Системный Кузнец XII - Ярослав Мечников

— Сегодня, час назад, может полтора. Лекарь к нему зашёл, целитель духа из старших, не самый сильный, но опытный. Стал смотреть каналы. Торн лежал тихий, я сам видел его утром, когда привезли: без сознания, дыхание редкое. А тут как очнулся, разом. Схватил лекаря за горло одной рукой. Шею сломал так, что голова на бок легла. Второму, помощнику, ребра вдавил кулаком, тот пока живой, но плох. Потом встал и пошёл. Не побежал, понимаешь? Пошёл. Стражу у двери раскидал, никого не убил, отшвырнул только. Спустился по коридору до северного крыла, и там через бойницу прыгнул. Высота — шагов двенадцать. Поднялся и ушёл в склон.

— Куда?

— Никто не знает. По следу пустили троих практиков из старших. Пока вестей нет.

Я стоял и молчал.

— Целители, — продолжил Алекс совсем уже тихо, — говорят, такого они не видели. Каналы у него были разорваны, я сам собирался смотреть как штопку будут делать. А тут будто кто-то их склеил наспех, не как лекарь, а как… грубо. Поверх ран. И поверх его собственной Ци будто лежит чужая — плотная и тяжёлая. Один из старших сказал, будто подселили кого. Будто кто-то въехал в чужое тело, пока хозяин без сознания, и теперь правит этим телом своей рукой. Второй спорил, говорил — это «эхо». Что кто-то, мол, мог через Ци оставить отпечаток воли того существа, что в пещере нашлось.

Глава 15

Алекс закончил говорить и стоял молча, переводя взгляд то на меня, то на свои ботинки.

В голове у меня щёлкнуло.

Торн прыгнул с двенадцатиметровой высоты и пошёл в горы. А что у нас в горах, на восточном склоне, за Железным Лесом? Каверна, где я прибил Маэстро Ферро. Печать, у которой осталось два неразрушенных столба и центральный замок.

Если в Торна и правда въехало что-то из той каверны, то идти ему по логике некуда, кроме как обратно. Туда, где работа Ферро не доведена до конца.

Или это не Сольфар через него действует. А что-то другое, чего я ещё не понял. Может, отголосок самой паутины, что я видел сквозь камень. Может, Левиафан тянет себе подкрепление. Может, ещё какая дрянь, какой я не назову, потому что названия у нас на неё нет.

В любом случае дело пахло скверно.

Я повернулся. Брок стоял на пару шагов позади, привалившись плечом к косяку, и слушал. Усы у него обвисли, лицо потяжелело.

— Едрить налево, — сказал мужик негромко. — Вот же бесовщина.

— Брок, — сказал я. — Слушай сюда.

Охотник выпрямился.

— Возьми лучших, кого найдёшь по короткому свистку. Троих четверых. И двигай в Глотку.

— В Глотку, — повторил он, в голосе была уточняющая нотка.

— В ту самую штольню старина. На восточный склон, за Железным Лесом. От главной каверны идёт лаз вниз, узкий, в полу за наковальней. По ней спускаешься метров на сорок, потом галерея вбок. Иди по следам. Есть еще один ход, со стороны моря, если от этой штольни спускаться по узкой тропе вниз метров на сорок, идти там около двадцати минут. Там еще один проход. Он удобнее, менее крутой.

— Так. И что делать?

— Двое внутрь, двое снаружи на проходах. Если Торн полезет туда, не пропустите. Если он туда не идёт, всё равно сторожите вход, потому что мне очень не нравится мысль, что в недрах острова болтается некто, способный за раз сломать печать этого Сольфара.

Брок кивнул, провёл ладонью по щетине.

— Ясно. Сам понял уже, что тут ждать нельзя.

— И ещё.

Он остановился.

— Если поймаете Торна. Постарайтесь не убивать.

Брок посмотрел на меня снизу вверх. Лицо стало неподвижным.

— Кай, тут уж как получится. Парень крепкий и в обычном состоянии. Сейчас, по словам этого вашего рыжего, он целителю духа шею свернул одной рукой, а целитель духа не дитя малое. Значит, в нём сидит что-то покрепче твоего Торна. Может, восьмая, может, и выше. Так что я тебе вот что скажу. Будем стараться, конечно. Но если выбор станет, или мои парни полягут, или ему голову отделить, я выберу второе. Без обид.

— Просто постарайтесь, — сказал я ровно.

Брок помолчал. Потом кивнул и пошёл вниз по улочке, не оборачиваясь.

Алекс всё это время стоял рядом и молчал. Смотрел сквозь приоткрытую дверь внутрь дома. Я проследил его взгляд. Гуннар сидел на табурете боком к проёму, голова чуть склонена, и видно, что слышит каждое слово. Поднял ладонь, провёл ею по седой бороде, отвернулся к окну.

Я подошёл к Алексу ближе и понизил голос.

— Это мастер Гуннар. Тот самый, у которого я в Оплоте подмастерьем был. Долгая история. Сидел в темнице Замка два года, потом его выкупили.

Алекс перевёл на меня глаза, внимательно.

— Болен он, Алекс. Видишь жилы по шее? Это чёрная хворь. Помнишь, я тебе рассказывал, когда Мать Глубин уничтожили, по провинции пошла зараза от разлагающейся туши. В Нижнем городе и в Среднем колодцы вычерпывали и засыпали. Оно видимо и через годы проявляется у некоторых. Гуннар как раз из таких. У него тут какой-то Бенко травник ходит, носит отвар. Я в кружку заглянул, Алекс, и отвар этот… я не лекарь, но смотреть на него страшно. Кислятина с прелью. Вот-вот забродит.

Алекс снова посмотрел внутрь. Гуннар у окна сидел тихо, плечи опущены.

— Прошу тебя, — сказал ещё тише. — Глянь его. Ты парень с головой, я твою работу за пять лет на себе чувствовал. Я понимаю, что и так много на тебя свалил. И понимаю, что ты сейчас ученик у целителей, и так далее. Но я заплачу, сколько скажешь. Сколько на лечение пойдёт, столько и дам. Это не разговор.

Алекс опустил глаза. Поковырял носком ботинка щель между двумя камнями мостовой.

— Кай, — сказал он наконец, — я бы и без денег глянул. Ты же знаешь.

— Знаю.

— Только тут такое дело. Я под целителями духа сейчас. Меня сегодня к Торну в лазарет привели не как алхимика-вольняка, а как их подмастерья. Всё, что я делаю по их линии, идёт с их одобрения. В лучшем случае с их одобрения. В худшем под их прямым присмотром. Если я сейчас пойду лечить чужого человека без их слова, это не выговор, Кай. Это конец обучения.

— Алекс, да к лешему этих целителей.

Я сказал это резче, чем хотел, и сам услышал, как голос дёрнулся.

— У тебя своя голова на плечах. Ты лекарь, человеку нужна помощь. Ты ведь этим занимаешься для чего ещё?

Алекс не отвечал.