Кондитер Ивана Грозного 4 - Павел Смолин

Дружина мне и войско, и ЧОП, и служба безопасности, и «особисты». Плохо, когда нет конкурирующих между собой силовых структур, но личной лояльности ко мне и отличного снабжения с зарплатами пока хватает для доверия. Я бы попытался какую-нибудь «охранку» себе слепить, но феодализм в две стороны работает: сильно обидятся старослужащие на недоверие к ним, поэтому я решил дождаться большого их косяка. Дай Бог, чтобы и не случалось его — не хочу лишней возни.

— Всё! — привлек Андрюшка внимание к опустевшей тарелке.

Здесь счет ложек уже уходит за «десятку», и требовать от малыша невозможного мы не станем.

— Молодец! — похвалил я.

София выдала сыну три пряничка, но прежде, чем он накинулся на лакомство, она спросила:

— А у Рыжухи, что при кузнеце первой живет, сколько щенков было, помнишь?

Андрюшка опять потешно задумался, перебирая пальчики и воюя не только с арифметикой, но и с памятью.

— Шесть! — уверенно заявил он.

— Шесть, — подтвердила София. — А у Чернавки мельничной?

— Семь? — предположил малыш.

— Подумай еще, — предложила София.

— Восемь, — этот ответ был гораздо увереннее.

— Ежели у Чернявки восемь, у Рыжухи — шесть, а Плошка промеж них размером, сколько у нее может быть щенков? — попытался выдать задачку и Ураз.

Очень сложную для малыша, но мы не лезем — без сложностей нет роста. Андрюшка перебирал пальчики долго, не забывая тоскливо коситься и вздыхать на пряники, а потом брякнул наугад:

— Четыре!

И нам ничего не оставалось, кроме как принять его ответ и наградить пряниками.

Глава 25

К концу лета, когда часть урожая собрали, а иную просто оценили, выяснилось страшно — если даже у меня тут, на свежей еще земле, да с унавоживанием и поливом урожай сильно меньше ожидаемого, то что творится по всей Руси? Зима нынче была долгая, холодная, но весна с летом как будто обычные. А учитывая, что мы прогноз составляли по собственному прошлогоднему урожаю, ситуация совсем аховая — и тот-то скромнее позапрошлогоднего был.

Медленно, почти незаметно, но мы оказались там, где и «планировали» — в «худых временах». Инфраструктура, слава Богу, готова — склады полны, и это верно как минимум для крупных городов. Где-то вдалеке, куда Государевы ревизоры (взяток да подарков не берут, ибо знают, что за этим сразу последует казнь) не добрались, местные хмыри могли припасы и «попилить», но тут уж ничего не поделаешь — когда мужики их на вилы поднимут, это не спасет от голода, но мир вообще несовершенен.

Помогает и Цареградское наследие. Годами со всего мира потихоньку стягивались корабли с зерном. Не будь освобождения от пошлин, пришлось бы грустно от чрезвычайно низкой «внутренней» цены на оное, а так — ничего, только склады пухли. Мельничное дело нынче на Руси в небывалом почете — смалывать нужно много, поэтому создаются нужные прямо сейчас, но избыточные буквально через пятилетку мощности. Нету в сем злого умысла, один лишь рынок, одна из сфер которого начала выглядеть очень перспективно. Потом кто-то разорится, кто-то окрепнет, и баланс выровняется, а пока я позволю себе порадоваться, что хоть свеколка уродилась как надо, а она у нас и в окрестностях в этом году доминирующая культура — сахарное производство пожирает сырье так, что все запасы на тысячи верст вокруг уже выгребли, а заводику все одно весь август пришлось простаивать.

В Мытищах я просидел почти все лето — в Москве дела кончились, на Двор и пиры никто не приглашал, а значит впервые за долгие годы мне нужно самому ехать в столицу. Выпал из больших процессов, а плохой урожай вызывает беспокойство за Русь. Аппарат государственный у Ивана Васильевича построен крепкий, недавно масштабно и кроваво (а значит назидательно) чистился, поэтому я уверен в том, что проблемы решаются в штатном режиме. Или замалчиваются начальниками на местах, что является неизбежным злом. Не переоцениваю себя, но вдруг пригожусь чем?

И повод есть великолепный — Новый год на носу, и пусть отмечать его я собираюсь с семьей в окружении гуляний по всем Мытищам, съездить поздравить друзей и Ивана Васильевича не только можно, но и нужно.

— В Москву поеду, — сообщил я супруге ранним утром двадцать восьмого августа.

— Езжай, милый, — не открывая глаз ответила она и перевернулась на другой бок, закутавшись в одеяло.

Она у меня скорее сова, чем жаворонок.

Выбравшись из теплой постели, я вышел из опочивальни, умылся и оделся при помощи слуг, зашел в детскую, чмокнул спящего Андрюшку в щеку, немного постоял у качающейся при помощи няньки Матрены колыбели с Настенькой, не решаясь чмокнуть и ее, и направился командовать сборами.

В первую очередь, конечно, подарки.

Средневековые люди уже давненько научились красить стекло в рубиновый цвет, но делали это кустарно, с очень плавающим качеством, а потому большого развития эта сфера не получила. Нам с моими учеными ничего не пришлось изобретать — «трофейные» византийские стеклодувы знали технологию, а я умею налаживать производственные процессы. Месячишко попыток, и вуаля — «конвейер» заработал как надо.

Государь станет первым, у кого появится «камень огневой», и я месяца три не буду продавать уже накопленные изделия, чтобы он успел прочувствовать свою исключительность.

В первую очередь — большая чаша «потир». Тело ее выплавлено из золоченого серебра. По поясу — вставки с красным хрусталем. Гладкие, без претензий на фальшивый камень. Это — не поддельные рубины, а отдельное, красивое и гордое изделие! Внутри чаши гравировка: «Во здравие державы и Государя ее».

Второе — складень с корпусом из темного серебра и фоном из красного хрусталя. Третье — четки из той же новинки. Шикарно получились — не блестят, но светятся, приятно холодят руку и гладенькие настолько, что хочется их сунуть в рот и немножко погрызть.

Четвертое — конечно же набор посуды, которым, если ему понравится, Государь украсит новогодний пир. В дополнение — набор «керосинок» с красными плафонами. Свет дают яркий, красивый, но в силу окраса зловещий. Это тоже может украсить новогоднее застолье — Иван Васильевич любит нагнетать.

Погрузка подарков заняла примерно час, солнышко успело выбраться из-под горизонта, а я велел позвать Силуана — духовника нужно регулярно показывать людям, это делает мою тень «антихриста» бледнее. Далее велел звать Тимофея и Ураза — пасынка тоже полезно показывать людям, но уже для закрепления его