Оставленная у алтаря - Ивина Кашмир

— Подожди, — со вздохом выскальзываю из его рук. — Я серьёзно, Риан. Нам нужно объединить усилия, чтобы поймать злодея.

Он хмурится, переставляя ладони на мою талию.

— Что ты имеешь в виду под «объединить»?

— Мы должны работать сообща. Я могу быть полезной. Я неприметная и…

— Ты неприметная? — он перехватывает, выгибая бровь. — Ты? Синеволосая красавица, ради которой мужчины рискуют шеи свернуть?

— Спасибо, конечно, — бормочу, чувствуя, как щёки вспыхивают. — Но я не об этом. На политической арене я никто. Пешка. И о наших отношениях никто не знает. Так что я могу действовать там, где ты — нет.

Риан медленно улыбается, уголки губ поднимаются сами собой.

— Не знаю, Ари. Я и сам справлюсь. Мне просто нужно время.

— Ты не справишься, — отрезаю я. — Ты слишком заметная фигура. У злодея наверняка целый штаб специалистов, которые просчитывают каждый твой шаг.

Он нахмуренно отводит взгляд и проводит рукой по волосам, слегка взъерошивая их.

— Я не сижу сложа руки. У меня есть план, и я его реализую, — он снова смотрит на меня, чуть прищурившись.

— Какой план? — скрещиваю руки. — Притворяться, что ничего не происходит? Играть прожжённого ловеласа, выбирающего невесту?

Риан морщится.

— Ну… не совсем.

Я тяжело выдыхаю, подаюсь ближе и обхватываю его лицо ладонями.

— Я не сомневаюсь в тебе, Риан. Но и ты не сомневайся во мне. Я правда могу помочь.

Он переводит взгляд на мои губы, дыхание становится неровным.

— Если с тобой что-то случится, Ари, я…

— Ничего со мной не случится, — перебиваю я, поглаживая его щеку. — Просто доверься мне. А я доверюсь тебе. И вместе мы положим конец этому хаосу.

Некоторое время Риан сверлит меня задумчивым взглядом.

— Хорошо, — выдыхает наконец.

— Отлично, — киваю, начиная улыбаться.

На лице Риана тут же отражается ответная улыбка.

Он наклоняется и заключает меня в объятия.

— Люблю тебя, Аривия Ноланд. Очень сильно люблю...

Я прижимаюсь к нему сильнее и на мгновение закрываю глаза, позволяя себе утонуть в этом ощущении.

— Теперь давай о насущном, — говорю спустя минуту.

Вышли мы из моей мастерской только через час. Всё это время я излагала Риану свои догадки, а он тихо слушал, иногда кивал, вставляя короткие уточнения.

Я рассказала ему о Лавинии и о том, что она оказалась жертвой чьих-то чужих игр. И добавила, что ключ ко всей этой истории — Эвелина. Вернее, та, кто сейчас выдаёт себя за неё. Если мы хотим распутать клубок, её нужно прижать к стене. Сделать это можно двумя путями: публично обвинив её в подмене или… сыграв по её правилам.

Первый вариант отпал сразу. Риан сказал, что открытое обвинение заставит злодея затаиться.

А вот второй прекрасно ложится в нашу схему.

Я варю приворотное зелье. Передаю его Эвелине. Она отпаивает им Риана, думая, что теперь он под контролем.

Параллельно Риан устанавливает магических жуков в её покоях. Эти малыши не просто следят, они записывают всё: кто приходил, кто выходил, кто использовал заклинания.

Риан сказал, что около лжеимператрицы неспроста крутится огромная свита. Это ширма. Об этом явно позаботился злодей, чтобы никто не знал, кто именно даёт ей указания.

Но меня мучило другое.

— Если это не настоящая Эвелина, зачем ей толкать тебя к Делии? Делия — дочь настоящей императрицы.

Риан пожал плечами.

— Если поменяли одну, могли поменять и другую.

Я помрачнела.

— Или Делия сама замешана. Ты не допускаешь такого?

— Зачем ей это? — искренне удивился он. — Личную выгоду я у неё не вижу. А вот то, что Делий может быть две, звучит куда вероятнее.

Слова застряли у меня в горле.

Я вдруг вспомнила об утренней сплетне, в которой говорилось, что Риан выходил из её покоев, и помрачнела. Но выяснять отношения не стала. Успеем ещё поговорить. Если окажется, что грязная сплетня — вовсе не сплетня, наши пути разойдутся. Но для начала... попробуем поймать злодея.

В целом, картина получалась удручающая. Есть группа людей, которые целенаправленно подменяют ключевые фигуры империи. И есть мы, которые в лучшем случае пытаются угадать направление, как слепые котята.

— Зачем тебя привораживать? — спросила я у Риана, когда мы выходили из мастерской. — Могли бы просто заменить.

— Я дракон, Ари. Нас заменить невозможно. Обычного человека — да. А дракона — нет. Поэтому вариантов у злодеев всего два: расположить меня к себе или одурманить.

То же касается и моего отца. Пока непонятно, что они собираются с ним делать. Но, если перетянут на свою сторону меня, избавятся и от него.

Я промолчала. Ледяные мурашки побежали по спине.

После мастерской Риан потащил меня в тронный зал, где вот-вот начнётся очередной конкурс среди девиц, борющихся за его сердце.

Теперь, когда мы договорились работать вместе, мой вечер будет посвящён поиску любых странностей. Потом — доклад Риану. У него хватает информаторов, но свежий взгляд зельевара лишним не бывает.

Когда портал закрылся за нашими спинами, Риан тихо наклонился ко мне.

— Сейчас я буду делать вид, что не испытываю к тебе совершенно ничего, — прошептал он. — А ты, дорогая, не строй догадок. И не смотри на меня так, будто мы в одной комнате одни.

Я сжала его ладонь и едва заметно кивнула.

Шум в тронном зале накатывает волной. Свет, музыка, шелест платьев, запах духов — всего слишком много.

Я пытаюсь дышать ровнее, но выходит с трудом.

Риана сметает в сторону, его мгновенно окружают прихлебалы, льстецы и советники, загромождая пространство вокруг него. Вскоре он исчезает в этом аляпистом хаосе, и я остаюсь одна.

Мне хочется сбежать, но я лишь впиваюсь пальцами в складки платья.

«Сама вызвалась быть ищейкой, вот теперь и не рыпайся, Аривия…»

Скользя взглядом по залу, замечаю, как девицы выстроились у бокового прохода. Демонстрирует богатые наряды, перешёптываются, поправляют локоны и перчатки.

Их двадцать пять. В центре — именитые, среди которых выделяется эльфийка. Белокурая, как ледяная статуя, тонкая, с идеально выгнутой шеей. Вот кто уверен, что мир у её ног.

Роза и Рита стоят в самом конце. Лиц не видно, зато видны их ярко-зелёные платья. У меня аж глаз задёргался.

Вдоль сцены расставлены бархатные кресла. Гости важно рассаживаются, поправляя одежды.

У стола с закусками вижу отца Риана, Эвелину и Тиолетту, которая что-то им говорит, отчаянно жестикулируя. Кажется, несостоявшаяся свекровь чем-то огорчена…

Морщась, делаю шаг, пытаясь разглядеть Риана сквозь толпу. Удаётся увидеть только манжет его камзола и силуэты людей, облепивших его плотнее муравьёв.

И вдруг над залом разносится низкий голос:

— Лорды и леди! Прошу