Гувернантка из Ланкастер-Хауса - Алекс Урса

– Нет, милорд пока остается в Хорби, – процедил дворецкий. – Но граф прислал записку, в которой говорится, что поместье в скором времени посетят важные гости.

Тут Бомфорд выдержал драматическую паузу, которой позавидовал бы любой театральный актер. Уинни сжала зубы, но ничего не сказала, понимая, что Бомфорд не выдержит первый. Однако сердце ее тревожно сжалось.

– И даже не важные, а просто-таки великие!

Бомфорд торжественно потряс пальцем, наливаясь важностью и даже увеличиваясь в объемах. Уинни шумно выдохнула и закатила глаза.

– В поместье Ланкастер-Хаус приедет с визитом его величество король Альберт.

– О господи! – только и смогла сказать Уинни. – Этого нам не хватало для полного счастья!

Бомфорд сбился с торжественного тона, до глубины души пораженный, что Уинни не разделяет его священного восторга.

– Что, простите?

– Нет-нет, все просто замечательно! – спохватилась девушка.

– Лучше бы помогли! Я сбиваюсь с ног! Столько дел нужно переделать, столько всего приготовить! Заказать столько еды! Перекрасить оконные рамы! Высадить красные азалии вместо розовых!

– Конечно, как же встречать короля с розовыми азалиями? Позор же, – едко буркнула Уинни, но незамедлительно была пригвождена к лужайке уничижительным взглядом.

– Вот что…

Бомфорд задумался, сверля Уинни взглядом и прикидывая, как ее задействовать в плане бытового хозяйства. Уинни сделала шаг назад, попала каблуком в кротовью нору на газоне, не удержалась и приземлилась пятой точкой точнехонько на только что посаженный куст красной азалии. Бомфорд шумно выдохнул и закатил глаза.

– Постарайтесь не путаться под ногами и держитесь как можно дальше отсюда.

– Как скажете! – отсалютовала довольная Уинни, вскочила на ноги и потрусила подальше от общей суеты под завистливыми взглядами горничных.

Такое задание было ей по душе.

* * *

С последней поездки Уинни в Пемберли прошло уже больше недели, а граф Флетчер до сих пор не вернулся. Правда, он прислал еще пару записок, но адресованы они были Бомфорду, и их содержание Уинни не знала, а догадаться по выражению лица получателя не представлялось возможным.

В последнее время физиономия дворецкого хранила печать страдания, вызванного, видимо, тем, что окружающие его слуги недостаточно много работают. Казалось, была бы его воля, он и спать бы всем запретил. Он появлялся с самого утра, застегнутый на все пуговицы, собранный и глухой к любым жалобам, заставляя горничных перестирывать, натирать, вычищать и переглаживать все по второму, а то и по третьему разу. В результате полы в Ланкастер-Хаусе сияли еще ярче, стекла в окнах казались настолько прозрачными, что парочка шмелей чуть не убились насмерть, а серебряные подсвечники слепили глаза.

Уинни, по большей части избавленная от хозяйственных хлопот и обремененная лишь каждодневной рутиной, связанной с обучением Лилу, слонялась без дела, мучимая своими мыслями больше, чем когда бы то ни было, потому что головоломка никак не желала складываться. Но даже она не могла не отметить величие старинного поместья. Теперь, когда все парадные комнаты были открыты, чехлы с мебели – убраны, зеркала и посуда – начищены до блеска, а камины – протоплены, стало очевидно, что поместье достойно не только короткого визита короля – оно способно затмить сам королевский дворец. Было понятно желание его величества посетить такое богатое имение, хотя Ланкастер-Хаус располагался далековато от столицы. Но у Уинни хватало своих забот и было о чем подумать, кроме географии и королевских планов.

* * *

Тем временем бес, обожающий бардак в любом его проявлении, носился по поместью, мешая всем подряд, хотя умело избегал внимания Бомфорда. Но карма все-таки настигла и его.

Однажды вечером вместе с запиской из Хорби от графа доставили весьма увесистый сверток. Бомфорд внимательно прочитал послание и поманил пальцем ошивающуюся неподалеку Уинни. Выражение лица у него было абсолютно непроницаемое. Девушка подошла, внутренне содрогаясь и не ожидая ничего хорошего.

– Проследите, чтобы в день приезда гостей месье Тамифье был одет подобающе, – процедил Бомфорд, вручил Уинни сверток и удалился, держа спину так ровно, словно на завтрак проглотил древко от швабры.

Уинни постаралась не думать о том, что всего несколько часов назад руки графа держали этот самый сверток, мысленно приказала своим разбегающимся мыслям собраться в кучу и развернула упаковку. Бес сунулся ей под руку, появившись, как только Бомфорд удалился на безопасное расстояние. Уинни вздрогнула от неожиданности.

– Что там?

– Одежда для вас. Граф прислал ее с посыльным, и вам надлежит…

Тут Уинни пришлось прерваться и резко перехватить Лилу, который, услышав слова «одежда» и «надлежит», резко потерял интерес к беседе и попытался улизнуть из-под опеки своей наставницы. Уинни едва успела схватить беса за хвост и подавила смешок.

У Лилу были весьма сложные отношения с одеждой и уж тем более с одеждой парадной. Он считал, что вообще не обязательно менять наряд чаще, чем раз в год. Усеянная пятнами, окропленная кляксами, порванная на локтях и коленях для вентиляции и заношенная до уютной мягкости – именно такую одежду, по мнению Лилу, пристало носить настоящему мужчине. И каждый раз, когда его удавалось отловить и переодеть в чистое, костюм на нем уже через несколько часов начинал походить на половую тряпку. Уинни поражалась скорости, с которой на одежде подопечного появляется грязь, и даже подозревала, что тот нарочно катается в пыли до тех пор, пока костюм не начнет соответствовать его стандартам.

– Оно что, новое?! – взвыл несчастный бес, делая очередную попытку вырваться.

Уинни охнула от натуги, перехватила хвост извивающегося Лилу покрепче и едва не выронила сверток. Что-то с грохотом упало на пол, и бес дернулся еще отчаяннее.

– Там еще и башмаки?! Не буду-у-у!

– Месье Тамифье, в красивой одежде нет ничего плохого, даже напротив. Некоторые находят в нарядах особую прелесть и к процессу переодевания относятся с трепетом, – пропыхтела Уинни, умолчав, что эти «некоторые» – она сама и что она бы не отказалась получить в дар что-нибудь красивое и элегантное, так как ее гардероб до сих пор состоял из весьма скромного платья, перекроенного доброй тетушкой Сесиль.

– Вот пусть эти «некоторые» и ходят в новом! А у меня и эта одежда хороша! – прорычал красный от натуги Лилу и дернулся еще раз.

Уинни, изловчившись, перехватила его за рукав, но тут раздался оглушительный треск, и ткань, не выдержав сражения, лопнула. Лилу получил свободу, а Уинни кувырком полетела назад с рукавом в руках и пребольно ударилась головой о подлокотник кресла. Дробный стук каблуков по коридору стал финальным аккордом в битве.

Эльфийка лежала на великолепно начищенном паркете и подниматься не спешила. Она прикрыла