Системный Кузнец XVI - Ярослав Мечников

двор, забыть про оправу и Патрициев хотя бы на час. В такие минуты меня всегда возвращало ремесло. Простая работа, понятная от первого удара до последнего. Вещь, которая нужна конкретному человеку прямо сейчас.

— Берта, — позвал я. — Могу я выковать ему гвоздь?

Она медленно повернула голову. Глаза смотрели мутно, словно она не сразу поняла слова.

— Ты?

— Да.

Берта долго молчала. Потом взгляд прошёл сквозь меня куда-то к двери, за которой шумел дождь, и вернулся к ручнику на стене.

— Коль ты мастер и собрат ему по ремеслу, значит, так можно, — прошептала она. — Знал он тебя один день, да сейчас уже не до долгого знакомства. Потом времени может и не стать. Гвоздь нужен.

Она облизнула пересохшие губы. Волосы выбились из-под платка и в слабом свете лампы походили на грубую проволоку, сквозь которую проходит огонь.

— За домом малый навес есть, — продолжила Берта. — Там наковальня стоит. Дрянная, конечно, Мартен на ней муфты правит. Железо найдёшь в ящике под верстаком. Горн погас, уголь сырой. Если сумеешь как-то…

— Сумею.

Я вспомнил гвоздь, выкованный на Иль-Ферро, когда мне требовалось вернуть себе внутреннюю тишину. Тогда работа существовала сама для себя, и этого хватило. Нынешний гвоздь предназначался человеку, который мог уйти в любую минуту. Он связывал Виго с его ремеслом, с Бертой, с горном в Медном Ряду, который мастер сложил собственными руками и больше уже не увидит возможно.

Поднялся и ещё раз оглядел комнату. На душе по-прежнему было паршиво. Пожалуй, иначе сейчас и быть не могло.

У двери я уже взялся за щеколду, когда за спиной раздался голос Берты:

— Ручник его возьми.

Я обернулся. Она кивнула на стену.

Подошёл, обхватил потемневшую рукоять и взял молот. Вес лёг в ладонь ровно, будто Виго сам когда-то подогнал его под мою руку, хотя это, конечно, была глупость. Просто хороший инструмент.

Кивнул Берте и вышел под навес.

Глава 13

Дождь всё ещё лил. Отблески редких огней расплывались на мокрой земле и дрожали в сплошной водяной завесе. Часть малых плавилен продолжала работу, однако огней с каждой минутой становилось меньше. Из темноты доносились хлопки дверей, приглушённые голоса и стук задвигаемых ставен. Люди торопились закончить дела, пока вода окончательно не залила уголь, канавы и проходы между дворами.

Удивляться ночной работе в Заречье, пожалуй, не стоило. Каждый лишний час у горна приносил несколько медяков, а медяки здесь добывались тяжёлым трудом. Достаток позволял человеку слушать дождь из тёплой комнаты. Все прочие работали, пока держались руки и оставался заказчик.

Вода барабанила по крышам, железным листам и моей спине. Рубаха давно промокла, холодные струйки стекали между лопаток, зато этот холод возвращал ясность. В доме Берты воздух пропитался травами, кровью и близкой смертью, а вот под навесом дышалось свободнее — дождь смывал запах комнаты и понемногу остужал мысли.

Ещё раз посмотрел на ручник Виго. Хороший инструмент. Рукоять потемнела от ладони хозяина, возле навершия осталась шероховатая полоса, а боёк сохранял аккуратный скос с левой стороны. Молот явно служил долго и верно, впитал тысячи привычных движений и теперь лежал в моей руке удивительно удобно.

Свернул за угол дома, прошёл между стеной и низкой калиткой, после чего оказался в крохотном рабочем дворе. Два человека здесь уже мешали бы друг другу. Кривой навес опирался на четыре столба, причём один хозяин усилил проволочной скруткой, а второй подпёр обломком балки. Крышу собрали из досок разной ширины и прикрыли сверху кусками листового железа. Ветер загонял дождь под край, вода стекала по стропилам и капала возле наковальни.

Горн стоял у дальней стены. Каменную кладку здесь заменял низкий железный короб, обмазанный смесью глины, золы и толчёного кирпича. Внутри помещалась чаша размером с большую миску, подходящая для нагрева муфт, заклёпок и коротких полос. Сбоку к коробу крепилась узкая трубка наддува. Мехи висели на деревянной раме рядом и по размеру напоминали кузнечный чемодан: две овальные доски, кожаная складка, короткая рукоять. Их можно было снять вместе с рамой, погрузить на телегу и перенести в другой двор. Для работы клепальщика такой установки хватало ибо большие заготовки здесь всё равно явно никто не грел.

Наковальня оказалась небольшой, с обломанным рогом и вмятиной возле дальнего края. Её поставили на широкий дубовый чурбак, почерневший от воды и окалины. При сильном порыве дождь долетал до бойка, а с крыши капало прямо на основание. Я провёл ладонью по мокрому металлу и невольно улыбнулся. Первая лачуга в этом мире выглядела ещё хуже. Там приходилось спать возле стены, через которую проходил ветер, и просыпаться от капель, падавших с потолка на лицо. С тех пор вокруг меня сменились кузницы, города, учителя, враги и ступени Закалки. Сейчас судьба снова привела меня под дырявый навес к старой наковальне.

Прощальный гвоздь.

Я так и не спросил Берту, каким он должен быть. Особый знак, число граней, форма шляпки — обычай наверняка предусматривал подробности, которые знали мастера Медного Ряда, но Берта назвала только гвоздь — значит, остальное оставалось за рукой кузнеца. Ей сейчас просто требовалась вещь, которую можно будет вложить Виго в ладонь или вбить в крышку со стороны головы, когда придёт время.

Подошёл к верстаку. На досках лежали две медные накладки, короткое зубило с выщербленным лезвием, молоток для клёпки, катушка проволоки и несколько железных оправок. Возле края стояла жестяная чашка с густой смазкой. Рядом валялись заклёпочные шляпки, обрезки листа и кусок кожи, прожжённый в трёх местах. Подходящего прутка сверху не нашлось.

Под столом обнаружился ящик. Передняя доска разбухла от сырости, поэтому пришлось упереться сапогом в ножку верстака и потянуть обеими руками. Ящик выехал с хрустом. Внутри лежал хлам, который мастер складывает годами: гнутые заклёпки, ржавые обломки полос, куски проволоки, остатки муфт, сорванная скоба и старые гвозди с отбитыми шляпками.

Стоило сосредоточиться, как перед глазами появились строки.

[Объект анализа: запас железных обрезков.]

[Среднее качество материала: 17% (Низкое).]

[Основные дефекты: поверхностная коррозия; шлаковые включения; неоднородная проковка; следы многократного перегрева.]

[Пригодность для работы: низкая.]

Перебирал железо, отбрасывая хрупкие и глубоко проеденные куски. Поиск достойной заготовки среди этого добра напоминал попытку найти свежее яблоко в куче очистков. Один пруток треснул возле края уже под пальцами. Второй сохранял внутреннее напряжение после неудачной правки. Третий когда-то служил заклёпкой и успел набрать столько ржавчины, что годился только на шайбу.

Под самым дном нашёлся короткий квадратный брусок