Медведев. Книга 7. Заговор - Гоблин MeXXanik

Слуги Губовых напряглись при нашем появлении, но остались на месте. Быть может поняли, что их хозяевам ничего не грозит. Или дело было в нескольких дружинниках, которые стояли чуть поодаль и внимательно за ними следили. И они вовсе не казались добрыми. Невольно я отметил суровые взгляды исподлобья и сжатые челюсти. Отчего-то в груди потеплело от этого зрелища. Даже когда на дорожке показался Дроздов, который при виде гостей не спасовал, а направился к нам бодрым шагом. Позади него шагала Лада и смотрела в спину парня с гордостью.

Следуя за Никифором, мы обогнули дом и нашему взору открылась страшная картина: на втором этаже, на узком каменном карнизе, прижавшись спиной к стене, стоял Роман. Он явно хотел спрыгнуть в расположенную прямо под ним клумбу, но не решался. Поэтому застыл, прильнув лопатками и поясницей к каменной стене и держась одной рукой за край оконной рамы. Вид у него был одновременно решительный и крайне несчастный.

— Роман Победович! — голос Анны Павловны прозвучал так, что даже ветер, казалось, стих.

Губов вздрогнул и посмотрел вниз. И я заметил, как побледнело его лицо.

— Мама… я просто…

— Зачем ты решил устроить этот дешевый фарс? — холодно спросила Анна Павловна, уперев кулаки в бока.

Никифор, стоявший чуть в стороне, с интересом наблюдал за происходящим, сложив руки на груди. Было очевидно, что он наслаждался ситуацией.

— Осторожнее, — добавил он вдруг почти заботливо. — Камень после дождя скользкий.

Будто в подтверждение его слов нога Романа чуть поехала. Он резко дернулся, с трудом удержав равновесие, и крепче вцепился в ставню.

— Немедленно вернись в дом! — процедила Губова. — Не смей сверзиться оттуда. Я не вынесу такого позора. Не хватало тебе свернуть тут шею и выставить себя еще большим дураком.

Роман Победович не стал спорить. Осторожно переставил ногу обратно на подоконник, втиснулся в оконный проём. Его тут же схватила рука Марины, чтобы затащить в комнату. Кажется, сестра перестаралась и Роман рухнул на пол. По крайней мере так мне показалось, когда из окна послышался болезненный стон и приглушенное ругательство.

— Нам тоже стоит вернуться, — холодно произнесла Анна Павловна. — Уж очень мне не терпится поговорить со своим отпрыском.

Она решительно направилась обратно к террасе. Мы торопливо последовали за ней.

— Шикарная женщина, — шепнул Никифор, поравнявшись ко мной.

— Ведьма, — одними губами произнес Морозов и неодобрительно покачал головой.

Я решил не вешать ярлыки на гостью, посчитав, что она вполне может быть шикарной ведьмой. Вот только от этого ситуация не становилась проще.

Когда мы вошли в гостиную, Роман Победович уже был в комнате. Он пытался держался бодро. Плечи расправлены, подбородок поднят. Пиджак немного помят, а карман надорван. Из него, к слову, торчал завернутый в бумагу пирожок. Видимо Роман решил сбежать с провиантом, чтобы не голодать, прячась от своей семьи. Оставалось лишь гадать, отправился бы он в лес или попытался спрятаться в казарме у дружинников. Я надеялся, что он предпочел бы второй вариант.

Едва заметив сына, женщина направилась к нему.

— Это было очень малодушно, Роман Победович, — заявила мать, сложив руки на груди. — Ты решил трусливо сбежать от разговора. Впрочем, как я и предполагала.

— Я просто не хотел, чтобы вы приехали и начали приказывать мне, как раньше. Как всегда!

— Тогда веди себя как мужчина. Не лезь в окно. И не прячься за чужими спинами.

— Я не прячусь, — пробормотал Губов и густо покраснел.

Он старательно отводил взгляд ото всех присутствующих. Образ надменного щеголя был основательно испорчен. Теперь он походил на мальчишку, которого застали за воровством яблок в чужом саду.

— Тебе стоило поговорить со мной открыто. Прямо. А не передавать весточку с секретарем.

— Он взял трубку, — промямлил Роман.

— Потому что ты позвонил на его рабочий номер, — отрывисто выдала Анна и едва не скрипнула зубами. — Ты позвонил секретарю, вместо того, чтобы поговорить со мной. Ты всерьез полагал, что я приму это как данность? Что отнесусь к происходящему…

— Я имею право… — начал было Победович.

Его отец прижал ладонь ко лбу, всем видом давая понять, что эта фраза приведет к тяжелым последствиям. Анна Павловна вскинула бровь и ее сын сразу же осекся.

— Это место дурно на тебя влияет, сын, — с натянутой улыбкой произнесла гостья. — Быть может стоило приехать сюда раньше, когда ты не позвонил в один из дней…

Сказано это было с показной мягкостью, почти заботой, но только глупец не заметил ядовитого тона.

— Дорогая… — попытался привлечь к себе внимание супруг Анны.

— Мама, — вдруг решительно проговорил Роман, — Я напрасно повел себя так незрело. Стоило сделать все иначе…

— Ну вот, теперь всё по-человечески, — едва слышно пробормотал Никифор.

Я бросил на него короткий взгляд, но спорить не стал.

— Возможно, стоит поговорить в более приятной обстановке? — предложил я, пытаясь разрядить обстановку. — Например, в столовой. Никифор подаст чай, мы посидим, успокоимся…

В глазах женщины мелькнула едва заметная тень улыбки. Это сделало ее на удивление красивой женщиной. Супруг гостьи сразу приосанился, явно приободрившись изменившимся настроением своей пассии.

— Только если в вашей столовой нет окна, из которого мой сын попытался бы убежать, — произнесла Анна.

— Я не убегаю, — сказал Роман твёрдо. — Просто не ожидал, что вы прибудете сюда. И сделаете это так… быстро.

— Никифор, подай отвар в столовую, — произнес я. Домовой нахмурился, явно не желая пропускать разворачивающийся спектакль, но спорить не стал. Развернулся и направился на кухню. Я же сделала приглашающий жест:

— Идемте.

В этот момент с подоконника свалился Мурзик. Он упал на пол мягким комком и выпучил испуганные глаза, когда Анна Павловна в пару шагов оказалась рядом.

— Крыса? — деловито уточнила она, ловко поднимая белку за холку.

— Это…

— Домашняя? — усмехнулась гостья. Затем неожиданно положила питомца на сгиб локтя и погладила малыша между ушами.

— Это белка, — осторожно уточнил я.

— Обычно они очень беспокойные, — женщина улыбнулась. — И любят угощения. Странно, что он у вас такой спокойный.

Я перевел взгляд на Мурзика, который, кажется, и сам опешил от своего поведения. Он не шевелился, позволяя гостье гладить себя по шерстке. И казался особенно трогательным и смирным.

— Это наш любимец, — примиряюще заявила Марина.

— Странно, что это не медведь, — смягчившимся тоном произнесла Анна. — Я бы не особенно удивилась. По дороге сюда мы видели волка, кажется. Он был довольно крупный.

— Тут встречаются дикие звери, — кивнул я. — Северск — удивительное место.

Анна Павловна толкнула сына в плечо в сторону столовой и последовала за