Скверная жизнь дракона. Книга 8. Часть 2 - Александр Костенко

— Можно и раньше, — я мило улыбнулся, на что Шгаир аж крякнул вместо нервного смешка.

— И не жалко тебе расставаться с такой вещь? Дорогая, а ты просишь непонятно что. Я могу понять, зачем тебе знать о производстве кристаллов. И о забытых заклинаниях тоже могу понять, зачем спрашиваешь. Но… церковь? Это связано с твоим титулом сулина?

— Сложный вопрос, — я действительно не знал, что ответить. Не случись нападение церковников, то я бы не оказался в Настрайской магической академии при настолько скверных обстоятельствах, но и титул сулина я получил из-за своего «Осквернения». — И да, и нет. Слишком много всего. Это просто личное.

— Пусть будет так, — Шгаир встал. — О производстве кристаллов и забытых заклинаниях ты узнаешь через несколько месяцев, как познаешь больше о нашей магии. О церкви и её заказе узнаешь до своего отъезда. В этом всём я ручаюсь.

— Отлично, мы договорились, — я пододвинул кубки с неподготовленным ядром хитца. — И не выбрасывай скорлупу, она пригодится к твоей просьбе и царя лично. Всё необходимое приехало.

— После встречи с главами кланов у нас будет занятие. Возьми всё с собой. Глаз Клаксаяткстурцатукца и остатки сделанного тобой укрытия хранятся за царской грибницей.

— Глаз… ай, всё равно не выговорю, — я показательно махнул рукой, на что Шгаир заулыбался. Мне и так понятен намёк о глазе Актарида и царской грибнице. Мы с царём Аглитом не виделись со дня моего прихода в царство. Из-за случившегося с гдо братарат нам явно есть о чём поговорить. И я до сих пор не знаю, как прошла их вылазка к трупу той крылатой твари.

Дожидавшийся перед входом в искусницу Баркат скучал, прислонившись к стене одного из домов. При моём появлении он раздосадовано закивал. И впервые осмотрел меня как подобает воину — оценил устойчивость походки и размеренные движения, как крепко я сжимал посох и не ощущал тяжёлого гримуара на поясе. Баркат перевёл взгляд на мой жезл с кинжалом, и показательно отряхнул свой толстый халат с волнистыми узорами.

— Нежить — это одно. Разумные — это другое, — решительно произнёс дворф.

— И я эту разницу знаю не понаслышке. Но некоторые монстры намного сложнее разумных.

— Я помню голову орука, — Баркат осмотрел улицу, вглядываясь в лица проходивших мимо дворфов. Я не обращал внимания на их взгляды с едва скрываемой ненавистью и презрением, но вот Баркату они действовали на нервы. Он кивком показал оправляться обратно в Тощее гнездо. — Скажи, только честно. Ты сам в восторге от решения?

— Нет, пожри вас всех скверна, кровожадных выродков. Придумали себе развлечений, так ещё и меня втянули.

— Тебя никто не заставлял.

— Только не начинай, и без того тошно, — я едва не сплюнул. Баркат разразился едким смехом.

— Да, ксат, и без того тошно. И мне тоже, — дворф ещё раз осмотрелся, и жестом попросил меня наклониться. — На битве я сражусь с Агдыром. Который из соседнего клана, лысый такой. Но если что — не жалей его.

— У вас двоих долгая история тесных отношений? — мой голос аж сочился сарказмом.

— Да, бесчестья на его семью. Мы с ним родились с разницей в один день. Он из сильного клана, а мой клан тогда едва не потерял право на честь и жизнь. Тяжело приходилось, мы жрали одну и ту же кашу на завтрак, обед, ужин, пили только воду, работали. И много дрались в дромосах, и между кланами, и между гнёздами. Вот в такой драке меня, молодого, и приметил патруль.

— Смог пробиться в солдаты, а там и во внешний патруль? — Баркат глубоко кивнул. — Но не ты ли благодарил Сою, что она позволила твоей дочери вспомнить её истоки и семью?

— Так у нашего клана и отобрали право на внешний патруль. Лет семьдесят назад, на разведке один из наших испугался и дал дёру. Отряд был в десять бойцов, из-за него трое погибли. Заклинание «Страха» сработало на него.

— Так если было заклинание, то…

— Дело не в заклинании, ксат. Дело в клане, что не смог подготовить своего бойца к любой ситуации. Это общий позор, — Баркат остановился и посмотрел мне в глаза взглядом разумного, уже знающего когда и при каких обстоятельствах он умрёт. — Бежать нельзя, никогда. Это бесчестье, это лишает тебя право на величие и жизнь. А для нас это одно и то же. Но что насчёт тебя?

— Ты спрашиваешь, готов ли я перебить те два клана, включая женщин и детей, или спрячусь и буду смотреть, как вырезают твой клан? — на мой вопрос Баркат устало кивнул. И нервно, со свистом вдохнул. — Я бы предпочёл никого не убивать. Но если хоть одна тварь посмеет угрожает мне или, пожри их скверна, Сое — этой суке придётся умолять меня о быстрой смерти.

— Приятные слова, ксат. Очень приятные, — Баркат растянул губы в лёгкой довольной улыбке, и вяло отряхнул халат, словно услышал что-то важное и хотел стряхнуть с себя грязные домыслы. — Значит, нам остаётся дождаться неделю, и послушать главу клана.

Баркат уверенным шагом пошёл к переходу между ярусами. Я шёл рядом, не обращая на дворфа внимания. Меня всё больше и больше беспокоил сегодняшний разговор о гдо братарат и гдоро гнотдогос. Происходящее — какая-то жестокая насмешка судьбы, если такая вещь вообще существует. Пять лет назад, улетая с материка, я оставил за собой почти двадцатку трупов наёмников — и сейчас, вернувшись, я первым делом ввязался в крайне скверную историю.

Пожалуй, когда всё закончится и я отомщу крылатым тварям — то лет триста не буду вылазить из какой-нибудь пещеры. В скверну этих разумных с их традициями, обычаями и прочими вещами.

* * *

Спустя неделю Шгаир пригласил к себе трёх глав кланов. Они провели у Следящего весь день, вернувшись в Тощее гнездо практически перед сном. И на следующий вечер назначили в своих кланах собрание глав семей. Я так же должен участвовать. Ничего хорошего меня там ждать не могло, но деваться некуда. Я подтвердил Баркату, что обязательно буду, и отправился к Шгаиру на очередное занятие по рунам и магии дворфов. А уже после обеда, закончив урок, мы отправились на самый нижний ярус царства.

Чёрноволосый царь Англит работал в продолговатом кабинете. Его стены скрывали за собой шкафы с бухгалтерией, а столы с писчими, казначеями и прочими клерками рядами простирались от самого входа до дальней стены.