Гувернантка из Ланкастер-Хауса - Алекс Урса

– И, насколько я понимаю, у вас сейчас в руке самая настоящая серебряная пуля. Да к тому же знатно деформированная, а значит, ее выпустили из дула пистолета. Откуда она у вас?

– Нашла, – выдавила Уинни и крепче стиснула кулак.

Мистер Библл с минуту рассматривал ее. Поняв, что подробностей не будет, он тяжело вздохнул.

– Ну конечно, – проронил он без тени улыбки. – В таком случае я бы не советовал вам прогуливаться в том месте, где попадаются подобные находки. Это может быть небезопасно для вашего здоровья. – Не дождавшись ответа, он любезно предложил: – Еще чаю, мисс Эйр?

Уинни решительно встала с места, убирая свою жутковатую находку в карман.

– Благодарю, но боюсь, мне пора, мистер Библл. Я и так злоупотребила вашим гостеприимством.

– Надеюсь, все не зря, – совершенно серьезно ответил мистер Библл. – Не забывайте принимать капли, они успокаивают.

Но Уинни его уже не слышала.

* * *

Девушка выскочила на крыльцо, забыв попрощаться, и нерешительно замерла, поглядывая то на паб «Четыре вора», то на почтовое отделение в конце улицы и решая, куда двинуться.

Провидение все решило за нее. Дверь почтового отделения внезапно распахнулась, и на крыльце появилась нескладная фигура Дорни Роуни. С их последней встречи старик стал еще прозрачнее, правый рукав сюртука украшала траурная черная повязка. Уинни вздрогнула, вспомнив, что старик буквально на днях потерял сына, да к тому же убитого таким зверским способом, что кровь стынет в жилах. И хотя она почти убедила себя, что ее вины в этой смерти нет, Уинни теперь меньше всего на свете хотелось встречаться со старшим Роуни.

Она трусливо повернула от крыльца в другую сторону, но ее маневр был замечен. Старик Роуни приложил высохшую ладонь козырьком ко лбу, разглядывая эльфийку, и окликнул ее.

– А я гадаю, вы это или не вы, мисс! Вас же теперь не узнать! Вся деревня судачит, как вы обвели всех вокруг пальца! – прокричал он через всю улицу.

Уинни втянула голову в плечи, а затем, понимая, что делать нечего и крики почтальона непременно привлекут внимание окружающих, повернулась в сторону почтового отделения и приветливо помахала. Так как старик Роуни продолжал стоять на месте, Уинни двинулась к нему сама.

Чем ближе она подходила, тем отчетливее видела, что Роуни что-то вертит в руках. Вскоре обнаружилось, что старик держит целых два конверта.

– У меня есть весточка.

– Для меня?

Уинни встала как вкопанная, несмотря на то что до крыльца оставалось каких-то пару шагов.

– Ну, вы теперича девица, а имя на конверте «Джеймс Эйр», так что даже и не знаю, для вас или нет, – как-то безучастно сказал старший Роуни и помахал небольшим белым конвертом.

Второй конверт был гораздо больше и толще, и даже со своего места Уинни могла рассмотреть внушительную красную сургучную печать на нем.

– Второе – для лорда Флетчера. Вы же не сочтете за труд отвезти его в Ланкастер-Хаус?

– Граф сейчас в отъезде, – пробормотала Уинни, торопливо сокращая расстояние между собой и почтальоном и протягивая руку за конвертами. – Но я всенепременно доставлю почту в поместье.

Роуни стоял, безучастно наблюдая за Уинни. Глаза его ничего не выражали, но все же стоило руке Уинни коснуться писем, как он вскинул на ее взгляд и вдруг крепко схватил за запястье.

– Я все думаю, за что? – Он всхлипнул, разевая беззубый рот в рыданиях. – За что? Ведь никому мой сынок ничего плохого не сделал! Ведь все хорошо и мирно было, а теперь зло! Зло проснулось!

Уинни попятилась, но старик Роуни все так же крепко держал ее за руку. Откуда только силы взялись в теле немощного старика?..

– Зло проснулось! – продолжал завывать старик на всю улицу, словно в него вселились бесы, глаза у него были абсолютно безумные.

Уинни изловчилась выдернуть руку и бросилась вниз по улице, подальше от почтового отделения. Она неслась, не разбирая дороги, забыв и про привязанную у аптеки Красавицу, и о цели своего визита. Письма, которые эльфийка все-таки успела забрать у Роуни, она крепко сжимала в руке.

Сердце бешено колотилось. В спину ей неслось, не умолкая: «Зло!»

* * *

Уинни заскочила за угол, скрываясь от всевидящего ока Роуни, и влетела головой в чью-то необъятную широкую грудь, перехваченную кожаной портупеей.

– Простите, я не нарочно! – пискнула Уинни, пытаясь обогнуть огромную фигуру, но каменно-тяжелая рука на плече удержала ее.

Сердце Уинни снова упало. Судя по всему, она, сбежав от убитого горем отца Гилберта Роуни, тут же попала в очередной переплет.

– Где вы, там всегда переполох, – недовольно пробурчал пострадавший от ее наскока господин, и Уинни, к своему облегчению, узнала голос инспектора Бэрноу.

Помимо недовольства, инспектор распространял вокруг себя плотные пары эля – похоже, он уже нанес свой обязательный визит в паб «Четыре вора».

– Вот уж не думала, что когда-нибудь обрадуюсь встрече с вами, – ляпнула Уинни, едва удержавшись от того, чтобы обнять так внезапно выросшего на пути инспектора.

– А разве вы здесь не для того, чтобы поговорить со мной?

Инспектор налился подозрением – видимо, подозревать всех и вся было его профессиональной привычкой. Хотя следует заметить, что его ожидания в отношении персоны Уинни обычно оправдывались с лихвой.

– Нет, мне нужно было заглянуть на почту, – тут же нашлась Уинни, гордо демонстрируя инспектору зажатые в руке конверты.

Бэрноу прислушался к завываниям бедного Роуни, все еще доносящимся из-за угла, и хмыкнул.

– Да, вижу, вы там были… Как вам удается все время выводить людей из себя? Это наживной навык или этот талант у вас с детства? – едко обронил он и громко расхохотался, довольный своей шуткой.

– Будете язвить – ничего не расскажу, – мрачно пообещала Уинни и решительно оправила платье.

Инспектор Бэрноу тут же стер улыбку с лица и схватил ее за плечо.

– Пойдемте-ка. Заодно и горло промочим. Вечер обещает быть жарким.

Уинни поежилась и покорно позволила направить себя к дверям уже знакомой таверны.

– А у вас оно еще недостаточно сильно промочилось? – пробурчала она себе под нос, заботливо засовывая конверты в карман.

Однако степень нетрезвости инспектора все же не оценила.

– Это королевская печать на конверте? – мило поинтересовался Бэрноу, распахивая перед Уинни дверь.

– Понятия не имею.

История со странным конвертом, предназначенным графу, слегка отступила в тень после ее эпичного побега из лап старика Роуни.

– Ну как же… – добродушно крякнул Бэрноу, занимая место на широкой лавке и подзывая хозяина паба жестом завсегдатая. – Тисненая бумага, красный сургуч, оттиск короны…

– Все может быть, –