Медведев. Книга 7. Заговор - Гоблин MeXXanik

— Мастер Губов… — начал было он.

— Хочет быть полезным краю, — закончил я за воеводу.

Морозов внимательно посмотрел на директора заповедника, словно пытаясь придумать, чем он может быть полезен. Но Губов выдержал её взгляд и чуть склонил голову.

— Мастер-князь прав, — подтвердил он. — Я хочу быть полезен Северску.

Воевода усмехнулся и покачал головой, но промолчал.

Дроздов подошел к столу, вынул из кармана карту и разложил ее перед нами:

— Вот граница мастера Дубова, — начал он, проводя пальцем по карте. — А здесь начинается участок, который Иволгин считает своим. Вот к этим местам их лучше не подпускать. Так Лада сказала.

Я взглянул на разноцветные точки, разбросанные по всей карте. Скорее всего, это и были те самые места силы. Покосился на Ладу, и та кивнула, подтверждая мои предположения.

— Здесь есть старый настил через болото, — продолжил Гаврила Платонович. — В отчётах он отмечен как ветхий, но пригодный.

— Болото там большое, — задумчиво протянул воевода. — А это значит, что у него тоже есть хозяин. А здесь начинается территория Ильи.

Он указал на синие точки озер и полосы рек и добавил:

— И открою вам секрет: местный болотник и Илья тоже не очень жалуют людей. Да и Митрича с Иволгиным они слушать не особо станут.

Я почувствовал, как внутри снова собирается сосредоточенность.

— С Ильей у нас получится договориться, — произнес я задумчиво. — А вот с болотником…

— … а вот с болотником будет сложнее, — закончил за меня воевода.

Лада шагнула ближе к столу.

— Он явно не будет в восторге, когда на его территорию придут исследователи из столицы, — заметила дружинница. — Ему нужно будет тоже выказать уважение.

Я повернулся к Морозову:

— Вы не говорили про болотника.

Воевода пожал плечами:

— Я сам только о нем вспомнил. У нас практически не было с ним дел. Со старым князем он особо не общался. Уж очень он замкнутая личность.

— Замкнутая это мягко сказано, — хмуро заметила Лада. — Он… странный. Заплутавших не трогает, да и селян пропускает, что по осени идут за ягодами. А вот команду по добыче торфа он утопил.

— Через свои земли он не пропустит? — уточнил я.

— Может быть, и пропустит, — ответил Морозов. — Но спокойно может завести в трясину и утопить.

— Значит, туда идти не стоит, — заключил я. — Мало ли как он отнесется к экспедиции.

— Здраво, — согласился воевода и добавил. — Но все же лучше с ним поговорить. Так сказать, познакомиться.

— Надо, — не стал спорить я, и мы принялись за составление маршрута.

На это ушло пара часов, которые мы провели в бесконечных спорах. Воевода наблюдал за нами, время от времени вмешиваясь в наш разговор и высказывая свое мнение. И как правило, именно оно и ставило точку в очередном споре. И только когда за окном сгустились сумерки, мы, наконец, согласовали маршрут. И на карте появились проведенные разноцветными карандашами линии.

Первым откланялся Губов, который сказал, что хочет посетить библиотеку.

— Ну, если все, то я тоже пойду, — заметил Морозов. — Поговорю с дружиной.

— Я с вами, мастер, — поспешно добавила Лада, но воевода только усмехнулся:

— Прогулялась бы лучше, — произнес он. — Вечер дюже хорош.

Дружинница украдкой бросила взгляд на Гаврилу, и я заметил, как Дроздов покраснел:

— Да, — выдавил он из себя. — Погода сегодня хорошая.

Двоедушница направилась к выходу, Гаврила последовал за ней. Воевода проводил их взглядом:

— Кажется, Платонович тоже останется здесь, — довольно заключил он, когда дверь за ними закрылась.

— Вы говорите об этом достаточно спокойно, — заметил я.

— Он неплохой человек, — ответил Морозов после паузы. — Добрый. Это главное. Ладно, пойду я.

Воевода встал с кресла и направился к выходу, оставив меня одного.

Огонь в камине осел, оставив тёплое красноватое свечение. За окном сад погрузился в темноту, только редкий ветер шевелил ветви. Когда гостиная опустела, я задержался у камина. Просто сидел в кресле, глядя на подернувшиеся золой угли и погрузившись в мысли о предстоящем визите к болотнику.

— Гости скоро будут, — послышался за спиной голос Никифора.

Эти слова вырвали меня из раздумий. И я замотал головой, отгоняя морок.

— Что? — уточнил я, повернувшись к домовому, который стоял в дверях.

— Гости, говорю, будут, — повторил тот, глядя на меня словно на маленького ребенка, которому нужно объяснять очевидное.

— Какие… — начал было я, и в этот момент, во дворе послышался шум двигателя машины. Выглянул в окно и заметил, как у крыльца останавливается черное представительское авто, номера которого я не успел рассмотреть. Из машины вышло несколько человек, которые направились к дому. И я услышал приглушенные голоса. Судя по всему, вечерние гости были чем-то очень взбудоражены и обсуждали что-то оживленно и явно на повышенных тонах. Но слов разобрать я не мог.

Повернулся к Никифору, который стоял с жутко довольным видом, который буквально говорил «ну и кто оказался прав»?

— Кто это? — уточнил я.

Никифор только пожал плечами:

— Откуда мне знать? Я домовой, а не болотная провидица. Скоро все и выясним. Они уже идут.

А через мгновение в дверь постучали. И сделали это очень настойчиво…

Глава 25

Семья Губовых

— Интересно, кто это может быть на ночь глядя? — пробормотал я, и посмотрел на домового.

Никифор хитро улыбнулся и не спеша направился к двери. Он выглядел как довольный сытый кот, которому предложили сметаны. И по всему было ясно, что отказываться от угощения домовой не собирался.

— Сейчас узнаем, — протянул он и распахнул створку, впуская в гостиную холодный вечерний воздух, а вместе с ним запах дорогих духов.

На пороге стояла высокая, женщина лет сорока пяти, в тёмном платье строгого покроя. Оно облегало ее стройную фигуру, подчеркивая прямую спину. Серебристые нити седины в аккуратно уложенных волосах не портили образ. Даже наоборот: придавали гостье ещё больше холодной выразительности.

Чуть позади неё замер худощавый такой же высокий мужчина в графитовом пальто. Вид у спутника дамы был очень уж утомленным. Таким, который бывает не от долгой дороги, а от жизни в целом. Ещё дальше стояла пара людей в черных костюмах. Судя по всему, это были слуги. Глядя на их чопорность и показную невозмутимость, можно было понять, что слуги эти были при очень важных людях.

Женщина не стала ждать приглашения. Она стремительно перешагнула порог, осмотрела гостиную коротким, оценивающим взглядом, а затем уделила внимание моей особе. И я отметил, что глаза у гостьи были очень уж недобрыми.

Никифор, ничуть не смутившись, впустил спутника женщины, затворил дверь и пошёл следом за гостями с лукавой улыбкой, будто всё происходящее его развлекало.