Скверная жизнь дракона. Книга 8. Часть 2 - Александр Костенко

хотел, а Баркат так и вовсе боялся рот открыть. Он мои занятия не посещал, это сейчас пришёл на вызов Следящего, так что Баркат присел сбоку стола. И старательно прикидывался забытым на стуле полотенцем.

— В день, когда ты встретился со всеми нами… — наконец-то проскрипел Шгаир голосом несколько уставшим, — … я лично просил царя отказать тебе в приходе. Я уже тогда чувствовал, что ты сулишь проблемы нашему царству. Даже несмотря на вещь, принесённую тобой.

— Ты начал разговор с очень «интересного» момента. И вчера ты выглядел просто отлично, — я не сдержал смешок и сложил руки на груди. Хотелось расспросить про вчерашнюю встречу, но это подождёт. — Я уже понял, что в случившемся с моей рабой я деньгами не отделаюсь. Что ты узнал?

— Что ты будешь участвовать в гдо братарат! — Шгаир стукнул кулаком по столу с такой силой, что у меня на противоположной стороне чашка задребезжала на блюдце. Баркат широко распахнутыми глазами посмотрел на Следящего. И уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Шгаир потряс в воздухе пальцем, призывая к максимальной внимательности. — Ты, ксат, станешь кланом.

— Чё? — у меня от удивления аж прищурился правый глаз. За прошедший месяц Баркат рассказал мне про все так называемые битвы и прочее у дворфов, но про становление кланом ничего не говорил.

— Ты — гость царя, но ответственны за тебя семья Барката и его клан. Бросить вызов тебе напрямую — оскорбить царя. То же касается и денег — их будет платить царь.

— Это всё уже понятно и выяснено. Что значить «стать кланом»?

— Гдо братарат Тощего гнезда пройдёт в два этапа.

— Иссечение проигравшего? — Баркат аж перешёл на родную речь и встал со стула. — Но это бесчестье!

— Клан Грабразар сам отказался от компенсации. Это их воля и право.

— Но если мы проиграем? — Баркат показал на меня.

— За ксатом присмотрит другая семья, — проскрипел Шгаир могильной интонацией. Баркат всё поняли и сник, а Следящий повернулся ко мне. — Какова вероятность, что ты проиграешь?

— Ты вообще сейчас о чём?

— Тебя объявят угно дарсарук. Самоклан. Дворф, потерявший клан в битвах, но сохранивший его название. У таких есть право участвовать в любых битвах, внутренних и внешних. На первом этапе ты с кланом Награктор объединишься против двух других кланов Тощего гнезда. Вы сразитесь, два клана против двух. Проигравшие на втором этапе сразятся друг против друга.

— И у нас есть два варианта будущего? — я небрежным жестом показал на Барката и себя, потому что услышанное мне не понравилось от слова «совсем».

— В первом ты с кланом Барката выиграешь, и случившееся месяц назад закончится. Во втором — проиграешь. Царь попросит другую семью присмотреть за своим гостем, а клан Награктор будет объявлен обесчещенным, — Шгаир многозначительно покосился на Барката, перевёл взгляд обратно на меня, и не сдержал саркастичного смешка. — После того, откуда ты вернулся — у второго варианта есть хоть малый шанс произойти?

— А бесчестье у окончательно проигравшего клана — оно как в остальных битвах, да?

— Почти, — Шгаир развёл ладони в стороны. — Сперва победитель первого этапа отберёт в свой клан лучших, если пожелает. Потом это сделает победитель второго этапа. Следом будет позволен отбор кланам из других гнёзд. Остальных признают утратившими честь. С ними поступят, как и подобает поступать с шакалами.

Я тяжело вздохнул, раздражённо помассировал переносицу. И подавил жутчайшее желание ещё раз надрать Сое задницу: всё происходит от её непомерной доброты. Хотя, если уж кому задницу и надирать, так это мистеру Морщинке, не занимавшемуся воспитанием мелкого наказания его скверной жизни.

Но основная проблема, конечно же, в дворфах. Они, как и прочие разумные, тоже напрочь отбитые. Гдо братар, то есть битва сильных; гдо братарат — битва сильнейших; гдоро баштос — битва высот; и больше дюжины других названий для различных битв. Что угодно у дворфов можно решить через битву, даже если две хозяйки не поделили кусок мяса на рынке. Для любой ситуации есть своя битва. И в каждой из них летальный исход — вполне нормальное, даже обязательное явление.

На гдо братар все ныне существующие царства, кроме принимающего, собирают армии в пятьсот рыл самых сильных, опытных и «прокачанных» воинов. Снаряжают лучшим оружием и доспехами, дают денег, помогают с провозом между материками — а дальше армии должны сами добраться к принимающему царству, мол, так они покажут несгибаемую волю своих царств. Принимающая же сторона усиленно готовится отстоять право на величие, собирая армию в пять тысяч бойцов. Все пришедшие армии объединятся у подножья горы, осадят царство и начнётся незатейливая, но кровавая война. За один тёплый сезон атакующие должны прорваться в гору и пройти до царского гнезда. Если этого не случится, то принимающая сторону объявят победителем и следующий гдо братар для неё пройдёт через двести лет, а атакующие вернутся домой.

Если же принимающее царство проиграло, то во всех атакующих царствах проводят гдо братарат. Многоэтапные битвы между кланами и гнёздами за право вознестись. Из каждого царства возьмут три самых сильных клана, они переедут в гору проигравшего царства и займут её. А всех дворфов от мала до велика, раньше проживавших там, ждёт отбор в приехавшие кланы, и геноцид. И гдо братарат, происходящий сейчас в четвёртом царстве горы Дакркатдас — всего лишь последствие гдо братар в третьем дворфийском царстве горы Доргтогрос на северном материке.

Сейчас идёт заключительный этап гдо братарат — гдоро гнотдогос. Война чистоты. Уже отобраны три сильных и огромных клана, занимающие по несколько гнёзд сразу, и они отправятся заселять «обесчещенную гору». И теперь на войне чистоты выбираются кланы, которые получат право заселить группы ячеек и даже всё освободившееся гнездо — а ведь эти кланы сами освободят прошлые жилища, и их тоже заселят другие кланы, и тоже произойдёт с их жилищами.

Во время гдо братарат перетряхивается значительная часть гнёзд, многие кланы прекратят существование, кровь забьёт канализацию, от трупной вони дышать невозможно будет. Но когда Баркат за одним из ужинов рассказывал об этом всём — все его домочадцы считали сказанное великим благом. Оно отделит достойных от шакалов.

— И что мне делать? Ну, вот, меня как-то признают самокланом, я объединюсь с кланом Барката. И?

— И докажешь свою честь, — проскрипел Шгаир. И прокашлялся, отгоняя раздражение. — Никому не нравится происходящее, ксат. Ни мне, ни царю. Но иного нам не оставила судьба.

— А убивать кого-то обязательно? — на мой вопрос Шгаир рассмеялся, ухватившись за седые косы бороды.

— Никто не может вмешиваться в гдоро гнотдогос между кланами. Никто. И только