Хвосты Кумихо - Нина Ким

со стойки регистрации и со счастливым лицом поворачивается к женщине с ребенком: девочка лет четырех захлопала в ладоши и запрыгала на одной ножке. Мать погладила ее по голове, взяла за руку и прошла вперед, оглядываясь на мужа.

* * *

8:00

Пора идти на посадку. Где паспорта? Он только дотронулся до кожаной сумки на поясе, как раздался взрыв. Взрыв такой силы, что мир рухнул во тьму, словно кто-то нажал на кнопку сброса атомной бомбы.

«Что это?» – хотел спросить у Лин и застыл: как в замедленной съемке падали витражные окна, раскачивался экран с номерами рейсов, Лин завалилась на бок, поджав под себя левую ногу. Он кинулся к ней, но следующая взрывная волна потащила его за собой, кромсая тело на куски; волокла по стеклам, подняла вверх и швырнула вниз. Наверное, в адский котел, потому что боль стала нестерпимой.

– А-а-а-а! – захлебывался Алекс, раздирая себе грудь. Качнулся мунбэ в стиснутых пальцах, посыпался потолок, гарью наполнились легкие, здание разваливалось, обнажая стальную арматуру и перекладины между корпусами аэропорта. Что-то двигалось над ним – не огонь, не спасатели, нет. И вдруг до его израненного тела дотронулись прохладные руки матери, обворачивая раны в струящееся полотно.

– Ма-ма-а-а, – захрипел Алекс и провалился во тьму.

* * *

Дракон тревожился. Отчего чешуя с одной стороны туловища стала светиться? Что не так? Кто хочет до него достучаться? И в это время послышался голос белого тигра, погибшего в схватке с коварной лисой: «Наследник в беде». Неужели верный друг ожил? Только ему принадлежало грозное урчание, только он мог издавать такой рык. При звуках этого голоса душа дракона оттолкнулась от дна безысходности, встрепенулась и наполнилась утраченной мудростью. В долгих беседах с самим собой древнее существо не переставало удивляться: как под внешней красотой могли прятаться зловещие замыслы, как сладкие поцелуи и пышные хвосты усыпили его, дракона, поклявшегося охранять род. «Довольно размышлений», – приказал он себе, услышав обращение белого тигра. Очнулся, огляделся. Вокруг царило суровое молчание. Ни звонких голосов, ни запахов родной крови – только пепел, память и пустота. Нет Сэнсея, его сына и внука.

Зарычав от горя, дракон расправил крылья и полетел на поиски того, кто нуждался в его защите. Если он сможет выполнить свой долг, род Чан возродится. Эта мысль вдохновила дракона. Мощные крылья подняли его ввысь, тело обрело прежнюю форму, кожа покрылась новой чешуей. Круг за кругом глаза исследовали пространство, острый слух не пропускал ни единого шороха Вселенной.

И вдруг, когда он совсем отчаялся, душа его почувствовала сигналы и мерцание мунбэ. Крылья развернули его туда, где был наследник. Совсем скоро хранитель древнего рода увидел пламя, не драконье, другое, отравленное непонятными запахами, от которого сворачивались мощные легкие, сжималась гортань. Мунбэ подавал прерывистые сигналы из центра пожара. Ни минуты не раздумывая, дракон врезался в бушующий огонь и смог подхватить безжизненное тело, стремительно падающее вниз. Сердце древнего существа сжалось: это был наследник рода Чан, которого он пытался найти. Он мгновенно обхватил Алекса крыльями и взмыл вместе с ним над бушующим пламенем. Сильные когти на лету отдирали от своего мощного туловища пласты кожи вместе с чешуей и укрывали драгоценную ношу. Увядшие губы шептали молитву и просили небеса передать его жизнь наследнику. Кровь тянулась за ними, рисуя изгибы слоев времени, сквозь которые пробирался дракон с юношей, слившись воедино с безжизненным телом юноши.

* * *

Дыхание вернулось к Алексу. Вернулось и сознание. Удивился своему превращению в дракона, которое произошло как в мультяшном фильме. Он преодолел воздушные потоки и ворвался в первый круг времени, упал вниз вместе с грохотом молний. На небольшом расстоянии друг от друга плотной стеной, повторяя контуры его тела, летели облака. Вязкая масса качнулась и раздробилась на небольшие кусочки человеческой плоти. Голова, руки и ноги, грудь и туловище. Солнце брызнуло, накинуло на них желтые одеяния. Странные фигуры, словно слепленные из пластилина, задвигались и встали парами. Женщины, молодые и старые, со стертыми чертами лица.

Старик в шляпе из облака листал пожелтевшую книгу, потом зашевелил губами:

– Улетай. Это не твой круг времени.

– Ты не голоден? – затрясла половником сгорбленная старушка в черной, почти истлевшей юбке из сатина.

– Книгу нашел? – спокойным голосом поинтересовался мужчина средних лет, державший за руку женщину намного старше себя. Странную и проказливую старушку, моложе первой с половником. Она смеялась и показывала Алексу язык.

– Иди… – послышалось бранное слово. Он округлил глаза и полыхнул пламенем. – Глухой? Иди, я тебе сказала куда, – и повторила смачно три буквы.

Дракон до того растерялся, что спросил невпопад:

– Как дела?

– Х… дела, – повторила весело старушка и засмеялась, сворачиваясь и разворачиваясь всем телом перед грозным зверем.

Первая пара старших неодобрительно качнулась, услышав брань, и стала растворяться, превращаясь в одно густое облако.

Мужчина средних лет внимательно разглядывал прибывшего:

– Вот ты какой, спаситель нашего рода.

– Я не спаситель, – зарычал дракон-Алекс, но его уже никто не услышал. Небо стало ясным и пронзительным. Как будто расчистили дорогу для дальнейшего полета.

Дракон расправил крылья. Взмах, еще один, и он рванулся ввысь.

Рванулся ввысь, но почему-то тело скользнуло вниз. Словно кто-то невидимый нажал на пульт управления, изменил траекторию полета. Темноту разорвали искры из глаз, невидимая сила сжала голову, сплющила тело и втиснула его в узкую железную лазейку, начиненную стальными шипами. Ободранная кожа обвисла лохмотьями, закапала черная кровь, рисуя иероглифы. И в ту минуту, когда его словно размазали невидимыми жерновами, он вырвался из тисков, жадно втянул воздух и открыл глаза. Туловище медленно покрывалось обновленной разноцветной чешуей, хвост разглаживался и выпрямлялся. Дракон родился заново. Новорожденный зарычал, расправил крылья и полетел.

Второй круг времени состоял из густых и однородных облаков. Под ними лежало небо, над ними сверкало солнце. Крапинками тускнели серые цвета, вытесненные из радужного окружения красного и зеленого.

Дракон глубоко вдохнул и удивился знакомому запаху, сохранившемуся в его памяти: так пахнут деревья, когда наступает бабье лето, когда природа не умерла и жива связь с землей; еще есть энергия в солнечных лучах, которые светят, но греют уже меньше. Ровный свет – так бы он назвал второй круг времени. Вот-вот должны появиться его обитатели, надо подготовиться к знакомству с ними. Не успел дракон додумать свои мысли, как раздался смех.

До невозможности красивая женщина, почти подросток, неслышно подплыла к нему:

– Привет, золотце мое!

– Золотце?

– Еще не время тебе быть с нами.

– Дадим ему по шарам и выпишем шейной мази, – лукаво засмеялся мужчина и ткнул дракона длинным большим пальцем левой руки. Единственным,