Системный Кузнец XII - Ярослав Мечников

сунул из своих запасов, а его, между прочим, в Цитадели за серебро не получишь. И что ты, после всего этого, сделал? Утащил девку. Уволок в свою штольню за Железным Лесом, а потом отправил одну за смолой по южным осыпям.

Я открыл было рот.

— Молчи, — сказал тот ровно. — Думаешь, я не знаю, что у тебя в той штольне творилось? Думаешь, мне не донесли? У меня тут в Ферро-Акудо тысяча ушей, парень. Старик Арно про всё первым узнаёт. Я сразу, как тебя из совета отпустили знал, что ты выволок оттуда пепельного. Так же знаю что пепельный этот не сам по себе из лазарета сегодня сбежал, и что в него, по слухам, чёрт знает что вселилось. Думал, мне это новость?

Стоял передо мной, и зорким глазом смотрел в меня снизу вверх, не моргая.

— Слушай сюда, щенок. Если с её головы хоть один волос упадёт. Один. Я тебя сам прибью. Голыми руками. И не гляди, что мне за сотню перевалило, не просто так я столько проскрипел. Дело своё знаю. Сломаю поперёк, как лучину, и кину в море.

Я не двигался.

Слышал его очень хорошо и видел тоже хорошо. Старик не шутил. Под балахоном у него ходили те самые жгуты, что я разглядывал в нашу первую встречу под навесом, и они не были декоративные. На такой ступени Закалки, какую этот человек прятал под своей беззубой ухмылкой, я и сам не до конца представлял, на что он способен в близком бою.

Я выдохнул через нос.

— Мастер Арно, — сказал тихо и ровно. — Понимаю, что ты за неё переживаешь. Я тоже.

— Ты тоже, — повторил он сухо.

— Выбора не было. Торна нужно было тащить к целителям духа, иначе он бы у меня под рукой кончился, и Гильдия тогда не разговаривала бы со мной так, как сегодня в зале. Что под Глоткой сидит то, что сидит, никто из живых не знал. Я сам спустился туда, не зная, что найду. И вышел оттуда живым только потому, что повезло.

Арно молчал.

— Эйра ушла за маслом до того, как я спустился. Маршрут у неё ясный, осыпи знакомые, она там не первый раз. К штольне она вернётся сегодня раньше заката, а к этому часу там уже будут люди Вальмонте. Брок ушёл собирать охотников Гильдии Ядра меньше получаса назад. Сам знаешь, как они двигаются, когда прижмёт. Будут там быстро.

Я говорил спокойно, не повышая голоса, и смотрел старику в зрачок.

— Я не оставил её один на один с тем, что сейчас под островом. Сам бы за ней пошёл, если бы оружие что должен сковать. Сейчас на мне партия болтов, на которой висит весь остров. Если я её брошу, все может быть хуже некуда. Сами знаете историю.

Арно стоял, под скулой ходила жилка.

Постепенно дыхание у старика выравнивалось.

— Ладно, — сказал он наконец. — Хорошо. Вспылил чутка.

Опустил подбородок, оглядел меня сверху донизу, как будто впервые заметил, что у меня под рубахой кровь подсохла на повязке, и что левая руку я держу чуть отведённой от тела.

— Чего пришёл-то, парень?

Я хотел ответить и не успел.

Гул пошёл из-под камней. Сначала низкий, едва различимый, но гул не стихал, а наоборот наливался, и вот уже отдало в подошвы.

Землю повело. Дверной косяк у Арно за спиной хрустнул, по штукатурке над верхним брусом побежала трещина, в стороне с навеса кузни сорвался кусок черепицы и брякнул об камень мостовой. На полке за спиной старика звякнула жестянка, упала, покатилась.

Из жёлоба у соседнего дома плеснуло водой. По всей улочке разом залаяли собаки, и над крышами с криком взлетели чайки, белым неровным веером уходя в сторону моря.

Гул пошёл вторым валом, гуще первого.

Дом Арно качнулся отчётливо. Зверек, что по всей видимости спал все это время в моем кармане, жалобно пискнул и высунулся наружу.

Глава 16

Остров затрясло так, что я инстинктивно ухватился за деревянную подпорку под навесом, и сам этому удивился — ноги мои на седьмой ступени держали крепко, никакая тряска свалить не могла. А вот тело само потянулось за опорой, как у любого живого, кому кажется, что земля сейчас уйдёт из-под подошв окончательно.

Арно вцепился в косяк двери. Хотя, конечно, такой как Арно не упал бы, и без косяка устоял бы на жилистых своих ногах, под балахоном которые походили на корни старой сосны. Но и он схватился, видно по привычке, какая у людей вырабатывается, когда живут на вулкане.

Гул шёл из-под камня густой и низкий, без передышки. На моих глазах остров уже несколько раз поддрагивал, но так долго и так сильно, чтобы зубы клацнули и тошнота к горлу подкатила, не было. Где-то выше по склону посыпалась кладка, по улочке прокатился сухой треск ломающихся черепиц. Внизу у моря заорали мужики, а ближе, двора через два, бабий голос завыл протяжно и страшно.

«Сольфар.»

Мысль прыгнула в голову раньше, чем успел её придумать. Если этот гад окончательно встаёт, то дело совсем дрянь. Может, Торн уже добрался до штольни и сделал там то, чего делать не следовало. А может, и помощь Торна не понадобилась, оно само пошло, своей очередью. Брок с охотниками туда идут, но в Брока я верил по части людей, а не по части духовных лордов высшего ранга. Оружия против Сольфара у него нет. Все мои чертежи и расчёты под Левиафана заточены под морскую тушу, под чешую и плиты. А этот, наземный, может оказаться зверем совсем другой породы.

«Хотя…»

Тряска вдруг ослабла. Гул откатился вглубь горы, ещё пару раз чавкнул где-то под подошвами и стих.

В тишине, какая встаёт после хорошего удара, я расслышал детский крик и собачий вой по всему склону. Пыль медленно оседала на крыши. Кто-то выбежал на улочку с ведром, заорал на соседа, потом замолчал, прислушался, заорал и снова замолчал. Воздух стоял пыльный, кисловатый, отдавал серой сильнее, чем час назад.

Арно отлепился от косяка. Поглядел на свой навес, на горн, на стойки с инструментами. Кузня устояла. Только глиняная плошка с верхней полки сорвалась и разбилась.

— Кажись, обошлось, — сказал он хрипло.

Перевёл на меня глаз, и в этот раз без прежнего огонька и подначки. В зрачке стояла та же тревога, что и в зрачках у соседей.

— Что это за хренотень была? Так раньше остров не трясло.

— Так я и говорю, мастер. Вы и сами уже поняли.