Скверная жизнь дракона. Книга 8. Часть 2 - Александр Костенко

— Стыдно? — я крепко сжал посох и подбочился правой рукой.

— Стыдно, — Соя шмыгнула носом, и быстро заморгала. — Простите.

— Простил недели назад. Уже ничего не поделать, — я подошёл к письменному столу. На нём стройными рядами лежали кольца и серьги, и небольшие квадратные бумажечки под ними. — Что отобрала себе?

— Вот это, — Соя показала на серебряное кольцо с сапфиром. — В нём «Кнут воды». Ну, с хозяином же мы ходили к магу, толкователю смыслов. «Кнут воды» удобный, если попасть в руку или ногу, то она онемеет. И в кольце «магическая прочность» большая, надолго хватит.

— Разумный выбор, — я погладил девочку по голове. Та заулыбалась и ещё раз извинилась. А услышав, что я её ещё раз прощаю — крепко обняла меня.

— Мы с Асилой сегодня гуляли, — начала девочка да прервалась, посмотрев на десятки пар серёжек на столе. — Ну… У неё уши проколоты. И у других девочек в гнезде и дромосах тоже.

— Мы их тебе проколем, а потом ты микл съешь и ушки зарастут.

— А мы их ещё раз проколем, — с хитринкой в голосе прощебетала Соя, зыркнув на серёжки.

— Это больно.

— Я знаю, — уверенная интонация малышки не оставляла мне никаких сомнений.

Я не сдержал горькой улыбки, чувствуя, что девочка дрейфует от меня отколовшейся от айсберга крупной льдиной. Это мелкое наказание рано или поздно, но вырастет, нельзя же всю жизнь её держать в состоянии ребёнка. Да, будет сложно скрыть её рост, придётся как-то договариваться с церковниками, может быть, даже получится заплатить — но это заботы завтрашнего дня. А сейчас девочка за месяц от общения с другими детьми уже захотела себе мочки проколоть. А ведь в будущем она вырастет и захочет чего-то ещё, и ещё. Соя не будет вечной «шмякодявкой».

— Мелкое наказание моей скверной жизни, — я с лёгкой грустью потрепал малышке голову. — Я уйду, все закончат ужинать — а ты попроси жену Барката с Асилой подобрать тебе серьги. Три пары сразу, на будущее, чтобы всегда могла сменить их и каждый раз быть красивой.

— Целых три? — Соя аж приоткрыла ротик, заметавшись взглядом на серьги и обратно на меня.

— На первое место ставь вписанное заклинание и прочность серёжек. А красоту и внешний вид вторым порядком.

— Обязательно! Я не перепутаю выписки с оценкой, обещаю. Сначала все поужинают, я спрошу помощь, да. И… А остальные куда?

— Я отберу себе колец, уши всё равно прокалывать не собирался. Оставшееся… подумаю. Может быть, поделю на две части. Половину продам, мне деньги нужны будут, к весне особенно сильно. А остальное Баркату и главе его клана отдам.

— Потому что они нас приняли, да? Заботятся как о гостях, и надо спасибо им сказать.

— Молодец, — я легонько тюкнул Сою в лоб пальцем, на что девочка недовольно фыркнула, но тут же заулыбалась. А уже через секунду посмотрела мне в глаза максимально серьёзным взглядом.

— Мы к лету уйдём отсюда, да? — я в ответ кивнул. — А можно будет писать Асиле? Иногда, письмо небольшое, можно?

— Если только Асила тебе разрешит.

Соя в ответ просияла улыбкой, довольно прищурила красные глазки и пообещала, что Асила уж точно разрешит, потому что они подружились. Я только и смог, что согласно закивать, хоть происходящее мне и не нравилось. С девочкой хорошо обращаются только потому, что она — гость семьи Барката. Но стоит нам уехать, как хорошее отношение закончится. Никто на письма Сои не ответит, и она сильно разочаруется. Хочется её об этом предупредить, но ведь не поверит. Всего этого не случилось бы, не общайся Соя с Асилой, но помешать этому я не могу. Да и не собираюсь: только через общение с другими разумными девочка хоть немножко сформируется как личность.

Я глянул на ряды колец на столе. И махнул рукой. Потом выберу. Что серьги, что кольца — это всё трофеи из логова оруков. Обычные магические кольца и серьги соединил верёвкой с карточкой оценки и опустил в небольшой мешочек, а на столе сейчас лежат спас-кольца и такие же серьги. Заклинания в таких вещах учить не надо, достаточно подать в украшение толику маны, и заклинание активируется.

У меня на левом запястье мой именной браслет, нужный для всякой бюрократии. На большом пальце, среднем и мизинце левой руки — комплект из трёх серебряных колец с мощным заклинанием цепной молнии, при активации она циркулирует между кольцами. Оно сожжёт мозги разумному, если прислонить руку к его голове и воспользоваться заклинанием. А на правом указательном пальце — золотое спас-кольцо с «Огненным шаром». Комплект колец я ещё давно вытащил из южного материка скверны, а золотое кольцо досталось трофеем после зачистки логова циклопов и верлиок. И вот теперь носить мне ещё тройку. Не случись всей этой кутерьмы с дворфийской войной, так я бы вообще все кольца продал, оставив немного на подарки Баркату — но теперь моя паранойя подсказывает готовиться к худшему.

Две ячейки домов клана Награктор расположены г-образно и обнесены трёхметровым забором с единственным входом. Около него уже сейчас начали возводить дополнительные укрепления из каменных блоков, а к стенам ближайших к воротам домов подносили доски. У этих домов на третьем и пятом этаже окна шире обычного, а из стены на уровне пола торчат каменные балки. На них тросами поднимали толстые деревянные брусья, собираясь сделать засидку для лучников.

Дом, в котором живёт Баркат, недалеко от входных ворот, а глава клана живёт в самом конце ячейки. Стены дома украшены надписями о проживавших в нём кланах, и большинство из них ничего в истории не оставили, кроме собственного названия и факта тотального уничтожения. На третьем этаже в просторной гостиной собрались десятки глав самых важных семей клана. Так-то семей в клане под восемьдесят, но главными среди них считаются двадцать, вместе с семьёй Барката. Все пришли в доспехах и при лучшем оружии, у двух на поясах по гримуару и у одного из них ещё и посох в придачу.

Во главе стола сидел дворф с тяжёлым двуручным молотом и в цельном доспехе.

— Проходи, Баркат. И ты, ксат, тоже, — пробасил главный на родном наречии, показав на два свободных места за столом. Я дождался объяснений Барката, поприветствовал главу и сел за стол. На нём десятки кувшинов с брагой, тарелки с закусками, каши из грутца, и один из редких гостей на дворфийском застолье — мясо. Несколько огромных кусков свинины только-только достали из печи, от