Охотник на демонов 3 - Дмитрий Шимохин

Зрелище было эпичным. Гром сидел прямо на своем рабочем столе, болтая ногами. Он уже был при полном параде: темно-синий китель с золотым шитьем сидел на его могучей фигуре как влитой, хотя ткань на руках натянулась. Медали на груди — а их у него за годы службы скопилось немало — мелодично позвякивали, создавая аккомпанемент его рассказу. Вокруг него, открыв рты, стояли двое парней-стажеров из соседнего отдела.

— … и тут эта тварь на меня прыгает! — вещал Гром, размахивая правой рукой, в которой был зажат надкушенный бутерброд.

— Глаза горят, пасть — во! Я думаю: ну всё, хана котенку. А потом вспоминаю, что я ж Гром! Я ей молотом — НА! Прямо в зубы! Ошметки во все стороны! Кровища, кишки, демоны разлетаются как кегли!

Ворон, сидевший за своим столом в безупречно отглаженной парадной форме, лишь меланхолично закатил глаза.

— Гром, — тихо, но с фирменным ядом заметил алхимик. — Мы были на открытой местности. Там не было стен, чтобы размазывать ошметки.

— Да какая разница! — отмахнулся здоровяк, не сбиваясь с ритма. — Главное — эпичность! О, Саня!

Он заметил меня.

— Не опоздал! — Гром спрыгнул со стола, и пол под ним жалобно скрипнул. — И даже выбритый! Сияешь, как новый рубль! Лиса вон пришла полчаса назад, вся такая загадочная…

Я мельком взглянул на Лису. Она сидела на своем месте, делая вид, что увлеченно изучает чего-то в мониторе. Она тоже была в форме — строгая юбка, китель, идеально подогнанный по фигуре, рыжие волосы убраны в сложный узел. Выглядела она безупречно, как с обложки журнала. Услышав слова Грома, она даже не повернулась, но я заметил, как предательски порозовели кончики её ушей.

— Уймись Гром, — лениво бросил я, проходя к своему месту и ставя пакет на стол.

— Ой-ой, какие мы нежные! — хохотнул здоровяк, хлопая меня по плечу.

— Ладно, черт с тобой. Ты чего не в парадке? Кэп сказал, в десять ноль-ноль построение в актовом зале.

— Ладно мы пойдем, — протянул один из стажёров и они покинули наш кабинет.

— Принес, — я кивнул на пакет.

— Ну так одевайся! Чего ждешь? Мазафака проверять будет. А он сегодня злой… то есть торжественный.

Я вздохнул, взял пакет и достал оттуда свой китель. Который мне выдали при поступлении на службу в отдел. Стряхнул с кителя пылинки и просто приложил его к плечам, развернув лицевой стороной к коллегам. Даже не пытаясь надеть.

Плечи кителя заканчивались там, где у меня они только начинались плечи. Грудная клетка формы была уже моей нынешней сантиметров на пятнадцать.

Это была детская распашонка на теле атлета-тяжеловеса.

В кабинете повисла тишина. Гром уставился на этот контраст, моргнул, а потом расхохотался в голос.

— Не, ну ты видел⁈ — он ткнул в меня пальцем. — Тебе скоро придется в палатку заворачиваться!

— М-да… — протянул Ворон, оценивая масштаб бедствия.

Лиса наконец оторвалась от монитора. Она смерила меня насмешливым взглядом, задержавшись на ширине плеч, и фыркнула:

— Ты бы еще ползунки из детского сада принес, Зверев. И сказал: «Смотрите, я вырос, мам».

— Смешно, — буркнул я, сворачивая бесполезную тряпку обратно в пакет. — Кто ж знал, что казенное имущество имеет свойство усыхать.

В этот момент в коридоре послышались тяжелые шаги, и смех в кабинете мгновенно стих. Дверь открылась, и вошел Кайл. Я невольно выпрямился.

Кэп был великолепен. Гладко выбрит, в парадном мундире с золотым аксельбантом. На груди сверкала целая планка орденов — от простых медалей за выслугу до редкого Георгия Победоносца, который давали только за личное мужество при спасении гражданских.

Он остановился на пороге, окинул нас взглядом. Гром при параде, Ворон, Лиса… и я — в джинсах и футболке, с пакетом в руках. Его левая бровь медленно поползла вверх. Взгляд стал тяжелым.

— Зверев, — его голос был тихим, но от этого в кабинете стало прохладно. — Что это за гражданская вольница? Ты решил, что раз убил Четверку, то устав на тебя не распространяется? Почему не по форме?

— Виноват, Кэп, — я поднял пакет. — Форс-мажор. Форма… не соответствует тактико-техническим характеристикам носителя. Помните новую мне пришлось брать, вот и с этой так же.

Он посмотрел на массивные часы на запястье.

— До построения сорок минут. В актовом зале кто-то с управы будет. Если ты явишься пред их светлы очи в таком виде ты опозоришь отдел. Он ткнул пальцем в сторону двери.

— Ноги в руки и бегом к Сидорову на склад. Скажи, что я лично приказал выдать тебе комплект вне очереди. И чтоб через сорок минут блестел, как у кота… ну ты знаешь. Время пошло!

— Есть! — гаркнул я. Схватил пакет и пулей вылетел из кабинета.

Я скатился по лестнице на цокольный этаж, перепрыгивая через три ступеньки. Владения прапорщика Сидорова, начальника хозяйственной части.

Завернув за угол, я уперся в живую стену и едва не выругался вслух. В узком, плохо освещенном коридоре перед окном выдачи творился настоящий Вавилон. Очередь змеилась вдоль обшарпанных стен, загибаясь хвостом к лестнице. Здесь были бойцы из других групп, вернувшихся из московского ада. Кто-то стоял, прислонившись к стене с перебинтованной головой. Все злые, дерганые. В воздухе висел тяжелый гул голосов, перемежаемый отборным матом.

— Давай быстрее, старый! — орал кто-то из начала очереди, колотя кулаком по подоконнику. — На построение опаздываем! Нас Драмов живьем сожрет!

— Не ори на меня, щегол! — доносился из амбразуры сварливый, каркающий голос Сидорова. — Вас много, а я один! Размеров ходовых почти не осталось! Куда тебе сорок восьмой, ты ж тощий, как глиста! Бери пятидесятый, на вырост!

Я глянул на часы. Тридцать пять минут. Стоять в общей очереди было самоубийством. Я просто не успею.

— Прошу прощения, парни, — бросил я, вклиниваясь в толпу. — Срочный приказ командира. Мне только получить.

— Э, куда лезешь⁈ — меня попытался схватить за плечо здоровенный детина со шрамом через всю щеку. — Тут все по приказу!

Я обернулся и посмотрел на него. Просто посмотрел. Тяжело, без угрозы, но с той холодной пустотой в глазах. И чуть выпустил силу из себя.

Его рука сама собой сползла с моего плеча.

— Проходи, — буркнул он, отступая. — Раз срочно.

Я протиснулся к заветному окошку. За решеткой, в царстве стеллажей и коробок, царил хаос.

— Следующий! — рявкнул он, не оборачиваясь.

— Фамилия, размер, причина замены! И если причина пропил, то пойдешь в трибунал!

— Зверев, — сказал я, наваливаясь локтями на стойку. — Причина — несоответствие габаритов.

Сидоров замер с стопкой портянок в руках. Медленно повернулся. Прищурился,