Скверная жизнь дракона. Книга 8. Часть 2 - Александр Костенко

— Это связано со скверной?

— Она причина, да. Но не в ней дело, ксат. Изначальная магия скудеет с каждым веком, преобразовываясь в новые аспекты.

Все эти недосказанности мне настолько надоели, так что я решил чуть надавить на Шгаира и спросил, с чем вообще связано это преобразовывание аспектов, и при чём тут скверна. Шгаир ответил, что всё очень даже связано. Он начал объяснения с переданного ядра хитца. Оно важно в производстве всяческих кристаллов, но не улавливает скверну, как в кристалляриумных мастерских академий — а реагирует на колебания самой магии в воздухе. И благодаря таким ядрам всякие кристаллы получаются чётко соответствующими своим задачам. Тот же кристалл дознания содержит в себе равновесие магии огня, воды и воздуха, но земля должна чуть господствовать над остальными.

Следящий без подробностей, но минут десять объяснял, в каких пропорциях должна соблюдаться магия в производстве вообще всех кристаллов. И, конечно, Шгаир сообщил о затратах кристаллов душ. На кристалл дознания вообще нужно, чтобы пятьдесят разумных прошли через рабство души и из их тел вытащили какую-то душу. Но это всё меркнет с тем, что те самые белёсые ниточки магии — это и есть аспекты, просто на низком уровне «Чувства магии» их нельзя полностью прочувствовать. Для этого навык нужно улучшить четыре раза, и каждый раз выбирать «Чувствительность».

— Магия вокруг нас, ксат. И отголоски изначальной магии так же рядом.

— Отголоски?

— Именно, — Шгаир грустно закивал. — В наших мастерских, где создаются кристаллы, мы не можем сказать, где находится источник магии. Но мы наверняка можем посчитать их количество по дыханию магии. Волнам энергии, окутывающим мир. Пять веков назад источников изначальных аспектов было не меньше десяти на каждый. Но теперь их осталось только два, по одному на созидание и разрушение. Всё остальное заняли другие аспекты. Или скверна.

— Она — новый, девятый аспект?

— Она — иное. Но и её приходится учитывать. И с каждым веком всё больше, — Шгаир пальцем показал на мою грудь. — Она в тебе есть, мы оба это знаем. Но она ещё не повод действовать иначе. И ты, работая с магией, должен подчиняться общим правилам. «Чувство магии» позволит магию чувствовать, а…

— А «Знание магии» позволит её знать. Я помню, что от неё зависит качество создаваемых наргодат.

— Не только, — Шгаир потряс пальцем, показывая мне быть максимально внимательным. — Магией можно управлять, вот о чём я хочу тебе сказать. Создавая наргодат или вплетая духовные смыслы заклинания в печать — ты управляешь магией. Произнося слова заклинания, концентрируя энергию души и выпуская из себя магию — ты управляешь магией. Твои знания определят степень управления, но познания твоей души, её «величие» не должно уступать твоим знаниям. И тогда ты, «возвеличив» свою душу на многие ступени, открыв высокие познания в «Чувстве магии» и «Знании магии» — не только ты, но каждый сможет повелевать магией. Именно за этим нам нужны забытые заклинания.

— Пытаетесь понять, как в прошлом маги создавали подобное?

— И это тоже, — Шгаир по очереди пригладил каждую из десяти седых кос бороды. — Актариды оставили нам своё учение, они — единственные, кто объяснил суть магии. И познавая её суть, мы исполняем волю их учений.

Шгаир, как и обещал, без подробностей рассказал о процессе изучения предметов с забытыми заклинаниями. Их кладут на огромные подставки с различными печатями, через печати пропускают магию и собирают в особых кристаллах, а потом изучают и анализируют аспекты собранной магии. И так десятки тысяч раз, с разной по составу пропускаемой магией, на разных печатях и подставках, из разных материалов и форм. Ведь магия соприкасается с предметом и аспектами магии в нём, и сама немного изменяется. Так дворфы пытаются понять, какими именно рунами когда-то давно был создан предмет с заклинанием.

Я внимательно слушал объяснения: я хоть не совсем понимаю, куда и как можно применить услышанное, но всё равно эта информация недоступна другим разумным. Но в голове у меня крутилось два очень щепетильных вопроса, которые хотелось обдумать наедине.

Вот только наша встреча закончилась после объяснения о работе с забытыми заклинаниями. Шгаир передал мне тряпичный свёрток с заказанным поясом из чёрной кожи с ромбовидными вставками, выточенными из кости одного не самого умного дракона, и с парочкой потайных карманов на внутренней тканевой основе. Так ещё даже вблизи пояс кажется сделанным из обычной кожи, выделанной в сильном красителе. Это обезопасит Сою от лишнего внимания. Ещё Шгаир передал листок с оценкой пояса. В нём аж три заряда на «Вторую броню» и четыре на «Щит магии», да и хранилища «маны» в полторы тысячи, что позволит девочке не запариваться с постоянным обновлением щитов. А уж «структурной прочности» в нём вообще под тысячу, пояс прослужит не один десяток лет. Замечательно приобретение.

— За такую вещь можно войну устроить, — проскрипел Шгаир, взглядом показав на свёрток. — А ты собрался отдать его отродью скверны. Твоё право, но в этом есть хоть смысл? Это создание — оно особенно? Особенный троптос?

— Абсолютно обычный троптос, как и все остальные, — я не врал. Даже такие как Соя, кого игнорирует скверна, не так уж и редко рождаются.

— И ты хочешь отдать этот пояс?

— Если что-то случится с этой прилипучей мелочью, то я сильно расстроюсь.

— А если ей кто-то навредит?

— То я его убью. И пусть молится, что только его.

— Обычно так говорят про часть семьи, ксат, — Шгаир покачал головой, отказываясь верить, что так можно относиться к какому-то троптосу. Но а как ещё относиться к этому мелкому наказанию моей скверной жизни? Без неё будет скучно, и грустно.

Уже идя обратно в Тощее гнездо и постукивая посохом о каменный пол дромосов, я дожидался проходов через воюющие гнёзда и слушал выкрики погрязших в битвах дворфов. Они проклинали друг дружку, семьи, кланы, предков, кричали о незыблемом достоинстве и прочей возвышенной чепухе. Кто-то победно кричал и радовался, кто-то, умирая, испускал последний тихий крик. На стены домов попадала кровь, окрашивая их в красную крапинку.

Я слушал и видел происходящее в гнёздах, но думал о другом. Актариды — единственные, кто хоть как-то пояснил разумным суть магии, и магический алфавит дворфов это подтверждает. Но откуда у них маниакальное влечение к забытым заклинаниям? Есть одно предположение, но для его подтверждения надо выиграть скорую войну чистоты и опять оказаться в царском гнезде. Месяц назад о начале гдо братарат объявил