Скверная жизнь дракона. Книга 8. Часть 2 - Александр Костенко

Шгаир поднял с одного из столов свиток. Поверхность листа покрывали изломанные линии как от удара молнией, практически полностью скрывая под собой печать заклинания «Ледяное копьё», составленное только с использованием рун.

— Я проверил твою печать, — проскрипел Шгаир, бросив листок в стоящий рядом мешок, наполовину заполненный другими закоротившими свитками. — Не самостоятельно, через наргодат. Всё работает. Ты справился с изучением рун. И понял первый аспект нашей магии.

— Чуть голову себе не сломал, — я не сдержал нервный смешок, на что Шгаир саркастично ухмыльнулся. — Теперь второй этап, использование рун в структурной и прочей магии?

— Да. Мы исполним обещание. Ты всё узнаешь и сможешь самостоятельно создавать наргодат, используя истинные смыслы наших магических рун, — Следящий прошёл в другую часть мастерской, к небольшому столику с серебрянным блюдцем на нём и стульями рядом. Шгаир жестом пригласил меня присаживаться напротив. — Но это произойдёт не сегодня. Многое тебе ещё нужно объяснить. Сегодня день разговоров.

— Потому что в ближайшие дни случится многое. И пролитая кровь ксата избавит всех от проблем? — я лукаво прищурился, на что Шгаир задумчиво прогладил одну из седых кос бороды.

— Разумный без хитрости — бесхитростный разумный.

— Очень мудро. Что-то на уровне «Лев не тот, кто прав, а тот, кто лев», — я удручённо вздохнул. Я предполагал, что дворфы специально совместят начало войны чистоты и второй этап моего обучения. Но не думал, что Шгаир будет так нагло себя вести. Но это делает ему честь, он хотя бы не скрывает намерений. — Хорошо. Давай сегодняшний день проведём в разговорах. Но после обеда у меня другие дела есть.

— Ты успеешь приодеть свою рабу. Ты недолго будешь у меня. Потому что мы обговорим то, что никто и никогда не скажет тебе в магических академиях, — Шгаир потряс рукой, оттопырив указательный палец. — Первая основа нашей магии, её первый аспект — протекание магии в рунах. Третий аспект — её распределение в материи. Второй — сама магия.

Я приготовился внимательно слушать Шгаира. Потому что даже знание первого аспекта полностью перевернуло моё представление об использовании рун в печатях. Теперь все существующие рунические школы у прочих разумных мне кажутся не играющими детьми в песочнице, а просто безмозглыми одноклеточными.

Да, все маги правы — руны одновременно проводник маны, определитель и концентрат духовного смысла заклинания, и распределитель магической энергии. Все считают, что одна руна всегда отображает смысл одного отдельного слова из духовного смысла заклинания. Притом считают, что каждая руна содержит в себе до пятидесяти смыслов, но они всегда в одно слово. Вот только это бред.

Каждая руна, если переводить её смысл на язык нутонов и ратонов — это ни звук, буква, слог или слово. Каждая магическая руна — это предложение из двадцати слов. И хоть каждое предложение имеет один определённый смысл, но поставленные рядом две магических руны друг друга дополняют и смыслы изменяют. А рун в магическом алфавите больше ста пятидесяти, и из них можно составить бессчётное количество вариантов трактовок духовных смыслов заклинаний. Да и правил составления рун и их использования столько, что самые базовые основы едва влезли в пятёрку толстенных справочников.

Тяжело было копаться в выданных мне книгах даже без учёта того, что я прикидываюсь, что не знаю язык дворфов. Иной раз мозг вообще отказывался всасывать новую информацию, приходилось перечитывать главы, чтобы хоть что-то понять. Но я справился, сработавший свиток с «Ледяным копьём» тому доказательство. Но мне ещё пришлось пожертвовать десятью очками «навыков». Я вложил по пятёрке в «Новеллу знаний» и поднавык «Страницы записей», получив сперва двадцать пять ячеек для «Фрески памяти», а затем переведя их в двести пятьдесят страниц «Походных страниц». В последний запечатлён краткий конспект изученных книг, так что без продвинутой магии я не останусь.

— Первый аспект я выучил. Третий аспект узнаю уже потом, но примерно понимаю его суть, — я говорил спокойно и размеренно. — Но что ты имеешь в виду под «самой магией»?

— Магия в балансе. Но не мне это ксату говорить.

— Чего?

— Скажи честно — каковы твои отношения с… драконами? — проскрипел Шгаир, чуть подавшись вперёд. Я недовольно свёл брови, показывая, что этот вопрос мне вообще не понравился. — Ты сам помнишь, что принёс к нам.

Я раздражённо потёр переносицу, не понимая, при чём тут магия, драконы, моё обучение. Но за прошедшие месяцы Шгаир строго следовал клятве и обучал меня со всей отдачей, так что, думаю, и этот странный вопрос не меньше прочего важен.

— Предположим, что недавно случившееся — это, пока что, единичный случай.

— Пока что? — переспросил Шгаир, но я промолчал и даже выражения на лице не изменил.

Следящий задумчиво пригладил одну из седых кос бороды. И забил длинную трубку. Огонёк на кончике пальца вспыхнул от прочитанного заклинания, затлел табак. Следящий выпустил в воздух облако сизого дыма. И задумчиво наблюдал, как оно рассеивается.

— Когда мы давали клятву, то ты назвал свой возраст. Для ксата ты непозволительно молод, но процедуру дознания в церкви прошёл, — Шгаир всунул мундштук в рот и причмокнул губами. — Драконы, твои боги — они рассказывали вам хоть что-то о магии? О её структуре, движении в мире? Вам, ксатам, а уже твои старшие рассказали тебе. Было такое?

— Что-то о магии я знаю, но твои слова я всё ещё не понимаю.

— Потому что магия состоит из восьми аспектов. По крайней мере — сейчас, — Шгаир глубоко затянулся и стукнул трубкой о серебряное блюдо, вытряхивая пепел. — До прихода скверны, ксат, магия были лишь двумя равными величинами, равновесными состояниями, двумя стезями одного явления. Это сейчас есть магия жизни и смерти, четыре стихийных и поддержки с призывом. Но раньше существовала лишь магия созидания и разрушения. Только древнейшим она была подвластна в полном объёме. Наши боги могли вернуть к жизни давно умершего, и уничтожить любого без остатка в ярком облаке магии. Магия созидания и разрушения, рождения и увядания — у неё много имён, но суть одна. Ты что-то похожее слышал?

— Примерно понимаю, о чём ты, — я сказал спокойным голосом, хотя едва смог скрыть потрясение. Дворфы знают о первичной магии жизни и смерти, а их боги пользовались ей наравне с первородными драконами. — Но при чём здесь время до прихода скверны?

— Как я и сказал — баланс, — проскрипел Шгаир, рукой прочертив ровную линию перед собой. — Пусть появились новые аспекты, но мир зиждется на балансе созидания и разрушения. И