Исповедь смертного греха 4 - Макс Вальтер

Едва я закончил фразу, дверь в кабинет ушла в стену и на пороге появился Потапов. Он вошёл, не спрашивая, не замедляясь, будто дверь сама решила убраться с его пути. Пространство кабинета сразу сжалось. Воздух сделался плотнее, и мне на миг показалось, что даже свет изменился. Стал резче, собраннее, как перед грозой.

Потапов двигался легко, но в каждом шаге читалась сила. Глубинная, спокойная, как течение реки, которое не остановить. Он не был крупным, не играл мускулами, но от него исходило ощущение, что этот человек способен продавить любую стену, просто продолжая идти вперёд.

Взгляд у него остался прежним: тяжёлый, цепкий, с холодным блеском. Он не оглядывал кабинет, ему это не требовалось. Он и так знал, где находится, кто здесь сидит и чем всё закончится. Мне показалось, что он читает не только обстановку, но и мои мысли, причём делает это между прочим, как привычную работу.

Даже Исаев, который всегда оставался скалой, подобрался. Едва заметно, но я это уловил.

Генеральный остановился напротив меня, чуть склонил голову, разглядывая. В этом взгляде не нашлось ни враждебности, ни тепла. Только холодная, расчётливая оценка. Так смотрят на инструмент, который должны применить в ближайшей работе. И я вдруг понял, что решение обо мне уже принято.

Некоторое время он молчал, и в этой тишине чувствовалась такая сила, что я невольно выпрямился.

— Ты когда-нибудь спрашивал себя, почему наша корпорация называется «Заслон»? — начал он, и голос его прозвучал ровно, но с такой внутренней тяжестью, что каждое слово будто придавливало к месту. — Большинство это даже не интересует. Люди привыкли к названию и перестали вникать в его смысл. А зря, потому что в нём заключено всё, ради чего мы существуем.

Он прошёлся по кабинету, заложив руки за спину, остановился у окна и какое-то время смотрел на ночную базу.

— Заслон всегда был щитом. Ещё до врат, до корпораций и до всей этой гонки за прибыль. Тогда не существовало ни «Рудкоффа», ни «Био-Фарм», зато был государственный заказ, простой и понятный: защищать. Нас создавали для того, чтобы мы стояли между людьми и тем, что способно их уничтожить.

Он обернулся, и взгляд его стал жёстче.

— Мы разрабатывали серьёзное оружие и средства защиты. Такие, о которых не писали в отчётах и не говорили в новостях. И всё это служило обороне.

Потапов перевёл взгляд на Исаева, потом снова на меня.

— Военные звания, устав, порядок, — это не дань прошлому и не попытка играть в армию. Это память о том, кем мы были до того, как стали корпорацией. Мы не отказывались от корней, мы просто научились жить в новых условиях.

Он сделал несколько шагов и остановился ближе.

— Когда мы создали врата, мир изменился. Появились колонии, ресурсы, новые территории, а вместе с ними и новые интересы. Мы стали частью большой игры, но щит никуда не делся. И сейчас, когда человечество разошлось по другим мирам, снова нужен тот, кто встанет между людьми и угрозой.

Он не повышал голоса, но каждое слово звучало так, будто вбивалось в пол.

— Поэтому мы объединились с «Био-Фарм». Поэтому собираем лучших, и поэтому ты сейчас здесь.

Пауза. Потапов смотрел на меня в упор, и я чувствовал, что сейчас прозвучит главное.

— С этого дня ты капитан. Под твоё начало переходят все участники проекта по улучшению, все, кто способен противостоять заражению. Ты поведёшь их. Надеюсь, мы в тебе не ошиблись.

Исаев дождался, пока Потапов отойдёт к окну, и заговорил. Голос у него звучал суше, чем у генерального, но власти в нём присутствовало не меньше.

— Вместе со званием ты получаешь должность: командир мобильной группы. Это не только расширение полномочий, но и ответственность за всех, кто встанет под твоё начало. А таких, как ты понимаешь, немного. Каждый участник проекта на счету.

Он сделал паузу, словно давая мне осознать сказанное.

— Но прежде чем приступить к работе, ты должен закрыть вопрос с кротом. Информация не должна уходить за пределы «Заслона». Нам предстоит ввязаться в войну, которая и не снилась человечеству. И мы должны быть уверены, что наши тылы прикрыты, что там не копошится внутренний враг.

Исаев подался вперёд и посмотрел мне в глаза.

— Поэтому к моменту, когда группа будет сформирована, предатель должен быть найден. Срок ты озвучил сам. У тебя пять суток, Грех.

Потапов переглянулся с Исаевым, потом снова посмотрел на меня.

— Вопросы есть?

— Никак нет, — отчеканил я. — Благодарю за оказанное доверие.

— Тогда иди. Приводи себя в порядок. Завтра с утра жду с планом действий.

Я поднялся, коротко кивнул. Потапов уже отвернулся к окну, давая понять, что разговор окончен. Исаев махнул рукой, и я вышел из кабинета.

В коридоре я перевёл дух. Только теперь почувствовал, как напряжены плечи. Разговор вымотал сильнее, чем иной бой. Но внутри уже зрела знакомая собранность, и я направился в карантинную зону, чтобы найти своих.

Когда я вошёл, отсек оказался пуст. Койки заправлены, никого. Я обернулся к дневальному.

— Где мои люди?

— Перевели в общую казарму, — ответил он. — Час назад. Карантин снят.

Я кивнул и пошёл в сторону казарм. База оживала. В коридорах попадались люди, все при деле. Я ловил на себе взгляды, но никто меня не останавливал. Видимо, информация о моём новом статусе уже разошлась.

В казарме я своих не обнаружил, но мне подсказали, что искать их следует в комнате отдыха. Некоторые вещи не меняются. Ещё во время учёбы мы облюбовали её под общие сборы, где любили обсуждать дальнейшие планы или разбирать ошибки прошлого.

Перешагнув порог, я сразу понял: никто здесь не отдыхает. Друзья сидели за столом, обложившись голографическими экранами. Данные по участникам проекта висели в воздухе, переливаясь столбцами. Дашка работала с двумя панелями сразу, Саня что-то вычитывал, Карина просматривала досье. Лёха с Мартой тоже не сидели без дела.

— Ну вы и развернулись, — произнёс я.

— А ты как думал? — усмехнулся Мишка, не отрываясь от экрана. — Пока ты там с начальством прохлаждался и новые звания получал, мы тут пахали.

— Есть результаты? — спросил я, игнорируя замечание о новом звании.

Дашка оторвалась от панелей и устало потёрла глаза.

— Восемьдесят процентов проверены. Остальных добиваем. Сомнительных собрали в отдельную папку, сейчас скину.

Она выбросила ещё один голограф, и передо мной