Охотник на демонов 3 - Дмитрий Шимохин

Осторожно, стараясь не скрипнуть, встал. Нашел свои грязные штаны, валявшиеся в ванной. Натянул их. Рубашку искать не стал — в квартире было тепло. Прошел на кухню босиком. В горле все-таки пересохло — водка есть водка. Я открыл холодильник, нашел бутылку минералки и выпил половину залпом, чувствуя, как ледяная вода оживляет тело.

— Уже встал? — раздался сзади хриплый со сна голос.

Я обернулся.

Лиса стояла в дверном проеме, завернувшись в плед, как в римскую тогу. Она щурилась от света, выглядела растрепанной, босой и… удивительно домашней. Я ждал неловкости. Обычно после такого она бывает. Бегающие глаза, скомканные фразы: вроде это ошибка, мы были пьяны, я не такая, давай забудем. Но Лиса посмотрела на меня, потом перевела взгляд на пустые бутылки Белуги на столе, потом снова на меня. И вдруг криво, устало усмехнулась.

— Ну ты и зверь, Зверев. Во всех смыслах.

Я улыбнулся в ответ, опираясь поясницей на столешницу.

— Ты тоже не отставала. Как голова?

— Раскалывается, — честно призналась она, проходя на кухню. Она отобрала у меня минералку и сделала жадный глоток.

— Мне срочно нужен кофе. Черный. И аспирин, — подошла и запустила кофемашину.

После села за стол, поджав ноги и плотнее кутаясь в плед. Пока кофемашина гудела, перемалывая зерна, Лиса молчала, глядя на дождь за окном. Потом повернулась ко мне. Взгляд стал серьезным, собранным. Зелень глаз потемнела.

— Слушай… — начала она. — Насчет вчерашнего.

Я напрягся. Сейчас начнется.

— Жалеешь? — прямо спросил я. Она посмотрела мне в глаза.

— Нет. Не жалею. Нам это было нужно. Обоим. Чтобы выдохнуть. — Она помолчала секунду, подбирая слова. — Но давай договоримся на берегу, Саша.

— О чем?

— Мы — напарники. Мы работаем вместе в одном отделе. Это… — она обвела рукой кухню, плед и себя, — не должно мешать делу. Никаких соплей, никаких сцен ревности на вызовах. И… никаких маршей Мендельсона и планов. Идет?

Кофе машина взбрыкнула и из нее полилась черная ароматная жижа, прямо в белую чашку. Я поставил перед Лисой чашку дымящегося кофе.

— Идет, — спокойно ответил я. — Мы взрослые люди, Лиса. Вчера мы выжили. Сегодня мы живем. Никаких планов я строить не собираюсь.

Она выдохнула, словно ждала, что я начну качать права или признаваться в вечной любви.

— Вот и отлично, — она взяла чашку обеими руками, вдыхая аромат. — Ты лучший. А теперь… сделай мне бутерброд, герой. Я голодная, как черт.

Я усмехнулся и полез в холодильник.

Между нами что-то изменилось. Мы стали ближе, интимнее, но при этом проще. Барьер рухнул, но мы не построили на его месте стену из обязательств. Мы остались напарниками, которые прикрывают друг другу спину. И иногда — согревают друг друга в постели. Пока что этого было достаточно. Это было идеальное утро.

Тот день выпал из реальности. Мы не выходили из квартиры. Существовал только полумрак спальни, смятые в узел простыни и два тела, которые пытались насытиться жизнью после того, как заглянули в глаза смерти. Мы почти не разговаривали. Слова были не нужны. Мы общались прикосновениями, укусами, тяжелым дыханием.

Только к вечеру, когда за окном снова сгустилась питерская тьма, этот морок начал рассеиваться. Лиса сидела на краю кровати, завернувшись в одеяло, и курила тонкую сигарету, выпуская дым в потолок. Я собирался. Проблема была в одежде. Моя гражданская одежда осталась в общаге. Здесь была только форма.

— Выглядишь как бомж, — хрипло усмехнулась Лиса, глядя на меня сквозь дым.

— Какой есть, — я застегнул молнию. — Такси уже внизу.

Я подошел к ней. Она не отстранилась, но и не потянулась навстречу. В её глазах снова появилась та самая стальная искра.

— Зверев, — она выдохнула дым в сторону. — Помнишь уговор?

— Помню, — я наклонился и коротко, жестко поцеловал её в губы. — Мы напарники. Ничего не было.

— Было, — поправила она, и уголок её губ дрогнул. — Но это останется здесь.

— Договорились, — ухмыльнулся я.

— Вали уже.

Тело чувствовало приятную, ноющую усталость. Спустившись на улицу, я сел в такси. Водитель покосился на мой вид, сморщил нос от запаха гари, который все еще исходил от куртки, но промолчал. Едва мы тронулись, коммуникатор в кармане завибрировал. Кайл.

— Слушаю, Кэп.

— Зверев, — голос капитана был бодрым, даже слишком для человека, который сутки назад рубил демонов топорами. — Ты как? Живой? Отдохнул?

— В процессе, — уклончиво ответил я, глядя на огни ночного проспекта. — Докладывать обстановку?

— Отставить доклады. Завтра в 10:00 в отделе. Форма одежды — парадная.

Я удивился.

— Парадная?

— Найди, погладь, почисти, — отрезал Кайл. — И чтоб блестела, как у кота… глаза. Будут большие люди. И, Саня… — его голос стал серьезнее. — Не опаздывай.

— Понял. Буду.

Я отключил связь.

Значит, тот генерал не врал насчет наград. Что ж, приятно.

Такси высадило меня у общаги. Я поднялся к себе, открыл дверь и вдохнул запах родной берлоги.

После жаркой, пахнущей духами и сексом квартиры Лисы, здесь было одиноко. Но это было мое одиночество. Первым делом я стянул с себя форму. Все полетело в мусорный мешок.

Я встал под душ. Снова.

Выйдя из ванной, я упал на кровать, закинув руки за голову. Сон не шел. Я прокручивал в голове бой. Четвертый уровень. Я убил его. Но какой ценой? Я подставился и это сработало так же как и с Лирой. Я сыграл в рулетку со смертью.

А Магистры? Воспоминание о столбе света, испепеляющем демона пятого уровня, жгло гордость. Я сильный. Сильнее большинства Охотников. Сильнее многих аристократов. Но я все еще муравей по сравнению с настоящей Силой.

«Мне нужно больше», — эта мысль пульсировала в висках. Нужно продолжать курс усиления. И магия. Мои заклинания, это база. Хорошая, надежная, но база которую я освоил. Против толпы мелочи — отлично. Против равного противника уже сложно. Мне нужно расширять арсенал. Мне нужны техники, которые позволят убивать эффективно.

Я посмотрел на старый шкаф, где лежала Библиотека Рода Зверевых. Часть я просмотрел в пол глаза. Там должны быть записи. Техники. Родовые секреты, которые позволяли моим предкам выживать.

Я закрыл глаза. В темноте перед веками все еще стоял фиолетовый огонь глаз демона, который гаснет под моей рукой. Я улыбнулся и провалился в сон.

С утра я быстро собрался. Парадку одевать не стал, ибо она мне не по размеру уже, кинул ее в пакет и двинулся в отдел.

Когда я добрался до отдела, работа там уже кипела. Точнее, кипело обсуждение. Дверь в наш кабинет была распахнута настежь, словно приглашая всех желающих приобщиться к истории, которая творилась прямо сейчас. Голос Грома, гулкий, как