Охотник на демонов 3 - Дмитрий Шимохин

Столб света ударил в демона. Тварь взревела — звук этот ударил по ушам так, что у меня из носа пошла кровь. Черный дым начал испаряться.

— Держи его, Корсаков! — прогремел голос, усиленный магией.

Второй Магистр — коренастый мужик, висящий в позе лотоса — сжал кулак. Гравитация сошла с ума. Я почувствовал, как меня прижало к земле, хотя я был в километре от эпицентра. А демона… его просто сплющило. Вокруг него воздух сгустился до плотности бетона. Невидимый пресс весом в тысячи тонн ударил со всех сторон, фиксируя тварь, не давая ей уйти в тень.

— Есть фиксация! — рявкнул Корсаков. — Жги!

Третий Магистр, фигура, объятая пламенем, сделал хлопок ладонями. Пространство внутри ловушки вспыхнуло. Там не было огня. Там родилась сверхновая. Демон Пятого уровня — существо, способное уничтожить город за час, — начал распадаться. Его структура не выдержала. Он выл, пытаясь закрыться щитами, но Магистры ломали их, как яичную скорлупу.

Я стоял, забыв, как дышать. Моя победа. В сравнении с этим была ничтожна. Вот она — настоящая сила. Власть над материей. Изменение физических констант. Бесконечный резерв. Они не просто убивали демона. Они стирали его из реальности.

— Чисто, — прозвучало в небесах.

На земле это произвело эффект разорвавшейся бомбы.

Я тряхнул головой, сбрасывая оцепенение. Магистры сделали свою работу. Теперь очередь за нами.

— Они посыпались! — заорал Ивочкин поднимаясь во весь рост. — Добиваем!

Я сорвался с места.

— Темные Узы!

Это была уже не битва. Это была бойня. Мы гнали их. Мы мстили за страх, за погибших, за горящую Москву. Через двадцать минут все было кончено. Последняя тварь издохла, пришпиленная к земле копьем Лисы.

Наступила тишина. Тяжелая, звонкая, пахнущая озоном и жженой плотью. Я стоял, опираясь на колени, и жадно глотал воздух.

Ко мне подошел Кайл. Он выглядел жутко, но в его глазах светилось мрачное торжество. Он посмотрел на меня. Потом перевел взгляд на разрушенный цех, откуда я вышел. Потом — на небо, где исчезали сияющие следы Магистров.

— Ты убил Четверку? — спросил он тихо.

— Да.

— Один?

— Да.

Кайл помолчал, глядя мне в глаза.

— Ты псих, Зверев. Но сегодня… сегодня ты прыгнул выше головы. Только не зазнавайся. Ты видел их? — он кивнул на небо.

— Видел, — серьезно ответил я. — Мне есть куда расти, Кэп.

— Вот и расти, — он хлопнул меня по здоровому плечу так, что я чуть не упал. — А пока — мы победили.

Я смотрел на свои руки, покрытые коркой чужой крови. Я выжил. Я стал сильнее. Но я запомнил тот столб света с небес. Я хочу так же. И однажды… я смогу.

В этот момент воздух над полем битвы завибрировал. Разнесся громовой голос, усиленный мощной армейской магией. Он звучал не из динамиков, а словно с самого неба, давя на уши. — ВНИМАНИЕ ВСЕМ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯМ! Мы подняли головы. На уцелевшей крыше полуразрушенного административного здания, в километре от нас, стояла фигура в форме.

Рядом с ним светились магические усилители звука.

— ГОВОРИТ ГЕНЕРАЛ-ПОЛКОВНИК БЕЛЬСКИЙ! — голос перекрывал все звуки умирающей промзоны. — СЕГОДНЯ ВЫ СОВЕРШИЛИ НЕВОЗМОЖНОЕ. ВЫ ОСТАНОВИЛИ ТЬМУ У ПОРОГА СЕРДЦА НАШЕЙ ИМПЕРИИ! ВРАГ РАЗБИТ! МОСКВА ВЫСТОЯЛА БЛАГОДАРЯ ВАШЕМУ МУЖЕСТВУ!

Он сделал театральную паузу. Она была весомее любых слов.

— ПРИКАЗОМ ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА, КАЖДОМУ БОЙЦУ, ПРИНЯВШЕМУ УЧАСТИЕ В СЕГОДНЯШНЕЙ ОБОРОНЕ, ОБЪЯВЛЯЕТСЯ БЛАГОДАРНОСТЬ. КАЖДОМУ! СПИСКИ УЖЕ ФОРМИРУЮТСЯ. НИКТО НЕ БУДЕТ ЗАБЫТ. ВСЕМ ВЫЖИВШИМ — ТРОЙНОЙ БОЕВОЙ ОКЛАД. РАНЕНЫМ — ПОЛНОЕ ЛЕЧЕНИЕ В ЛУЧШИХ КЛИНИКАХ ЗА СЧЕТ КАЗНЫ. Генерал поднял руку, сжатую в кулак. — ОСОБО ОТЛИЧИВШИЕСЯ… ТЕ, КТО СМОТРЕЛ СМЕРТИ В ЛИЦО И НЕ ОТСТУПИЛ… БУДУТ ПРЕДСТАВЛЕНЫ К ГОСУДАРСТВЕННЫМ НАГРАДАМ И ВНЕОЧЕРЕДНЫМ ПОВЫШЕНИЯМ. ИМЕННЫЕ НАГРАДНЫЕ ЛИСТЫ УЖЕ ГОТОВЯТСЯ. ИМПЕРИЯ УМЕЕТ БЫТЬ ЩЕДРОЙ К СВОИМ ГЕРОЯМ! УРА!

— УРА! — рявкнули тысячи глоток в ответ. Даже Гром, едва стоящий на ногах, поднял молот и проревел клич.

Я лишь криво усмехнулся, глядя на далекую фигурку генерала. Красиво говорит. Правильно. Внеочередное повышение? Тройной оклад? Награды? Вот это было кстати. И лишняя звездочка на погонах аргумент весомый.

— Левиафан прибывает через десять минут! — раздалось в рации Кайла, возвращая нас с небес на землю. — Эвакуация сводных отрядов! Точка сбора — сектор Альфа.

— Уходим, — скомандовал Кайл. — Гром, помоги Ворону. Лиса, ты как?

— Жить буду, — буркнула рыжая, вытирая лицо рукавом. — Но косметичку придется менять.

Мы побрели к точке сбора. Гром опирался на молот как на трость. Лиса шла рядом, чуть прихрамывая. Я замыкал шествие.

Москва выстояла. Я выжил, стал сильнее, богаче и, возможно, выше по званию. Но главное — я прошел проверку. Мы погрузились в конвертоплан молча. Едва я сел в жесткое десантное кресло и пристегнулся, как навалилась тяжесть. Не физическая, а моральная.

— Домой, — выдохнул Гром, закрывая глаза и прижимая к груди помятый шлем. Турбины Левиафана взвыли, поднимая нас в черное от дыма небо. Мы летели в Питер.

Мы вернулись в Питер, когда город уже накрыла глубокая, сырая ночь. Левиафан сел на том же аэродроме, откуда мы улетали.

Эйфория победы схлынула, как наркотик, уступив место свинцовой, давящей усталости.

Кайл построил нас прямо у аппарели, под моросящим дождем. Турбины конвертоплана затихали, переходя на низкий, умирающий свист.

Он провел ладонью по грязному, покрытому копотью лицу, размазывая черноту.

— Все свободны, — его голос был хриплым, сорванным командами. — Сутки на восстановление. Приказ руководства. Отоспаться, подлататься. И… Он замялся, подбирая слова, что было ему несвойственно.

— Спасибо. Всем. За то, что мы вернулись полным составом. Это… дорогого стоит. Свободны.

— Есть, Кэп, — нестройным хором ответили мы.

Строй рассыпался мгновенно. Гром, не говоря ни слова, махнул нам рукой и побрел к проходной аэропорта, волоча щит по асфальту. Здоровяк мечтал только об одном — упасть лицом в подушку. Ворон, как всегда, исчез по-английски.

Лиса стояла, прислонившись плечом к бетонному столбу фонаря. Её рыжие волосы намокли и потемнели, прилипнув к щекам. Она не спешила уходить. Она подняла на меня глаза. В них не было привычной искры, насмешки.

— Зверев, — тихо сказала она. Голос звучал глухо, без звонких ноток. — Есть предложение.

— Какое? — я сплюнул вязкую слюну на асфальт. — Выпить кофе и обсудить, какие мы молодцы?

— Нет, — она покачала головой. Жестко. Без тени улыбки. — Нажраться.

Я вопросительно поднял бровь.

— Не посидеть в баре с бокалом вина, Саня. Не пафосно отметить победу. А именно нажраться. До беспамятства.

Она отлепилась от столба и подошла ближе.

— Ты видел их? — спросила она шепотом, глядя куда-то сквозь меня. — Другую группу, их просто разорвали. Мгновенно. Сегодня это были они. А завтра… В следующий