйста.

Продавец поднял кусок повыше. Девушка наклонила голову.

— И с другой стороны.

Я не сдержал улыбки.

— Дополнительная проекция?

— Не мешайте исследованию…

Пришлось брать дело в свои руки:

— Это слишком жирное, — дал я свою экспертную оценку.

Наталья прислушалась к моему мнению, и мы пошли дальше. Больше я не оставлял инициативы и артикулировал все свои доводы:

— Не свежее.

— Это слишком бледное, а это слишком тёмное.

— Это было переморожено.

Я быстро пробегал по рядам, бракуя предлагаемый товар. Возможно, по отношению к Наталье это было не совсем красиво — возможно, правильнее было бы дать ей шанс проявить себя. Но от этого запаха меня воротило!

Я резко остановился.

— А вот тут можно брать, — направил я девушку к лотку со свежайшим отборным мясом.

Продавец оказался добрым человеком и отпустил нам товар со скидкой:

— Доктору Оскорову не жалко и бесплатно отдать! — бахвалился он.

Однако деньги взял.

Но за такую первоклассную свинину не жалко было бы заплатить и двойную цену по сравнению с той, по которой нам отпустили.

Через несколько минут мы выходили из павильона с мясом в нашей сумке, а узнавший меня продавец собирался домой — пока мы с Натальей шли к выходу к лотку налетели покупатели и расскупили весь товар.

— Везде-то тебя узнают, — восторженно заметила моя спутница. — Приятно быть знаменитостью?

— Не знаю, — абсолютно серьёзно ответил я. — Если встречу Шварценеггера или Сталлоне — спрошу.

Наташа закатила глаза и от возмущения фыркнула:

— Ты иногда такой правильный, что аж противно!

Я с улыбкой посмотрел на девушку, приобнял за талию и поцеловал в щёку. Это потому, что ты не знаешь, чем я занимался в ночь с четверга на пятницу, — пронеслась в голове мысль. Но вслух я произнёс лишь:

— Пошли за овощами?

Девушка нежно взяла меня за руку и увлекла за собой. Выбирать ей овощи я не мешал. Моё