Дикси. Рейнджер - taramans

— Ты всегда так спешишь, Майер, как голый в баню? Я еще и не начал рассказ, а ты уже сыпешь своими глупыми вопросами.

Гюнтер сконфузился и извинился:

— Извините, мистер Пулавски, был неправ. Слушаю со всем вниманием!

Получалось, что место для «гоп-стопа» было выбрано очень грамотно: там дорога тянет в гору и имеется довольно крутой поворот. То есть, поезд шел не быстро, и это — еще сильно сказано! Паровозная бригада вовсе не была сторонниками «непротивления злу насилием», а получила изрядных «щей» от двоих грабителей. Раздав тумаки и оплеухи весьма щедро, не жалеючи, эта парочка привела весьма нехилых работников в состояние глубокой задумчивости на тему «А оно нам надо?».

Друзья-товарищи воспитателей паровозных бригад тем временем, подорвав на крыше почтово-багажного вагона весьма нетонкую связку динамитных шашек, вскрыла это имущество «Вирджинс рейлвей», получше, чем зубило вскрывает консервную банку. Пара охранников и сопровождающий, получив по паре свинцовых «пилюль», прилегли отдохнуть, пребывая в тех же раздумьях, что и чумазые водители паровоза.

«Интересно, что добивать не стали, и все пострадавшие отделались нетяжелыми ранениями!».

— Сколько они взяли, Джо? И сколько обещают железнодорожники? — спросил Диллингс.

— Взяли они двадцать пять тысяч. И все, что характерно, в золоте. Банк Кентукки перевозил зачем-то это золото в Ричмонд. Железнодорожники обещают две с половиной тысячи за возврат золота и еще вознаграждение за голову каждого из грабителей. От двухсот пятидесяти до пятисот — это за главаря…

Глава 18

Пока Пулавски излагал «охотникам» подробности этого дерзкого налета, Майер сидел и размышлял:

«Интересно получается… То, что грабители знали, что именно будут перевозить в почтово-багажном вагоне — это и к ворожее не ходи. То есть, кто-то им об этом намекнул. Что это дает нам? Да ничего не дает. Нам эти внутренние разборки банка или железнодорожной компании — до лампочки. У нас другая задача: найти и обезвредить налетчиков, вернуть украденное. И самое главное: остаться при этом в живых и получить вознаграждение. Интересно-интересно… Но много вопросов!».

— Мистер Пулавски! — подчеркнуто уважительно обратился он к десятнику, — Я заранее прошу прощения, но это дело лично для меня новое, потому имеется много непонятного.

Джо сдержанно вздохнул и пробурчал:

— Давай, Майер, спрашивай.

— Мне вот интересно… Прошло уже десять дней. Их, как я понимаю, не поймали, иначе зачем бы вы нас здесь собирали.

После последней сентенции Диллингс усмехнулся, а Шарль неприкрыто хохотнул:

— Действительно…

Гюнтер покосился с недовольством на француза и продолжил:

— Десять дней. А что дает нам надежду на то, что мы вообще сможем их найти, этих грабителей? Может, они уже где-нибудь в Каролине, или в той же Алабаме. Или вернулись на Север. Нет, поймите меня правильно: я вовсе не подвергаю ваши слова сомнению, просто… Десять дней все желающие получить куш от железнодорожников носятся, задрав хвосты, вокруг этого Лаудона и все впустую. Парни-то получаются — резкие, с головой дружат и где их сейчас искать — бог весть!

Прежде чем ответить, Пулавски выбил трубку, прочистил ее, снова набил и раскурил:

— Да, их не поймали до сих пор. Могли ли они уйти дальше? Вполне. Но! Через четыре дня после нападения они напали на хозяйство одного из плантаторов, которое расположено куда ближе к нам.

Теперь вопрос уже задал Диллингс:

— Напали? Зачем? Они что — идиоты? Вроде бы не похоже на то.

— Им требовались кони, — пояснил десятник, — Они забрали семерых коней из конюшни этого человека.

— При нападении кого-то убили? — поинтересовался Брюс.

— В том-то и дело, что нет. Никого не подстрелили. Избили одного из слуг, когда тот поначалу вздумал ерепениться. А потом просто наставили стволы на всех присутствующих, не торопясь, выбрали лошадей получше и уехали. Причем своих прежних оставили.

«Еще интереснее… То есть, за четыре дня они совсем не спеша… А иначе они бы уехали куда дальше! Проехали в общей сложности миль… А сколько там выходит? Пусть будет — миль семьдесят. Потом по какой-то причине решили сменить лошадей. И опять канули в неизвестность. С тех пор прошло еще шесть дней. Получается… А что получается? Получается… Очень похоже на то, что у них имеются заранее выбранные места, где можно отсидеться. То есть, кто-то из них… А может, тот, кто им помогает, хорошо знает наши окрестности. Так? Похоже на то!».

Выходило, что Пулавски предлагает «прошерстить» расположенные на территории округа горы.

«Легко сказать! Там той территории — не баран чихнул. Хотя… Как я уже понял, человеку все же свойственно выбирать места стоянок по определенным принципам. Тех же пещер вокруг нас множество — хрен их все проверишь! Их здесь как конь нае… Пардоньте! Много, в общем. Но! Далеко не все из них пригодны для ночлега, и тем паче — для более длительной стоянки. То подходы хреновые, то воды нормальной рядом нет, то — наоборот — слишком близко к населенным пунктам. Так что… Недаром здесь и Брюс, и индеец. Уж они-то сообразят, что проверять в первую очередь!».

— А вот у меня еще вопрос! — прилежно, как в школе поднял руку, Гюнтер.

Дождавшись разрешения Пулавски, Кид спросил:

— Я правильно понял, не ослышался ли, вы сказали, что крышу вагона вскрыли путем подрыва динамитных шашек?

— А что это за шашки такие? — удивился Тьерри.

— Нет, не ослышался, — поморщился десятник, — Это такая новая взрывчатка, Шарль. Химики высокоумные чего-то намутили.

— Недавно приезжал мой брат, Вильгельм. Он в разговорах упомянул, что таковая появилась. Но говорил, это такая новинка, что даже сами химики еще не все про нее знают. Что ее только начали опробовать помаленьку…

— Да объясните толком, что это такое? — рассердился француз.

— А я знаю? — в ответ возмутился Гюнтер, — Просто брат рассказывал, что привозили новое вещество, вроде бы в Пенсильвании пробовали карьеры с его помощью разрабатывать, да скалы взрывать при прокладке дорог.

— И что — такое мощное? — поинтересовался Диллингс.

— Вилли говорил, что примерно в три раза сильнее пороха. Только опаснее, при обращении.

— О-ля-ля… — удивился Шарль, вызвав переглядывания и улыбки Марка и Кида.

— И что это значит, Гюнтер? — спросил Сэм, — К чему ты это…

— Ну, сами посудите… Кто-то сдает этим парням информацию, что на поезде будет перевозиться золото. Потом эти головорезы где-то добывают новейшую взрывчатку, о которой еще толком никто не знает. Что-то уж парни это слишком не простые, нет? Дальше… После дела они, как в воду канули…

— Нет, ну как же? —