Скверная жизнь дракона. Книга 8. Часть 2 - Александр Костенко

Там за столом сидел царь и устало шкрябал пером по листкам жёлтой бумаги, созданной из какого-то грутца. К нам Англит вышел не сразу, ещё примерно с час он занимался документами, а мы со Следящим сидели в соседней комнате в компании с грутцевым чаем. Он светло-зелёный и чуть кислый, но его можно пить в отличие от чая у Шгаира в искуснице. И, почему-то, царский чай Следящему вообще не понравился.

Царь освободился от бумажной работы, и мы сразу отправились в зал с каменным троном. Там я и принялся склеивать квадратную коробку для глаза Актарида. Четыре слоя кусочков оболочки микла скроют отходившие от чёрной сферы белёсые ниточки и колебание пространства. Англит с Шгаиром пытались узнать состав моего клея, но я лишь саркастично ухмыльнулся. Разумные могут добыть оранжевый корень древня, фласкарского энта — но они никогда не смогут зайти в центр скверны, где в сетчатой паутине у корней деревьев хитцы откладывают яйца. Потому что их скорлупу я использовал в скверном клею.

И я, пока склеивал коробку со сферой, слушал рассказ о походе к трупу того чёрного дракона. Царь отправил отряд царской гвардии в двадцать рыл, но из-за нападения стаи гноллов дошли только восемнадцать. Потеря двух таких бойцов хоть и горе, но благодаря их жертве царство добыло серьёзные трофеи. Всё мясо и органы сгнили, да и кожу поклевали птицы, но зато они получили практически весь скелет. Правда, состояние черепа слишком плачевное.

— От чего он мог погибнуть? — спросил Англит, наблюдая как я склеивал последнюю грань коробки.

— Смерть никогда не скажет, когда она придёт к тебе. И как придёт, — я поставил последнюю обмазанную клеем детальку на место. — Он умер. Это, как мне кажется, для вас — главное.

— Ксат, вышедший из церкви, и так говорящий о своём боге, — произнёс Англит на своём родном языке, и удручённо посмотрел на Шгаира. — Помяни моё слово, мой добрый друг. Мир обречён, раз такой разумный существует.

— Воистину тёмные дни, ваше величество, — Шгаир только и смог, что развести руками. Он повернулся ко мне. — Скоро ты закончишь? Подготовка к гдо братарат идёт и в залах царского дворца.

— Да уже, — я протянул дворфам склеенную коробочку. Ни одно колебание магии не просачивалось наружу.

— Прекрасно, — Шгаир взял коробочку и, склонив голову и со всем почтением, передал её Англиту. Царь сразу отнёс её в хранилище за грибницей.

— Когда всё объявят? Я про начало битв и всего остального.

— Месяц до начала. Три месяца оно будет идти. И месяц завершаться, — Шгаир погладил одну из седых кос бороды. — К концу зимы все битвы закончатся. Но нашим занятиям они не помешают.

— К моему уходу мы всё успеем? — на мой вопрос Следящий кивнул. — Что с моими заказами?

— Обрабатываются.

— Тогда я получу их все перед моим уходом, кроме защитного пояса. Его я заберу по готовности.

Пояс с «Щитом магии» и «Второй бронёй» нужен как можно скорее, чтобы уберечь мелкое наказание моей скверной жизни. А то вдруг в дом Барката кто-то ворвётся, и Сою встретит? Я вырежу нахер всё это дворфийское царство, если с малышкой что-то случится, да вот только реки крови всё равно не вернут её к жизни.

С каждой неделей, прожитой в царстве — я всё больше замечаю изменений в гнёздах. Дворфы всё развозят строительные материалы, но из груд камней и досок постепенно вырастают дозорные вышки и аккуратно приставленные к стенам длинные баррикады, чтобы мгновенно перегородить проход между домами. Да и сами дворфы с каждой неделей становятся всё более нервными и дёргаными, иной раз в дромосах кто-то случайно наступит прохожему на ногу — и тут же получит в голову кулаком. В долгу он не останется и уже через минуту проход перегородит либо одиночная драка, либо свалка из двух враждующих групп.

Даже сейчас, возвращаясь в Тощее гнездо, приходится частенько уступать дорогу тачкам со всяким строительным хламом. И не только им. Дворфы запасают в домах съестное, готовясь к долгой осаде. И клан Барката не исключение. За последнюю неделю они натаскали в ячейки домов тонны еды, включая высушенные ножки и шляпки грибов и мяса. Даже натаскали всякого зерна, купленного в предгорных деревнях вместе с десятками кур-несушек.

Всё это мне не нравилось не потому, что придётся участвовать в дворфийских битвах. Просто дворфы относились к происходящему как к должному, даже малые дети лет десяти и те спокойно обсуждали будущие сражения и спорили, что вот именно их отцы, братья и дядья завоюют победу. А уже если спорили дети из соседских кланов, то обещание пинать головы убитых через все дромосы — самое безобидное, что я слышал от них.

А ещё мне не нравилось Тощее гнездо. В нём всего лишь три клана, и оно само по себе маленькое на восемь ячеек домов, не считая всяких будок акведуков и канализации, общего торгового склада, склада для налогов и прочего. Но даже в таком маленьком гнезде чувствуется жажда расправиться с соседним кланом, дворфы смотрят на соседей как на долгожданную добычу. Ведь если победить, то можно забрать себе жильё и пожитки проигравших, лишь заплатив в царскую казну налог в четверть стоимости трофеев.

К вечеру ячейки домов клана Награктор заполнились суетой, наготовившиеся всякого за день женщины несли съестное в самое широкое здание. Там, заняв весь третий этаж, проживает семья главы клана, и там же несколько длинных столов заставляли едой и брагой. Главы старших семей одевали лучшие одежды и доспехи, начищали самое дорогое оружие.

— Если семья не может защитить своего главу, то не может быть частью клана, — спокойным голосом ответил мне Баркат. Я как раз вышел из комнаты и увидел дворфа в окружении семейных, помогавших ему одеваться.

— И ты, в полном облачении, зальёшь в себя несколько кувшинов браги?

— Не меньше пяти, а то зачем вообще идти? — Баркат посмотрел на свою жену любящим взглядом. Женщина, весь день хлопотавшая на кухне, игриво хлопнула дворфа по плечу и пригрозила пальцем, чтобы втолкал в себя шесть кувшинов.

— В прошлый раз он даже три тарелки каши не осилил, а надо мной потом смеялись. Что мы тут никого не кормим и у нас желудки крохотные, — дворфийка в красном домашнем халате, плотном и с синими узорами, напоследок хлопнула мужа по заднице и пошла следить за ужином. Баркату продолжили помогать племянники. Они вместе с ним в разведку и патруль ходили, а теперь вместе с ним за грутцами ухаживают.

Баркат сообщил, что выйдем минут через