Гувернантка из Ланкастер-Хауса - Алекс Урса

Осмотревшись, она быстро зажала рукой рот, чтобы подавить громкий разочарованный вздох, и выглянула в коридор, гадая, не ошиблась ли дверью, но ошибки не было. Комната была та самая. А вот все остальное изменилось: стены были выровнены и покрашены свежей краской, полы – чисто вымыты, а все предметы, которые пылились здесь, попросту исчезли.

Уинни медленно подошла к противоположной от входа стене и аккуратно провела по ней пальцами, потом прошла к подоконнику, но никаких странных следов не обнаружила. Все исчезло, а стены были ровными, как новый лист бумаги. Кто-то неплохо потрудился, чтобы скрыть все следы. Но кто и, главное, когда? Работы велись втайне, и Уинни ничего не заметила, даже притом, что из поместья она отлучалась крайне редко…

Хотя… Уинни тяжело вздохнула, вспомнив свои визиты в Пемберли. За день-два можно было спокойно проделать все работы. И она даже не заподозрила неладное. Вот только кто мог это сделать без прямого указания графа Флетчера?

В любом случае делать тут теперь было нечего. Уинни выскользнула из комнаты и, снова пошуровав в замке шпилькой, заперла дверь. Потом замерла, припоминая слова лорда Флетчера о том, что он во время заточения графини жил в соседней комнате за стеной, приглядывая за ней лично. Еще одна комната в этой части коридора действительно находилась как раз за стеной, и Уинни уже бывала в ней ранее.

Дверь в нее была не заперта. Уинни вошла в помещение и вновь увидела многочисленные следы строительного мусора, рулоны шелковых обоев и сломанную мебель.

Вдруг внезапная догадка заставила ее замереть на месте. Только теперь она поняла, что ей доподлинно не известно, в какой именно комнате держали супругу лорда Флетчера. По размеру обе комнаты были идентичны, и комната, в которой сделали ремонт, могла быть прибежищем не графини, а графа.

Однако ответы искать было негде. Никто, включая самого графа, разговаривать с Уинни на эту тему не стал бы. Она постояла в коридоре, свыкаясь с этой мыслью, а потом медленно пошла вниз.

Проходя мимо закрытой двери в кабинет графа, она старалась даже не смотреть в ту сторону. Не пойми откуда взявшаяся тоска по лорду Флетчеру не мешала ей в это самое время решать моральную дилемму. С одной стороны, задать вопрос – это самый элементарный и логичный способ собрать информацию, а с другой стороны, было понятно, что проявление откровенного интереса к некоторым щекотливым вопросам вряд ли принесет результаты, зато здорово привлечет внимание окружающих. Уинни решила, что рисковать не стоит, и единственный способ узнать правду – призвать на помощь логику.

Убедившись, что Бомфорд распекает слуг в другом крыле, она натянула на ноги высокие охотничьи сапоги и выскользнула на улицу.

* * *

Красавицу Уинни решила не брать: день стоял погожий, а пешая прогулка помогала проветрить мозги. Тем более что до места, куда она направлялась, можно было быстро добраться, срезав путь через луг.

Однако чем ближе к кромке леса она подходила, тем тревожнее становилось у нее на душе. Она хорошо помнила реакцию графа на это место во время их первой конной прогулки. Не проявляя волнения в других частях леса, граф буквально поменялся в лице, стоило им приблизиться к этой на вид мирной роще. Уже тогда в голову Уинни заползли подозрения, что кровь графини пропитала землю именно здесь. Наверняка об этом мрачном происшествии в поместье помимо самого графа знали Бомфорд и Верджил. Весь остальной состав слуг в поместье после трагедии был обновлен управляющим с молчаливого согласия лорда Флетчера. Ни к тому, ни к другому лезть Уинни не решилась. Кроме того, она абсолютно не представляла, что конкретно надеется найти на месте преступления.

Уинни вздрогнула, поняв, что про себя называет смерть графини не «несчастным случаем», не «трагической нелепостью», а именно «преступлением». Она замедлила шаг и с тоской оглянулась на громадное серое здание поместья, оставшееся далеко позади. Спину от затылка до копчика продирало холодом тревоги.

Она постаралась унять нервы и замедлила шаг, внимательно глядя себе под ноги и надеясь на удачу, но все вокруг было мирно и по большей части не отличалось от других частей леса. Уинни чертыхнулась про себя, думая, что, даже если какие-то следы и были тут когда-то, время давно стерло их. И все же выбора у нее не было, и она методично вышагивала между деревьями, продвигаясь зигзагами и постепенно увеличивая площадь поисков, оставляя в центре огромный дуб.

* * *

Время шло, солнце потихоньку поднималось все выше, а Уинни до сих пор не удалось найти ничего необычного или того, что могло бы привлечь внимание.

– Надо же быть такой идиоткой! Столько времени прошло! – прошипела Уинни тихонько… и вдруг замерла, как лиса, почуявшая зайца.

Нечто выбивающееся из общей мирной картины вдруг привлекло ее внимание. Уинни подобралась и отчего-то на цыпочках двинулась к могучему раскидистому дубу, под корнями которого были рассыпаны сухие красно-черные лепестки давно увядших роз. Уинни подкралась ближе и обнаружила на дубе засохший траурный венок, который, судя по его состоянию, провисел здесь очень долго. Она подошла совсем близко и попыталась разобрать надпись на посеревшей от времени траурной ленте, обвивающей высушенные добела стебли роз, но слов нельзя было разобрать. И тем не менее ошибки быть не могло. Уинни сглотнула и быстро обернулась, словно надеясь застать незнакомца, принесшего венок на место трагедии. Это было сущей глупостью, ведь венок провисел здесь много дней и даже месяцев.

Уинни выдохнула, потом постояла, прижавшись к стволу дуба спиной, медленно успокаиваясь. Пора было браться за дело. Она осмотрелась.

Ствол дуба, на котором висел венок, был необъятным. Его крона накрывала поляну плотным шатром, не пропуская ни единого луча солнца. Уинни коснулась кончиками пальцев грубой коры и не спеша двинулась в обход. Она дюйм за дюймом ощупывала дерево, рассматривая шероховатые отметины на нем, и пару раз даже по-звериному принюхалась.

Ей понадобилось обойти дерево дважды, прежде чем пальцы задержались на едва заметной, заросшей со временем царапине. Уинни аккуратно провела пальцами по коре еще раз, хмыкнула и продолжила изыскания. Она лихорадочно кусала губы, хмурилась и пыхтела себе под нос. Еще несколько секунд, и она снова замерла. Рука нырнула в карман, нащупывая маленький, но весьма эффективный складной ножик, когда-то конфискованный у Лилу. Уинни быстро извлекла лезвие и поковырялась чуть выше и левее первой царапины. Древесина была такой плотной,