Солнце - Ник Гернар

— Это уж как ты сама предпочитаешь думать, — довольно жестко отозвался на ее возмущение Егор. — Но тут из внештатников останутся только тараканы, так распорядился Данилевский.

— А-а, это тот самый человек, которому славный Хирург теперь жопу лижет?..

Дальше послышался хороший шлепок и низкое бормотание Егора — уж по заднице прилетело Эмке или по щеке, я разбираться не стал и предпочел испариться незамеченным.

Так что нормально поговорить мы смогли только вечером в опустевшем буфете.

— Ну что, живой? — спросил я приятеля. Тот с усталой улыбкой махнул рукой.

— Нормально! Эмка сначала, конечно, взбрыкнула. А потом поняла. Сразу как-то притихла и вещи пошла собирать. Приятно, что голова начала работать. А еще вторая группа из Питера так нихрена и не приехала. Я там замерз, как сучий минтай в морозилке.

— У них задержка рейса была, приедут теперь только часа через два. Мне Лосев отзвонился.

— Вот падла, а мне чего не позвонил? И что мне делать теперь? Снова туда ехать? — проворчал Егор.

— Тебе я позвонил и сказал возвращаться на базу. Мало? Или тебе конкретно Лосева подавай? — Точное время прибытия не определено, так что, думаю, пусть сам Лосев или Черный с ними и возятся, — предположил я, перемешивая макароны с соусом. Довольный, что Егор вернулся и есть с кем поговорить, потому что после выезда последних ссыльных в корпусе стало темно и тихо, как в склепе.

— Вот! Вот это хорошо, — одобрительно закивал головой Егор. — Это правильно.

Он тоже принялся энергично размешивать макароны, время от времени бросая на меня короткие взгляды.

Вилка замерла у меня в руке.

— Ну?..

Егор крякнул. Махнул рукой, опустил взгляд в тарелку.

— Да нет, это я так, — буркнул он себе под нос. — Жалко, что некоторые вещи… Ну, как бы… Нельзя узнать сразу. Ну, Отшельник там. Шут…

Я улыбнулся.

Ах вот оно что. Егор вошел в игру, но своей роли до сих пор не знал, потому что Кукольник самого игрока почему-то оповещает о ней позже.

— Повешенный, — тихо сказал я.

— Ну да, или там еще кто… — продолжил страдать он.

— Ты не понял. Это был ответ на твой вопрос.

Егор аж мешать перестал.

— Да ладно! — радостно воскликнул он. — Ты уже знаешь?.. — и тут же вдруг поскучнел, нахмурился. — А чёй-то сразу «Повешенный», а?.. Не Солнце там, не Император. Почему как мне, так сразу какая-то жопа?

— Ну, тебе не угодишь, — принялся я за еду.

— Повешенный, — одними губами повторил Егор. — Ну и что это значит?

— Спроси что-нибудь полегче, — пожал я плечами.

Поесть мой напарник так и не успел, потому что его все-таки вызвали к заслону, и мне пришлось ужинать одному.

Ночью мне не спалось. Я долго лежал в темноте, слушал, как за стеной топают вновь прибывшие, как колеса чемоданов скребут по полу.

Лекса не писала.

Данилевский не звонил.

От нечего делать захотелось разложить накопленные баллы по таблице, но я удержал в себе этот порыв.

Пусть еще полежат. Может быть, что-то новое и нужное придется резко прокачать, а у меня запаса не будет.

Наконец, я не выдержал и включил новостную ленту. Так и провалялся до утра, пролистывая глупые сплетни, среди которых настойчиво мелькали ролики о «жестокости молодой Штальман».

Утром мы с Егором уехали, так и не встретившись больше с Яном — он тем временем проводил предстартовый брифинг для вновь прибывших.

В самолете Егор долго возился с настройками, морщился, бормотал. Потом вдруг повернулся к стюардессе и выдал:

— I need coffee. Please.

Да с таким акцентом, что я поперхнулся.

— Инфономик перевел, — победоносно заявил Егор. — А я просто повторил. У меня теперь и онлайн переводчик есть!

Я хотел добавить, что в его случае надо было к инфономику в комплект еще и автоговорилку установить. Но воздержался.

Отвернулся к иллюминатору и смотрел, как внизу проплывает разлинованная дорогами зимняя бель с пятнами пустошей. И думал о нашем Робеспьере. О том, как он сидит сейчас в своем кабинете, готовясь начать игру, от которой у нормального человека поехала бы крыша.

А потом заснул.

В аэропорту нас встречали. Две улыбчивые стройные женщины и немолодой мужчина с множеством мелких имплантов с одной стороны лица. Они рассказали, что всех участников собирают в специально оборудованной базе неподалеку от пустоши, что оружие и все оборудование нам выдадут на месте, и у нас еще будет завтра весь день, чтобы пройти инструктаж и опробовать уникальные устройства. После чего нас накормили и отвезли в другой аэропорт, откуда мы летели уже не вертолете.

Сначала под нами тянулись невысокие холмы, поросшие чахлым кустарником. Потом началась равнина. Пустая и мертвая, с редкими пятнами бурой травы. Иногда попадались ржавые остовы машин — их оставили здесь много лет назад, и они вросли в землю, как скелеты вымерших животных.

А потом мы увидели ее — Великую Американскую Пустыню.

Самую первую пустошь этой планеты.

Темнеющее рыжее небо над ней будто собиралось породить разом несколько смерчей — оно медленно перемешивалось, закручиваясь в коконы, и вспыхивало желтыми зарницами. А под небом виднелась полоса карминово-красного песка. Отсюда он напоминал кровавое море, сраженное штилем. Рисунок его волн постоянно менялся.

А из глубин, как мачты затонувших кораблей, торчали остовы небоскребов. И в этот миг все мои предчувствия будто разом проснулись. Заворочались, взволнованно заскреблись в глубине.

— Здесь случится что-то важное, — проговорил я, не отрываясь глядя на открывшуюся взгляду пугающую красоту.

Вертолет плавно развернулся по большой дуге, давая нам насмотреться, и пошел на посадку.

Чем ближе мы опускались, тем сильнее пейзаж терял свою потустороннюю красоту и становился просто враждебным. Красный песок, остовы зданий, рваное небо — и на фоне всего этого бетонный серый островок военной базы. Ангары, вышки, техника под навесами и заградительные щиты с автоматическими сканерами, красные лучи которых хаотично ощупывали пространство вокруг. Все выглядело так, будто люди вцепились в край чужого мира и теперь изо всех сил старались не дать ему сожрать себя.

Внизу нас уже ждали.

Когда шасси коснулись площадки, по корпусу пробежала короткая дрожь. Винты еще крутились, но дверь уже отъехала в сторону, и в салон тут же ворвался горячий, сухой ветер с привкусом пыли и железа.

Оглохшие после перелета, мы с Егором выбрались наружу.

Неподалеку от места приземления стояли двое военных в тактической броне и защитных очках, размахивая руками и что-то оживленно обсуждая. Чуть дальше — грузовики, мобильные генераторы, длинные ряды контейнеров и несколько приземистых тяжелых машин, назначение которых с первого