Системный Кузнец XVI - Ярослав Мечников

длиной с ладонь. Один конец был расплющен, другой сохранял ровные грани. Поверхность покрывала окалина, зато ржавчина проникла совсем неглубоко. Может быть, когда-то Мартен собирался выточить из него оправку для небольшой муфты и отложил работу.

[Объект: обрезок железного бруска.]

[Качество материала: 43% (Приемлемое).]

[Состав: кричное железо среднего передела.]

[Дефекты: продольное шлаковое включение у расплющенного края; обезуглероживание поверхности; локальный пережог отсутствует.]

[Рекомендация: удалить повреждённый участок; уплотнить рабочую часть направленной проковкой.]

Сойдёт. Внутри сохранилось достаточно чистого железа, а шлаковая жила проходила возле края, который всё равно предстояло отсечь. Для гвоздя важнее вязкость, чем твёрдость. Такой металл спокойно примет удар, удержится в дереве и не лопнет возле шляпки.

Взял брусок свободной рукой и повернул к свету. Клещи висели на стене, рядом нашлась небольшая обсадка с круглым углублением под шляпку. Мартен, видимо, пользовался ей при изготовлении крупных заклёпок для муфт. Размер подходил почти идеально.

Горн отсырел. В чаше блестела вода, уголь превратился в чёрную кашу, кожаная складка мехов набухла. На просушку и розжиг ушёл бы добрый час, а Виго мог уйти за этот час. Мои руки позволяли обойтись без огня, хотя с момента записи в Дом Сильных я всё чаще ловил себя на осторожности. Ци внутри городской стены требовала разрешений, отметок и подходящего двора.

Оглядел навес и вспомнил дорогу сюда. Земляной Вал остался позади. Малые плавильни стояли на дальней окраине Заречья, среди угольных складов и рабочих дворов. Старая Стена отсюда находилась через реку и выше по склону. Цеховые правила доходили сюда только вместе со сборщиком податей. Если кто-нибудь и почувствует выброс Ци, он примет его за жар соседней плавильни, а скорее всего всем просто будет плевать.

Да пошли они.

Положил брусок на наковальню и накрыл ладонью. Тонкий поток Огненной Ци прошёл через пальцы. Вода на металле вздрогнула, зашипела и превратилась в пар. Следом высох боёк, потом дерево вокруг основания. Воздух наполнился запахом мокрой окалины.

Прощальный гвоздь. Двор ускользнул, Виго уходил, Торн где-то пропадал среди улиц, а Ланцо получил нужную запись одним листом. Все решения последних дней словно привели меня в яму с гладкими стенами. Оставалось собирать лестницу из любого хлама, который попадётся под руку, и вытаскивать себя и своих по одному.

Вздохнул, перехватил брусок и усилил поток. Железо потемнело, затем налилось вишнёвым цветом. Жар прошёл глубже, добрался до сердцевины и выровнял температуру по всей длине. Намеченный порядок работы уже сложился в голове: вытянуть стержень, удалить часть со шлаковой жилой, осадить шляпку в оправке, свести острие четырьмя гранями. Простая работа. Несколько минут, если рука ляжет верно.

Устроил брусок на наковальне, поднял ручник Виго и примерился к первому удару.

Что-то дёрнуло меня изнутри.

Молот застыл над металлом. Перед внутренним взглядом возник Алекс на ремесленной площади Пояса. Мы шли среди прилавков и зазывал, а он торопливо рассказывал о своде, который составила его Система. Металл может стать носителем состава. Рунные русла способны проводить лекарство и выпускать его малыми долями. Плотность слоя задаёт глубину воздействия. Сосуд принимает духовную вытяжку и удерживает нужный ток Ци.

Воспоминание пришло с такой ясностью, что я услышал грохот телеги с железными обручами и увидел мутную воду в канавке возле квартальной палаты.

«Инструмент для лечения каналов, где металл ведёт состав вдоль повреждённого меридиана и высвобождает его малыми долями».

Следом всплыл голос Алекса уже из дома Берты.

«Сердце принимает состав рваными толчками. Грудной жар поднимается, потом снова проваливается».

Ещё одна картина наложилась поверх первой: тонкие пальцы лекаря на шее Виго, тёмный платок у его рта, чашка с горьким отваром. Затем появились меридианы больного. Я видел их Зрением Творца во время осмотра: слабые, потемневшие линии вокруг груди, провалы возле сердца, застой в нижней части лёгких. Состав Алекса входил в тело, подхватывался редкими ударами и оседал там, где поток замедлялся. Сильная порция перегружала сердце. Слабая гасла раньше, чем достигала повреждённого участка.

Картинки понеслись быстрее.

Медная трубка. Тонкая, почти как игла. Внутреннее русло, заполненное лекарственной вытяжкой. Руна Райдо направляет движение. Гебо связывает ритм металла с ритмом живого меридиана. Беркана поддерживает восстановление тканей. Иса удерживает состав между импульсами, выпуская его только в момент сердечного толчка.

Белый осовец. Пыль толчёной раковины. Вытяжка второго холодного отстоя, о которой Алекс говорил с Гудой Скупой. Медь из котельных дворов. Серебро для внутренней протравы. Тонкий стальной сердечник, вокруг которого можно обернуть полосу и вытянуть трубку через отверстия в волочильной доске.

Мысли уже не принадлежали одному воспоминанию. Они соединялись сами, подбирали детали из последних дней и превращали случайные сведения в цельную работу. Медный бачок, починенный Бертой. Жаровые горшки. Состав аптекаря с Гончарного склона. Мелкая клёпка оружейников. Рунные русла глубиной в полтора пальца здесь не годились; на трубке требовались линии тоньше волоса. Механический резец порвал бы стенку. Кислотное вытравливание могло создать каналы изнутри, если сперва нанести защитную восковую плёнку и провести рисунок иглой.

Опустил молот и брусок на наковальню. Земля под ногами качнулась. Пришлось отступить, однако край чурбака ушёл в сторону, словно двор внезапно повернулся вокруг меня. Сделал ещё два шага и вышел из-под навеса прямо под дождь.

Вода ударила по лицу. Сердце колотилось, сбивая привычный круг Ци. В голове продолжали вспыхивать чертежи: трубка входила под кожу возле грудного узла, ложилась вдоль меридиана и соединялась с малым сосудом у ключицы. Лекарство поступало в русло капля за каплей. Каждый удар сердца открывал рунный затвор, а Иса закрывала его при спаде. Осовец снимал вспышку, раковинная пыль распределяла состав по стенке, дубильная вытяжка удерживала его в металле и препятствовала распаду.

В следующей картине трубка светилась внутри груди Виго. Тёмные участки меридианов понемногу наполнялись. Кровотечение в лёгких замедлялось. Грудной жар переставал проваливаться.

Схватился за балку. Дерево скользило под пальцами. Происходящее походило на чужое знание, которое вшивали мне прямо в голову вместе с ощущением материалов, мер и потоков. Паника поднялась от живота к горлу. Ци отозвалась рваной волной, и Очаг Равновесия тут же потянул её вниз.

— Система, отчёт, — выговорил я сквозь шум дождя. — Что со мной происходит?

Перед глазами возникла рябь. Первые строки расплывались, дробились и собирались заново. Постепенно свечение выровнялось.

[ЗАФИКСИРОВАНА СИНХРОНИЗАЦИЯ НОСИТЕЛЕЙ.]

[Участники: Носитель №1 — ремесленная специализация; Носитель №2 — алхимическая специализация.]

[Общая задача: сохранение жизни объекта]

[Совпадение намерений: 94%.]

[Подсознательная обработка данных завершена.]

Дождь продолжал стекать по ресницам, однако мир вокруг исчез за ровными строками.

[ОТКРЫТО НОВОЕ НАПРАВЛЕНИЕ:]

[КУЗНЕЧНАЯ АЛХИМИЯ — УРОВЕНЬ 1.]

[Назначение: создание металлических