Такидзиро - Семён Афанасьев

В деталях необходимости не было, но дипломированной психологу лучше других известно, как простимулировать собеседника развиваться.

— Мы проработали личность нападавшего, — костюм перешёл к делу.

— Чем могу помочь со своей позиции? — доброжелательно предложила борёкудан. — Я уже сообразила, что вы упёрлись в некий методический тупик, в котором именно у вашей организации в силу неких причин связаны руки. Угадала?

— Вы будете очень опасной женой, Миёси-сан. От вас будет невозможно что-либо скрыть.

— Ну-у, умная женщина далеко не всегда сигнализирует вслух обо всём, что видит, — честно ответила якудза. — Особенно когда видит между строк. Особенно если ценит и любит мужчину рядом с собой. Со всеми его слабостями и грехами. Кстати, последнее место возле меня занято — это на всякий случай, если я верно истолковала ваши эмоциональные обертоны. Извините, если огорчила.

Она ещё при живом общении заметила, что именно на этого сотрудника её внешность произвела то самое впечатление, которое айтишница Уэки называет спермотоксикозом влюблённости. Парень во всех смыслах кроме романтичного ей был симпатичен, оттого заслуживал откровенности. Лучше один раз расставить точки над строкой, снять вопросы и дальше работать нормально.

Тем более что род занятий собеседника прямо предполагал его вполне определённую ментальную дисциплину.

— Понял, принял. — Тон сменился на деловой. — Миёси-сан, ещё раз приношу извинения за беспокойство, но нам, кажется, здорово нужна ваша помощь.

— Именно моя?

— Вашего отца. К сожалению, никто из нас ему не представлен, а тема деликатная.

— Аха-х, это вы меня подловили, — хмыкнула якудза. — Посеяли семечко вины неизбежным отказом вам, теперь перешли к делу?

— Вы умная. Но это не отменяет вашей внешней кричащей эффектности — не шучу, не комплимент, оценка.

— Благодарю. Предлагаю покончить с этой темой, чтобы не ставить друг друга в неловкое положение и дальше. Насколько понимаю, ваш служебный интерес в мою сторону по-любому превосходит все и любые личные поползновения и симпатии?

— Мы японцы. Долг есть долг.

— Слушаю внимательно.

— Тот тип со свёрнутой шеей. Его руки не пересекали государственную границу Японии ни в одном из официальных пунктов перехода.

Моэко отлично поняла, что имеется ввиду. На паспортном контроле любого аэропорта впервые въезжающие иностранцы оставляют, кроме прочего, отпечатки пальцев.

— А если он японец?

— В этом случае нам не потребовались бы даже эти часы для его идентификации. Миёси-сан, мы очень неплохо умеем делать свою работу и идентифицировать террориста с ТАКИМ вооружением, да в Токио, да после применения установки на таком гражданском объекте — поверьте. Справились бы ещё быстрее.

— Точно? — перед тем как выполнять просьбу собеседника напрячь отца, необходимо снять даже малейшие тени вопросов.

— Да. Если хотите, могу отчитаться по всему перечню ОРМ.

— Не нужно. Внимательно слушаю, что должна сделать.

— Мы приняли к сведению слова Решетникова-сан о следующем к нам перебежчике. Плюс Информационный Департамент МИД любезно поделился информацией. Я могу попросить вас убедить вашего отца помочь нам?

— В каком месте?

— Скажу предельно честно. Нам нет хода, по вполне понятным причинам, к поставщикам кое-каких деликатных услуг по морским перевозкам.

— Я понимаю, о чём вы. — Понятное дело, никто из контрабандистов откровенничать не будет, а действовать в их направлении через розыск, хоть и контрразведке — терять время.

Как минимум. Без гарантии результата.

— Я очень прошу вас. Пожалуйста, попросите отца выяснить у своих контактов, у которых он сейчас гостит, перевозили ли они этого человека к нам? Это важно. Примите в мессенджере фото.

Моэко поднялась из шезлонга, мазнула взглядом по сланцам, не стала их обувать и направилась к противоположному бортику босиком.

— Почему вы замолчали, Миёси-сан?

— Думаю. Так ведь дела не делаются.

— Извините? — тридцатипятилетний сотрудник не самого простого ведомства на том конце действительно не понимал. — Я же видел вас лично. Вы далеко не тупой боевик якудзы, простите за резкость. Ваша система ценностей…

— Мою систему ценностей вы сейчас оставите в покое и никогда к ней не вернетесь, если не хотите потерять возможность со мной общаться впредь.

— Хорошо.

— Вы либо не до конца понимаете, либо видите проблему под другим углом.

— Объясните? Я действительно слегка выдохся, могу не соображать.

— Мой отец идёт на выборы.

Хлоп! В трубке раздался звук врезавшейся в лоб ладони:

— Понял. Да, этот момент я упустил.

— Миёси Мая не может себе позволить даже тени на свою уникальную репутацию. Ни с чьей стороны. Вы сейчас фактически предлагаете одним борёкудан прийти к другим борёкудан и выступить в роли государственного дознавателя. Не скажу, что подобного никогда не происходит, но именно в этом контексте, именно между этими группировками подобный разговор был бы неуместен.

— Понимаю. Досадно.

С другой стороны, правило психолога — никогда нельзя додумывать за других. Видимо, я тоже выдохлась, подумала Моэко, и вслух сказала:

— Стоп. И меня занесло. Поступим так. Я свяжусь с отцом, передам вашу просьбу и ваш контакт. Годится?

— Это больше, чем я надеялся!

— Договорились. Набирайте его через пять минут и изложите ему все свои резоны. Я с ним буквально четверть часа назад общалась в мессенджере — они не спят. Человек, который с высокой вероятностью может не сходя с места ответить на ваш вопрос, рядом. Не сможет он — ему есть где узнать за минуту.

— Подождите! Миёси-сан, дайте совет? Как их уговорить? Никаких манипуляций, просто сориентируйте, пожалуйста — мне сейчас мозгов не хватает выстроить линию беседы.

— У вас что, своих психологов в службе нет? — фыркнула якудза. — Или они спят?

— Есть, и очень хорошие. Спят или нет, неважно. В отличие от вас, они понятия не имеют о базовых настройках личности Миёси Мая — своего ближайшего родственника вы всяко знаете лучше. Меня тоже видели, соответственно, сможете дать те самые рекомендации предметно, а не теоретически.

— Точно. Тоже туплю. На ваш вопрос: будьте самим собой, не подбирайте слов. Если друг отца будет буксовать, напомните папе, что инцидент имел место в бассейне Хьюги Хину.

— Спасибо огромное! Я ваш должник.

— Забудьте. Никто никому ничего не должен, пока мы делаем одно дело. А если этого не будет, никакие призывы к морали никому из нас не помогут.

— Согласен. Спокойной ночи и ещё раз спасибо.

* * *

До Ченя наконец дошло, откуда на приборе изначально взялся именно такой километраж до точки встречи.

Территориальные воды — двенадцать морских миль от базовой линии (UNCLOS). Он не был тайваньцем или гонконгцем, владел лишь метрической системой, но откуда-то припомнил: в знакомых величинах — ровно двадцать два километра