Системный Кузнец XII - Ярослав Мечников

«…разобраться.» — это слово застряло на языке.

Чем они там разбираться будут? У Брока, у его парней, есть на руках хоть что-то против существа такого ранга? Кувалда, копья, арбалеты с обычными болтами? Самих съест, и косточек не выплюнет.

Я не договорил. Арно понял и без последнего слова, и кашлянул в кулак.

— Дерьмо, — пробурчал он себе под нос.

Постоял, пожевал нижнюю губу. Потом махнул сухой ладонью.

— Ладно. Понял я. Дела у тебя серьёзные, и Эйра… не маленькая, сама за тобой увязалась, своей волей. Бес с вами обоими. Говори, чего пришёл, да проваливай делать то, что должен.

Я кивнул. Старик скользнул глазом по моему карману, где из-под клапана высунулась рыжая мордочка. Зверёк смотрел на Арно круглым перепуганным взглядом, усики у него подёргивались. Старик чуть прищурился, дёрнул бровью, но не сказал ни слова. Видно, давно повидал на острове и не такое.

— В общем, мастер, мне бы вашего флюса пепельного. Сильная штука. На капризном железе сейчас работать предстоит, без этой добавки умучаюсь. Знаете же, какое оно тут.

Арно помолчал. Зорким глазом прошёлся по мне сверху вниз и обратно, словно прикидывая, какой кусок жилы из меня вытащить за такой подарок. Потом кивнул коротко, развернулся и пошёл вглубь мастерской. Шагал ровно, что меня в очередной раз заставило подумать, какой он там, под балахоном, на самом деле. В свою-то сотню лет.

Вернулся быстро. В руках темная стеклянная баночка с восковой пробкой, плотно обвязанной поверх жилкой просмолённой нити, как в прошлый раз, только сейчас побольше — почти с мужской кулак.

— Держи. Это последняя из той варки, что я считаю удачной. На несколько хороших ковок хватит, если экономить. Растяни, не швыряй.

— Спасибо, мастер.

— Не за что. Иди, не торчи.

Поглядел ещё раз на меня, и в зрачке мелькнуло что-то, чего вслух старик говорить не станет, наверное. Я и сам прочитал без слов. «Верни мне её живой.» Кивнул ему, повернулся и пошёл по улочке вниз, к северному склону.

Люди уже выходили из домов. Стояли у заборов, у колодцев и дверных косяков. Лица напуганные, белые. Смотрели вверх, в сторону вершины, словно ждали, что вулкан сейчас раскроется и выплюнет на головы что-нибудь, чего никто из них в жизни не видел. Какая-то баба прижимала к подолу двух ребятишек и причитала вполголоса нараспев какие-то молитвы местные, какие я не понимал, но смысл угадывался без перевода.

Я шёл и думал.

Если Сольфар встал и идёт сюда, людей надо уводить. Но это уже не моё дело, не сегодня и не сейчас. Моё дело — кузня, молот и работа.

До кузни Гуннара дошёл за пятнадцать минут. У колодца с медным жёлобом стояла стайка пацанов, лет тринадцать, может, четырнадцать. Спорили друг с другом, размахивали руками, тыкали пальцами наверх в сторону вулкана и одновременно говорили вчетвером. Один доказывал, что слышал, как из горы кто-то рычал. Другой ему орал, что он дурак и слышал просто ветер в каменоломне. Третий хихикал и кидал в первого галькой.

Из ближнего дома высунулась баба, заорала пронзительно:

— Маттео! Домой, шельмец, кому говорю!

Один из мальчишек втянул голову в плечи, побледнел, отделился от компании и побежал к матери на полусогнутых. Остальные тут же про него забыли и снова заспорили.

Я подошёл, кашлянул. Они оборвали разговоры и повернулись.

— Парни, — сказал. — Услуга нужна. Медяшку дам.

Глаза у них загорелись разом, как уголь, на который плеснули дёгтя.

— Чего, дядь? Куды бежать?

— Знаете «Дом Путника»? Гостевой такой, повыше, у среднего яруса.

— Знаем, как же не знать. Старик Грипп там сидит, он злющий.

— Вот туда. Там в комнате громила сидит, здоровый такой, на голову выше меня. Зовут Ульф.

— Ульф? — один из пацанов, рыжий, чумазый, с обкусанной нижней губой, оживился сильнее остальных. — Это ж который рыбок режет? На пирсе малявне раздаёт?

— Он самый.

— Знаю-знаю! Хороший дядька, рыбка у него выходит как живая. Я сам у него медведя выпросил, только не вышло, меня Борзый обогнал, мол, ему первому.

— Сгоняешь до «Дома Путника», скажешь Ульфу, что Кай зовёт. Пусть всё бросает и идёт сюда, к кузне, где Гуннар кузнец. Покажешь куда. Понял?

— Понял, дядь.

— Гони его сюда быстро. Приведёшь — две медяшки сверху.

Пацан расплылся. Остальные тут же загалдели, что они тоже хотят, что они тоже могут.

— Идите все вместе, — сказал я. — Если все приведёте, всем по медяшке. Только не потеряйте по дороге.

Гвалт поднялся такой, словно я им золотую гору обещал. Бросились с улочки врассыпную, ноги мелькали быстрее, чем у козлят.

«Хорошая бригада, — подумал. — Можно будет дальше использовать. Шпана везде одинаковая — хлеба покажешь, и поручение исполнят как надо.»

Дошёл до кузни. У низкой двери уже стояла телега, и не пустая. Крепкая ломовая лошадь переминалась, цокала копытами по камню, мотала головой. Уши прижаты, в глазах белок виднеется. Тоже наслушалась тряски, бедолага.

Двое мужиков в кожаных передниках разгружали поклажу. Третий, чуть постарше, с короткой седой бородкой и значком Гильдии Ядра на груди, проверял по списку, нацарапанному угольной палочкой на бересте.

Я подошёл.

— Кай. Кузнец. Это всё ко мне.

Старший вскинул глаза. Лицо у него встревоженное, как у всех в городе сейчас, но он быстро взял себя в руки и кивнул деловито.

— Магистр Вальмонте прислал. Всё по списку, как обещали.

Двое других, поправляя на ходу пояса, перешли на доклад.

— Уголь тут, — носильщик показал на тяжёлые мешки у стены. — Звенящий дуб, лучший из того, что у Гильдии нашлось на сегодня. Семь мешков. Просил Иль-Примо лично выдать из своих запасов.

Я кивнул. Это приятно — старик слово держал.

— Болванки тут. Десять штук, без трещин, чистые. Каменное железо, дикое.

— Болванки обычного железа, десять штук, повыше пробой, тут.

— И кварц…

Старший понизил голос и посмотрел на меня прямо.

— Кварц у тебя в этом холщовом мешке. Чёрный, который сверху лежит. Сам мешок не такой простой — у него внутри прокладка из каменного шёлка. Кварц высшей пробы, прямо из старых запасов. Ты бы, мастер, его тут не светил.

Я открыл клапан мешка. Внутри, на тёмной мягкой подкладке, лежали кристаллы. Шесть, семь, восемь штук. Каждый размером с куриное яйцо, красно-белые, изнутри идёт тёплый ровный свет, ровно как из живого уголька. Чистота за девяносто, на глаз, без всякой Системы.

Старший поглядел на мою кузню, перевёл взгляд