Джейн Эйр – охотница на оборотней - Андрей Олегович Белянин

Не знаю, сколько времени прошло, когда я проснулась от подавленного стона, раздавшегося над моей головой. Я села в постели и прислушалась. Стон прекратился, наступила тишина. Можно было бы снова лечь спать, списав этот звук на дурной сон, но натренированное чутье не позволяло мне обмануться. Я посидела еще пару минут. Часы в галерее пробили полночь. И в тот же миг кто-то прикоснулся к дверям моей комнаты, словно на ощупь пробираясь вдоль стены.

– Кто здесь? – крикнула я.

В ответ раздался дьявольский смех у самой двери в мою спальню. А затем я услышала звук шагов: кто-то поднимался по лестнице. На третьем этаже отворилась дверь, а потом все стихло.

«Вероятно, это проделки Грейс Пул», – решила я и, упав на подушку, закрыла глаза. Но в ту ночь мне не суждено было заснуть, так как спустя всего несколько минут едкий запах гари просочился в мою комнату через щель под дверью. Вскочив, я накинула шаль на плечи и вышла из комнаты. Воздух был густ, словно наполнен дымом. И дым этот исходил из комнаты мистера Рочестера.

Когда я вбежала к нему, дверь была приоткрыта, занавесы горели, ковер пылал и пламя распространялось по кровати все больше и больше. Среди огня и дыма спал мой хозяин.

– Проснитесь! Встаньте! – закричала я, но он лишь повернулся на бок и захрапел.

Пламя уже охватило одеяло, поэтому мне пришлось схватить рукомойник и ночной горшок. Оба эти предмета были наполнены, и я выплеснула их содержимое прямо на спящего мужчину, окатив его с ног до головы. Пламя погасло. Мистер Рочестер сел в кровати и грязно выругался, ощутив себя в луже воды и нечистот из ночного горшка.

– Какого черта?! – вскричал он, гневно глядя на меня. И хотя в комнате теперь было темно, хозяин Торнфилда был так переполнен яростью, что на мгновение мне показалось, будто его глаза горят во тьме.

– Сэр, в вашей комнате был пожар! – ответила я, распахивая окно. – Но теперь вы в безопасности. Я принесу свечу.

– Джейн Эйр! Что вы сделали со мной? Вы ведьма?! Зачем вы вздумали потопить меня в моих испражнениях?!

– Сначала вы должны все увидеть, сэр.

Метнувшись в галерею, я принесла свечу, которая кем-то была оставлена там на ковре. Яркий оранжевый огонек осветил подпаленную кровать, сгоревшие занавесы, почерневшее одеяло и сожженный ковер, плавающий в воде.

Я рассказала хозяину про странный смех в галерее, про шаги на третий этаж и дым, который привел меня к нему, про то, чем мне пришлось тушить пожар, чтобы спасти его жизнь.

Он слушал очень внимательно, но вовсе не был удивлен. Попросив меня никого не звать и хранить произошедшее в тайне, мистер Рочестер набросил мне на плечи свой домашний халат, усадил в кресло и вышел в галерею, а я осталась одна с горящей свечой. Меня сильно трясло, несмотря на тепло халата. Из окна тянуло холодом, но тот же ветер выдувал запахи дыма и гари.

Спустя некоторое время мистер Рочестер вернулся. Он выглядел бледным и раздосадованным.

– Все именно так, как я и думал, – задумчиво сказал он.

– Что же это было, сэр?

Но он не ответил – так и застыл посреди комнаты, скрестив руки на груди и опустив глаза.

– Видели ли вы кого-нибудь в дверях вашей комнаты, Джейн Эйр? – спросил он наконец.

– Нет, я ничего не видела. Лишь слышала странный смех, который мне доводилось слышать и раньше. Так смеется Грейс Пул. У нее ужасный и странный характер, сэр.

– Именно. Грейс Пул. Именно так, мисс Эйр. И никак иначе, понимаете? – заговорил он, не глядя на меня. – Мне нужно подумать об этом. Хорошо, что вы не сплетница и никому ничего не расскажете. Идите спать. Сейчас же ночь, так? Значит, вам нужно спать, а мне – думать. У меня мало времени.

– Мало времени, сэр?

– Ну конечно, бестолковая вы гувернантка! – прорычал он. – Скоро рассвет, поднимутся люди, а мне нужно подумать, разве я неясно выразился? Убирайтесь в комнату и спите, как и подобает ночью!

– Спокойной ночи, мистер Рочестер, – сказала я, поднимаясь из кресла и собираясь идти.

– Как?! – вдруг вскричал он. – Неужели вы хотите меня оставить?!

– Но вы же сами сказали, чтобы я шла в свою комнату.

– Да, но вы идете, не прощаясь! Не дав мне права на благодарность, не сказав мне теплого дружеского слова! Как?! Вы спасли меня от неминуемой пытки, от ужасной смерти – и вот так просто уходите, словно мы едва знакомы друг с другом! Дайте хоть вашу руку! – Он схватил меня за руки. – Вы спасли мне жизнь. Я в неоплатном долгу перед вами. Быть вашим должником – не бремя, а честь, Дженни Эйр! – с жаром говорил он.

– Доброй ночи, мистер Рочестер, – ответила я, попытавшись вырвать свои руки из его цепкой хватки, но не тут-то было. – Все случилось спонтанно, слишком быстро и просто, без геройства и жертв с моей стороны, никакого долга передо мной у вас нет.

– О, да-да, я предчувствовал, – бормотал он, – что вы станете моей благодетельницей. Я не мог знать, как и когда, но видел это по вашим глазам с первой нашей встречи. Ваши глаза и улыбка вызвали восторг и невероятное наслаждение в моей бедной пропащей душе. О нет, наша встреча не случайна, так и знайте! Спокойной ночи, Дженни Эйр, моя добрая спасительница!

– Не стоит благодарностей. Я рада, что не спала в эту ночь, сэр, – сказала я, с трудом высвобождая руки.

– Но куда же вы идете?! – вскрикнул мистер Рочестер и вновь схватил мои ладони. Его голос показался мне странным, а глаза сияли во тьме.

– Мне холодно, сэр.

– Холодно?! И при этом вы ради меня продолжаете стоять на мокром ковре?! Идите же! Идите, Дженни Эйр!

Но, говоря это, он не выпускал моих рук, и я уже не знала, какой повод придумать, чтобы освободиться. Врезать ему между ног, что ли…

– Мистер Рочестер, мистрис Фэйрфакс уже встала, кажется, я слышу ее шаги.

– Так идите же в свою комнату, оставьте меня! – сказал он, еще раз крепко сжал мои пальцы и наконец отпустил, а я смогла уйти.

В комнате я бросилась на постель и до рассвета не сомкнула глаз. Мой разум метался в океане из горя и радости, словно горячие и холодные волны окатывали меня с головой, не давая вздохнуть, а сердце рвалось от восторга и надежды… на что? Что