Медведев. Книга 7. Заговор - Гоблин MeXXanik

В её голосе появилось недоумение. И мне показалось, что эта мысль задела её сильнее, чем она хотела показать.

Я некоторое время молчал, глядя на неё. Вера сидела передо мной красивая, сосредоточенная, ранимая, и от этого её растерянность казалась особенно трогательной. Хотелось сказать что-то правильное, чтобы она перестала хмурится, чтобы снова улыбнулась.

— Может быть, этому есть простое объяснение, — предположил я наконец. — Вы были ребёнком. А после того как долго прожили в обычном мире, все местные чудеса стали казаться сказками. В конце концов, человеческая память странная штука..

— Наверно, так и есть, — Вера неуверенно пожала плечами.

Девушка рассеянно провела пальцами по обложке блокнота. Я видел, что моё объяснение её не убедило окончательно. Меня оно тоже не устроило, но лучшего у меня не было.

— Губов решил остаться здесь, — сменил я тему.

— Он и мне об этом сказал, — Вера усмехнулась и пожала плечами. — я выдала ему книгу о Северских традициях.

— Без рассказов о старшем народе? — насторожился я.

— Без них, — успокоила меня девушка. — Но он заявил мне, что хочет остаться здесь жить.

— Думаете, что это не блажь? — уточнил я, закинув ногу на ногу.

— Он странный, — осторожно ответила Соколова, — даже по меркам столичного гостя. Но мне показалось, что он ищет свое место в жизни. Ищет возможность проявить себя. В своем прежнем мире он был всего лишь винтиком, сыном своих родителей. От него ничего толком не зависело. А здесь у него появился шанс стать кем-то настоящим. Сделать что-то свое.

— В лес ему ход заказан, — напомнил я.

— Он найдет чем заняться и без визитов в лес, — отмахнулась Вера. — К тому же мне показалось, что он и впрямь приглянулся Инге.

— С чего вы это взяли? — удивился я.

— Она сегодня звонила на стационарный телефон и достаточно долго говорила с нашим Победовичем.

— Почему не на мобильный? — не понял я.

— Мне подумалось, что она захотела, чтобы все домашние знали — она заинтересована в нашем Губове.

— Даже не знаю радоваться этому или грустить, — усмехнулся я.

— Если я правильно поняла — Инга сирена. Победович ей по душе. Это значит, что она проследит, чтобы он не попал в неприятности.

— Главное, чтобы он ее не разочаровал, — вздохнул я.

— Будем надеяться на лучшее.

Дверь за моей спиной отворилась. Я невольно отметил, что теперь она скрипнула.

— Обед готов. Поторопитесь, пока Роман Победович все не слопал, — торопливо произнес Никифор и прикрыл створку.

— Идемьте, — решительно заявил я, поднимаясь на ноги.

— С вами — хоть в столовую хоть на край света, — улыбнулась Вера и я едва не зажмурился от ощущения, что весь мир заискрился светом.

Глава 24

Вечерние гости

Мы вышли в коридор. Дверь кабинета тихо скрипнула, закрывшись за нами.

— Вы устали, — едва слышно сказала Вера, шагая рядом.

— Немного, — признался я. — День вышел… насыщенным.

— Такие переговоры всегда тяжелые, — протянула девушка после паузы. — Лешие — народ с характером. И очень упрямые. И чтобы уговорить сесть за один стол двух глав клана, которые друг друга не переносят, приходится сильно постараться.

Я взглянул на нее:

— Вы говорите так, будто уже участвовали в подобных переговорах.

Она чуть улыбнулась и покачала головой:

— Нет. Просто кое-что в этом понимаю.

Мы вышли в гостиную и направились в сторону столовой, из которой доносился запах горячего хлеба и тушеного мяса. Уже на пороге столовой я на мгновение запнулся. Хотел сказать что-то о её работе, о том, как ценю её помощь. Но вместо этого сказал:

— Спасибо, что остались.

Она не сразу ответила. Лишь мягко улыбнулась.

— Я хочу помочь краю.

И мы вошли в столовую, где уже был накрыт стол, в центре которого стояла большая глиняная миска с тушёным мясом. Куски говядины, мягкие и пропитанные соком, лежали в густом тёмном соусе с луком, морковью и крупно нарезанным картофелем. От блюда поднимался пар, насыщенный ароматом лаврового листа, чёрного перца и чем-то едва уловимо сладковатым — то ли поджаренным луком, то ли медом.

Рядом стояло блюдо с румяной, томленой с тмином капустой. В отдельной миске лежали свежие огурцы с укропом и чесноком. А на краю стола расположилась керамическая супница с густым куриным бульоном, в котором плавали тонкие полоски теста и мелконарезанная зелень.

Никифор уже разливал бульон по тарелкам. И я заметил, что Роман Победович, который сидел за столом, с виноватым видом отодвигал от себя тарелку, будто его застали на месте преступления.

— Я только проверял, достаточно ли соли, — поспешно заявил он, заметив нас. — Исключительно из соображений заботы о здоровье.

— И каковы результаты проверки? — с интересом осведомился я, занимая своё место.

— Ну, с первого раза понять сложно, — с самым серьёзным видом ответил Губов.

Марина едва заметно улыбнулась, явно оценив шутку директора заповедника. Сидевший рядом с ней Гаврила Платонович бросил на меня заинтересованный взгляд и открыл было рот, чтобы что-то сказать, но я едва заметно покачал головой. Дела могут немного подождать. Сейчас же я просто хотел хоть чуть отдохнуть.

— В этом случае нужно доверять повару, — буркнул Никифор и с неудовольствием покосился на директора заповедника.

Губов опасливо посмотрел в сторону домового, но спорить не стал. Просто кивнул. Никифор же довольно усмехнулся и отошел к дверям, сложив на груди руки. Мы же принялись за еду.

Бульон оказался насыщенным, сладковатым от моркови и прозрачным, как янтарь. И от него в груди медленно растекалось тепло, снимая остатки напряжения, что держалось после визита в лес. А мясо было мягким, почти тающим во рту. Стоило коснуться его вилкой — и волокна легко расходились, впитывая густой соус.

Я разломил кусочек хлеба и вдруг невольно поймал себя на мысли, что ем медленнее обычного, словно не желая, чтобы этот спокойный момент закончился.

— Просто великолепно, — произнес я, обращаясь к Никифору, когда мои тарелки опустели.

Домовой кивнул и принялся собирать со стола посуду.

— И как только у вас получается… — невинно поинтересовался Роман Победович, не поднимая головы от тарелки.

— Все просто, — отрезал домовой и ловко утащил у него пустую миску, прежде чем директор успел возразить. — Я готовлю с любовью в сердце и песней на устах. Тогда и еда выходит вкусной.

Марина тихо фыркнула. Вера опустила взгляд, но я заметил, как дрогнули уголки её губ. Губов внезапно взглянул на запястье с часами и резко вскочил на ноги.

— Простите… мне надо позвонить…

Не дожидаясь ответа он быстро покинул столовую.

— Свидание по телефону? — предположил я.

— Романтики нет, — буркнул домовой и махнул рукой в сторону