Чужое тело - Garickson

Не потому, что проявлял дерзость или спесь — он просто элементарно растерялся, не понимая, как именно положено вести себя хозяину дешёвого заведения, когда младший сын графа входит под его крышу совершенно один, без охраны.

Марк коротко и сухо кивнул:

— Кружку горячего. И что-нибудь из еды.

Трактирщик моментально ожил, судорожно засуетившись у стойки:

— Сейчас всё сделаем, молодой господин! Минуту!

II

Гаррет сидел в самом дальнем и тёмном углу зала — строго спиной к дубовой стене, удерживая под контролем и входную дверь, и проход к кухне.

Старые наёмники и ветераны пограничных войн никогда не садятся иначе.

Перед ним стояла глиняная миска с парной похлёбкой и оловянная кружка эля. Он ел медленно, тщательно пережёвывая каждый кусок — так, как привыкли есть люди, прослужившие в полках десяток лет и точно знающие: никогда неизвестно, когда выпадет случай поесть в следующий раз.

Гаррет поднял глаза, когда Марк подошёл к его столу.

Не встал. Не вытянулся в струнку.

— Молодой господин, — ровно проговорил старый дружинник.

Марк без приглашения опустился на свободный чурбан напротив.

— Сержант.

Гаррет едва заметно прищурил зрячий глаз. Обращение «сержант» он зафиксировал моментально, но комментировать его не стал.

Хозяин таверны подоспел мгновенно, семеня ногами. Он поставил перед Марком кружку с пивом, заваренным на горьких травах и перце, и миску горячего супа. Поставил подчёркнуто осторожно, стараясь не встречаться взглядом ни с барчуком, ни с хмурым Гарретом, и испарился так быстро, словно его выдуло сквозняком.

Марк неторопливо отломил кусок ржаного хлеба.

Не спешил.

Гаррет тоже сохранял молчание.

Это была первая, скрытая дуэль в их разговоре.

Не жёсткий обмен взглядами, а психологическая пауза.

Кто именно не выдержит и заговорит первым.

Марк спокойно жевал хлеб, глядя не на Гаррета, а на сосновую столешницу. На глубокие старые царапины, на застывшие капли воска и на тёмный въевшийся след от пролитого эля.

— Слухи до вас уже дошли, сержант? — спросил он наконец.

— Дошли, — отрывисто отозвался Гаррет.

— Что именно слышали?

Гаррет зачерпнул ложкой похлёбку:

— Что вы отбываете на юг. В Людолден. С капитаном Каллиганом и полусотней графской дружины.

— Точные слухи.

— Когда выступление?

— Через две недели.

Гаррет весомо наклонил голову. Больше ничего не добавил и вернулся к еде.

Медленно. Выверенно.

Марк сделал небольшой глоток горячего пива. Жгучая перечная горечь густо легла на язык, но приятное тепло сразу пошло вниз по пищеводу, сгоняя сырой зимний холод.

Пауза снова затянулась.

Марк понял почти сразу: Гаррет проигрывал эту паузу абсолютно намеренно. Старый солдат давал пятнадцатилетнему барчуку полную возможность назвать своё истинное дело самому.

— Мне нужны свои люди, Гаррет, — произнёс Марк, глядя ему прямо в глаза.

Гаррет даже не поднял головы от миски:

— У вас есть полусотня графской дружины, выделенная отцом.

— Это люди моего отца, — отрезал Марк. — А не мои.

— Каллиган, — напомнил дружинник.

— Каллиган — наставник, приставленный графом. И он тоже не мой человек.

Гаррет медленно отложил деревянную ложку на край стола.

Без стука.

Просто перестал есть.

Он услышал в этих коротких фразах в тысячу раз больше, чем было выговорено вслух.

— Сколько человек вам нужно? — спросил он сухим, деловым тоном.

— Пятеро.

— На какой срок?

— Год службы. Для начала.

Гаррет молчал пару секунд, обдумывая условия.

Марк продолжал, чеканя детали:

— Полное снаряжение, оружие, походные кони — за мой личный счёт. Жалование — обычное для битых ветеранов.

— Обычное? — переспросил Гаррет.

— Пятьдесят золотых гульденов на пятерых за год.

Гаррет коротко хмыкнул, пропустив воздух через зубы:

— Тонко считаете, молодой господин.

— Знаю. Зато абсолютно реально.

— Реально, если набирать стариков, отслуживших своё.

— Мне категорически не нужны горячие мальчики из набора, — отрезал Марк.

— Горячие мальчики стоят вдвое дешевле.

— Зато они и умирают в первой же серьёзной стычке в три раза быстрее.

Гаррет взглянул на него совершенно иначе. Без тени былого сочувствия к калеке — въедливо и уважительно.

— Пять человек я вам собрать могу, — проговорил он. — Старые ветераны. С изъянами. Один — с плохо сросшимся предплечьем после арбалетного болта. Второй ночью видит лучше, чем днём, потому что на солнце вечно щурится. Третий запивает, но если платить жалование строго вовремя — пьёт исключительно после выполнения работы.

— Они знают своё дело?

— Куда лучше половины тех рыцарей, которым граф сейчас платит двойной оклад.

— Тогда они мне подходят.

III

Гаррет взялся за оловянную кружку, но пить не стал.

— Откуда такие золотые деньги у пятнадцатилетнего парня?

Марк ответил не сразу.

«За тридцать пять лет преподавательской и административной жизни в своём времени ты идеальным образом научился молчать в нужных местах, — проплыла в разуме Алексея Смирнова сухая мысль. — Не выдавать лишнюю правду. Не громоздить глупую ложь. А выдерживать правильную паузу».

— Я их получу, — ровно выговорил Марк. — И это полностью моё дело, сержант, а не ваше.

Гаррет въедливо всматривался в его спокойное лицо.

— Завтра утром к вам подойдёт человек от меня, — добавил Марк. — Заберёт золотой аванс у моего управляющего.

— Освальд Клемм в курсе этих расходов?

— В курсе.

— И он… спокоен?

— Абсолютно спокоен, — ответил Марк с едва заметной усмешкой.

Вот теперь во внешне непроницаемом лице Гаррета что-то мгновенно дрогнуло.

Это было уловимое лишь опытному глазу понимание — старый солдат моментально сложил в голове пазл и понял, что младший барчук держит замкового управляющего за горло.

Гаррет не стал задавать следующего, напрашивающегося вопроса. И именно за это молчание он понравился Марку ещё больше.

— Что конкретно от меня требуется? — спросил Гаррет.

— Выполнять работу сержанта.

— Это весьма широкое понятие.

— Учить моих людей. Защищать меня. Сканировать обстановку по сторонам. И думать головой. Особенно — думать головой.

Гаррет чуть усмехнулся углом рта:

— А капитан Каллиган?

— Каллиган — наставник и командир графской полусотни. Ты — сержант моей личной группы.

— Тонкая грань, молодой господин.

— Категорически не для тебя, Гаррет.

Дружинник весомо кивнул:

— Не для меня.

Снова наступила пауза. В глубине таверны кто-то из пьяных ремесленников громко хохотнул и тут же зашёлся надсадным кашлем. Поварская девка звякнула ложкой о край котла. За мутным окном начинал накрапывать мелкий, холодный дождь.

Гаррет медленно допил эль и поставил кружку на стол:

— Я подумаю.

— Подумай.

— До завтрашнего утра?

— До завтрашнего утра.

Марк допил своё пиво с перцем. Оно было отвратительным на вкус, но полезным для пробитых на тренировках лёгких.

Он поднялся с чурбана:

— Где ночуешь?

— Здесь. На втором этаже, комната над кухней.

— Я пришлю человека утром.

Гаррет лишь наклонил голову.

На этом разговор завершился. Не потому, что кончились темы для беседы — а потому, что продолжать её не имело никакого практического