Лемони, или Тайны старой аптеки - Владимир Торин

Прислушавшись, Джеймс разобрал едва различимый звук, раздававшийся из груди Лазаруса: ритмичное тиканье, как в часах, а еще шуршание, словно где-то там по трубкам перетекали какие-то жидкости.

И тут Джеймс заметил кое-что еще. В груди Лазаруса Лемони, прямо в жилетке, чернело небольшое круглое отверстие.

– Это что, замочная скважина?..

И этот вопрос, который Джеймс неосторожно бросил в спертый воздух чердака, будто взвел некую пружину.

В аптеке «Горькая Пилюля» было множество лекарств. Старухи с улицы Слив искренне полагали, будто у мистера Лемони можно купить пилюли или микстуры от всех недугов, но на деле здесь не было лекарства даже от самой распространенной болезни – человеческой глупости. Если бы такое лекарство существовало, Джеймсу срочно потребовалось бы его принять, потому что у него неожиданно случился острый приступ.

Какой-то неясный порыв подтолкнул его под руку, и он достал из кармана найденный в клоаке ключ, а затем вставил его в замочную скважину.

В голове кто-то вопил: «Нет! Не делай этого! Не трогай его!» – но в Джеймса будто что-то вселилось, и он завороженно начал поворачивать ключ согласно прикрепленной к нему инструкции: «Восемь раз по часовой стрелке и три раза против».

Пальцы дрожали от волнения, с каждым оборотом раздавался щелчок, и вот наконец ключ дошел до упора.

Джеймс шагнул назад и во все глаза уставился на Лазаруса. А потом вдруг осознал, что сделал.

Затравленно оглядевшись, он схватил с ближайшего стола тяжелые часы, чтобы в случае чего ими отбиваться.

Лазарус шевельнулся, тиканье в его груди зазвучало громче, раздался звон заработавших шестеренок и натянувшихся цепочек. А затем все стихло.

Джеймс глядел на отца Лемюэля. Тот, как и прежде, не подавал признаков жизни. Ничего не происходило…

С облегчением вздохнув, Джеймс поставил часы на стол.

«Наверное, он стоял в шкафу так долго, что внутри что-то заклинило. А может, он когда-то сломался и его не смогли починить. И чем я думал, пытаясь его включить?! Кто знает, как он отреагировал бы, если бы вдруг ожил?»

– Ми… мистер Лемони? – на всякий случай позвал Джеймс. – Вы слышите меня? Я Джеймс, племянник Людвига Лемони из Рабберота.

Лазарус никак не отреагировал, и Джеймс пробормотал:

– Кажется, пронесло…

До его слуха откуда-то снизу – вроде бы со второго этажа – донесся голос Хелен:

– Обед готов! Джеймс, вы где?

Бросив напоследок на застывшего в шкафу джентльмена опасливый взгляд, Джеймс развернулся и поспешно направился к лестнице.

Когда его шаги стихли, Лазарус Лемони открыл глаз. Другой, механический, чуть выдвинулся. Губы шевельнулись:

– Я слышу тебя, Джеймс, племянник Людвига Лемони из Рабберота. Я все слышу.

Глава 6. «Ужасы-за-пенни»

– Во что я влип?! – в сердцах воскликнул Джеймс. – Я-то думал, это обычная аптека. Это ведь могла быть просто лавка по продаже лекарств, правда? Так нет же, угораздило меня попасть в самый странный дом во всем Габене! Знаешь, Пуговка, я будто поскребся в дверь аптеки, и под ногтями осталась грязь вместе с запекшейся кровью. Что? Ничего я не драматизирую…

Джеймс сидел на кровати в своей комнате и, поглаживая Пуговку, размышлял обо всем, что успело произойти за день.

Был уже поздний вечер, с обеда, казалось, прошла целая вечность. Суп из ворон Джеймсу, как ни странно, понравился, несмотря на то что во время еды его почему-то посещали мысли о кладбище. В итоге этот суп получился черным и густым, как смола, а еще в нем плавали вороньи перья, – видимо, в кулинарном споре мадам Клопп одержала верх.

Сейчас старуха была на кухне – готовила ужин. Лемюэль с самого обеда пропадал в провизорской – должно быть, ставил эксперименты над пойманными гремлинами, а Хелен… Джеймс приподнял краешек уха и прислушался. …Была внизу, в аптечном зале, и что-то напевала. После обеда она собиралась взяться за вязание, которое «так долго откладывала, что в нитках поселилась моль», – наверное, им она сейчас и занималась.

Жизнь в «Горькой Пилюле» шла своим чередом, и со стороны могло показаться, что под этой крышей обитает обычное семейство, вот только Джеймс знал, что это не так. Все, кто был в аптеке, хранили мрачные тайны – свои «порванные письма». Безумный аптекарь, который притворяется добропорядочным джентльменом, а на деле пытается создать то ли любовную сыворотку, чтобы получить власть над женой, то ли лекарство от ее болезни. Хелен, которая ведет себя очень странно: в одно время говорит, будто ее удерживают здесь силой, а в другое – что счастлива и не может представить для себя лучшей судьбы, чем жизнь в аптеке. Мадам Клопп, которая много лет назад убила мужа и с помощью констебля отправила его на дно канала…

Еще был Лазарус Лемони. Почему его держат на чердаке? Почему Лемюэль убедил всех, будто его отец уехал в Гамлин?

– Лазарус Лемони и его механоиды, – задумчиво проговорил Джеймс. – А ты что скажешь, железяка? Почему твоего создателя за…

Джеймс глянул в угол, где стоял автоматон, и, оборвав себя на полуслове, вскочил с кровати.

Автоматона в комнате не было! Куда он делся?!

Джеймс попытался вспомнить, когда в последний раз его видел. Утром Хелен здесь убирала, и в это время он точно стоял на своем месте, а потом…

«Я его видел, когда спустился с чердака и зашел в комнату, чтобы сделать глоток настойки из бутылочки. Потом я отправился на кухню взять свой суп и… Вернувшись в комнату, я ее уже не покидал. Он исчез, когда я ходил за супом? Но куда?! Лемюэль перетащил автоматона? Это очередная его злобная шутка? Может, он так пытается свести меня с ума?»

Размышления Джеймса прервали. По коридору кто-то прошел, тяжело ступая по полу. Звук шагов был незнакомым: Лемюэль передвигался почти бесшумно, мадам Клопп шаркала ногами, а Хелен стучала каблуками. К тому же он знал, где все сейчас находились. Тогда кто же это был?

Подойдя к двери, Джеймс открыл ее и выглянул в коридор.

Пусто и темно – лампа на стене не горит.

Странно…

Покинув комнату, Джеймс направился к лестнице, которая вела вниз, в аптеку. Уже будучи возле нее, он услышал, как кто-то вскрикнул, а затем все стихло.

По спине побежали мурашки.

«Что-то происходит…»

Джеймс выглянул на лестницу, пытаясь рассмотреть хоть что-то внизу, но темнота там была настолько кромешной, что казалось, будто ступени уходят в густое чернильное море.

Он уже собирался позвать Хелен, как тут темноту на первом