Оставленная у алтаря - Ивина Кашмир

— Я вся во внимании, — говорю без особого энтузиазма.

— Вчера Его Высочество уволил... — она делает большие глаза, — лорда Синтивонтийского!

— Люрдуса? — я резко останавливаюсь.

Севелина кивает.

— Но это ещё не всё. Вчера между Его Высочеством и лордом Рагнарсом состоялась драка.

— Ого... — удивлённо протягиваю. — А почему они подрались?

— Никто не знает, — Севелина пожимает плечами. — Его Высочество одержал победу. Лакеям пришлось отдирать кровь лорда со стен.

По спине ползёт ледяной холодок.

Зачем он избил Эйвара?

— А ещё... — её глаза заблестели, — сегодня утром принца видели выходящим из покоев фрейлины императрицы — Делии Корланд! Участницы, разумеется, заметно приуныли...

Севелина говорит что-то ещё, но я уже не слышу.

В ушах стучит. Сердце колит. А во рту появляется вкус пепла.

Говорит, что любит, что я его наваждение, а сам с удовольствием проводит ночи со своей любовницей.

Зачем он вообще пудрит мне мозги? Думает, не догадаюсь, что он кобель? Думает, что я на всё закрою глаза?

— Что с вами? — карие глаза Севелины прищуриваются.

— Ничего, — бормочу, проведя рукой по волосам. — Просто вспомнила, что не полила первоцветы… А если их не полить, они начинают вопить, — невесело смеюсь, сцепив руки за спиной.

Она кивает, принимая ответ, и тут же продолжает тараторить:

— Сегодня состоится конкурс нарядов. Его Высочество должен будет выбрать самую красиво одетую участницу и отправиться с ней на свидание.

— Как мило… — натянуто улыбаюсь.

Со смотрительницей дворца мы проболтали около часа, ну как проболтали... в основном говорила Севелина, а я только слушала, стараясь не думать о Риане и его любовнице.

После получения неприятной порции сплетен я отправилась в мастерскую, решив всё-таки исполнять свои обязанности зельевара.

Собрав нужные ингредиенты, я поставила котелок на огонь. Сегодня буду варить приворотное зелье. Точнее, оно будет работать совсем не так, как принято, но об этом никто, конечно, не узнает.

Когда смесь впервые вскипела, я убавила огонь, накрыла котелок крышкой и, захватив ведро, горшки и инструменты, направилась в оранжерею.

В царстве цветов в эти часы пусто, и это только облегчило задачу. Я спокойно пересадила клюшики, полила первоцветы специальным раствором и накрыла плёнкой розовые лукрии.

Всё вместе заняло около трёх часов.

Закончив, я тяжело опустилась прямо на край грядки. Земля холодила бедро, перчатки висели с пальцев, и в голове была одна сплошная пустота.

Просто тупик. Ни зацепок, ни идей.

Что делать дальше? Куда двигаться? Плыть по течению? Или всё же предпринять хоть что-то? Но что — и как?

Снимаю перчатки и подношу ладонь ко лбу, чтобы смахнуть пот, как вдруг передо мной вырастает фигура... Лавинии.

Она выглядит нездоровой. Улыбка слишком широкая, будто мышцы на лице больше не слушаются. В глазах — странный блеск, такой бывает у людей после долгой лихорадки. Белые шрамы на коже покраснели, словно она недавно тёрла их или царапала в раздражении.

На ней узкое чёрное платье в пол, и оно висит чуть небрежно, словно она надевала его в спешке. Если бы не медленный, но отчётливый подъём груди при дыхании, можно было бы и правда решить, что передо мной призрак.

— Леди Ноланд, что вы здесь делаете? — она наклоняет голову направо, скользя по моему лицу любопытным взглядом.

— Доброго дня, леди Келроуз, — бормочу, вскакивая. — А я... я работаю. Вот пересадила...

— А где ваш папа? — хмуро перебивает она меня, делая шаг вперёд. — Я его не видела со вчерашнего дня. Куда он подевался? И на письма не отвечает.

— Папа? — растерянно протягиваю, понимая, что она не в себе.

Лавиния скрещивает руки на груди, и её взгляд становится холодным.

— А папа... он... он отправился за новыми удобрениями, — запинаясь, вру я.

— Вот как... — она прищуривается. — А вы почему здесь? Не поймите неправильно, леди Ноланд, вы наверняка хороший специалист, но я бы не хотела, чтобы Арден отдавал вам свою должность. Тем более сейчас, когда Джонатан Силвен ему угрожает.

Джонатан Силвен? Мой дядя?

У меня пересыхает в горле.

— А почему он ему угрожает? — напряжённо спрашиваю.

— Подробностей не знаю, — Лавиния морщится, и её шрамы пугающе вздуваются. — Кажется, речь шла о каком-то сотрудничестве. Арден отказался, и его брат стал ему угрожать тем, что изгонит его из семьи.

— Понятно, — тихо произношу, пытаясь сообразить, какой вопрос задать дальше.

Но Лавиния опережает.

Она тяжело вздыхает, впиваясь пальцами в складки платья, и её голос почти срывается:

— Сейчас во дворце неспокойно. И я, наверное, эгоистка… раз не хочу, чтобы ваш отец покидал дворец. Но он мне так дорог. Арден единственный, кто заботится обо мне.

— Понимаю… — едва слышно говорю.

— Моя сестра умерла три месяца назад, и её призрак приходит ко мне по ночам. Она стоит у изголовья кровати, смотрит своими чёрными провалами… и ждёт, что я ей помогу. Но как я помогу, если я сама пленница?

Моё сердце застучало где-то в горле.

— Меня заставляют делать такие вещи... — по её щекам катятся слёзы, — о которых даже страшно говорить. Она... она... приказывает мне ежедневно, угрожая, что, если я ослушаюсь, она убьёт моих близких.

— А она — это кто? — я подхожу к ней вплотную, хватаю её за плечи и заглядываю в глаза. — Та, кто притворяется Эвелиной?

Лавиния отрицательно качает головой.

— Я не знаю её имени. Но она пришлая. Во дворце не жила. Раньше, прикидываясь старухой, она отдавала мне приказы напрямую, но сейчас... её заменил Сэмерс. Он каждый день приходит и говорит мне, что делать.

У неё дрожит подбородок, и через секунду слёзы снова текут по щекам.

— Леди Ноланд… Аривия, — всхлипывает она, — я боюсь, что из-за меня погибнет ваш отец. Я его… безумно люблю. Он единственный, кто относился ко мне с добротой.

— Тихо, тихо, — подаюсь вперёд и обнимаю её. — Всё будет хорошо.

— Обещайте, что защитите его… — шепчет она в моё плечо.

Киваю, ощущая, как по щекам текут слёзы.

Глава 56

Мне безумно жаль Лавинию. До слёз жаль.

Убили не только её сестру, но и единственного друга, который о ней заботился.

Она одинокая душа, застрявшая в этом бездушном дворце.

И её использует злодей.

Манипулирует, давит, заставляя бедную женщину делать то, что ей делать не хочется. А именно — сеять хаос.

Лавиния не в силах сопротивляться, потому что больна. Ей нужна помощь специалистов.

Я отвела её в свою мастерскую, напоила успокаивающем зельем, накинула на плечи махровый плед. И пока женщина, держа в ладонях чашку, бормотала что-то бессвязное себе под нос, я... нервно переступала с ноги на