Гувернантка из Ланкастер-Хауса - Алекс Урса

– Какая-то вы нервная, – хмыкнул Бэрноу, жадно прильнул к своему бокалу и тут же обзавелся роскошными пенными усами. – Какие у лорда Флетчера дела с королевской короной?

– Мне о таких вещах не докладывают, – огрызнулась Уинни и, схватив свой бокал, сделала щедрый глоток.

Нервы были ни к черту, и ужасно хотелось пить. После нескольких визитов в Пемберли пиво среди дня уже не казалось таким уж преступлением. Бэрноу подождал, пока Уинни сделает еще несколько глотков, и, стоило ей поставить бокал на место, хлопнул по столу ладонью и неожиданно трезво велел:

– Выкладывайте!

Глава 11. В ожидании

Эль сделал свое дело быстрее, чем ожидалось, и развязал Уинни язык. Да к тому же инспектор Бэрноу, хоть и был упрямым занудой, ум имел цепкий (без этого следователю никак), а значит, мог подсказать что-нибудь путное.

Единственное, что смущало, – адресованное Уинни письмо. Оно раздражало, как камешек, попавший в башмак, и не давало сосредоточиться.

Уинни тяжело вздохнула, сделала еще пару глотков эля и полезла в карман.

– Вот, – просто сказала она, кладя перед Бэрноу платок, в который была завернута находка.

Бэрноу коротко глянул на Уинни и шустро развернул ткань. После секундного замешательства ноздри его хищно раздулись.

– Пуля.

Уинни кивнула и не стала ходить вокруг да около.

– Это не просто пуля. Эту пулю отлили из серебра.

Бэрноу вздрогнул и поднял глаза на Уинни.

– Откуда она у вас?

– Можно сказать, чистая случайность. Я решила проверить место, где была убита… то есть где погибла леди Флетчер, и нашла эту вещицу, застрявшую глубоко в древесине дуба.

– Вот уж и правда, новичкам везет. – Бэрноу почесал в затылке. – Но почему серебро?

Уинни пожала плечами, словно ответ ей неведом, но тем не менее поделилась:

– У меня единственная догадка, как и у вас, я полагаю. По легенде, только серебряной пулей можно убить оборотня.

Брови следователя поползли вверх.

– И что это значит? Графиня была оборотнем?

– Это значит лишь одно: стрелявший думал, что перед ним оборотень, – выстроила логическую цепочку Уинни.

– Пуля была выпущена рукой графа, – припечатал Бэрноу.

– Пулю в пистолете могли подменить.

Уинни повела плечами, поняв, что сморозила глупость.

– Пуля попала в графиню рикошетом. Такое невозможно предугадать или уж тем более подстроить. Очень сложная схема получается, – озвучил ее сомнения инспектор и поискал глазами свою кружку с элем. – А вот выпустить пулю намеренно и сказать потом, что произошел несчастный случай, – это запросто.

– Тогда как пуля оказалась в стволе дуба? – пробормотала Уинни, отставляя эль от себя подальше, потому что мысли и так заметно путались. – Ведь пуля отлетела рикошетом от… А от чего, кстати? Получается, что пуля отлетела от графини и застряла в стволе, а не наоборот. Может, ее всадили в дерево в другой день?

– Хотите сказать, что кто-то еще охотился в этом месте на оборотня? – усмехнулся Бэрноу. – Ланкастер-Хаус окружен обширными лесами, а любители оборотней трутся вокруг одного-единственного дуба? Маловероятно. А вот то, что граф не в первый раз оказывается в непосредственной близости от трупа, – неопровержимый факт.

Уинни нервно потерла виски и приказала себе собраться. Еще пять минут назад лорд Флетчер был пострадавшей стороной, а теперь, благодаря ее стараниям, превратился в главного подозреваемого. Мозги лихорадочно работали, пытаясь зацепить то, что плавает на поверхности.

Внезапно Уинни встрепенулась, вспомнив детали своего импровизированного расследования.

– Кстати, там была еще одна отметина. Такую могла оставить пуля, прошедшая по косой.

– Значит, выстрелов было несколько? – Бэрноу нахмурился. – Погодите, но ведь…

Он замолчал, погружаясь в размышления.

– Полагаю, вам известно об этой трагедии гораздо больше, чем мне, – с сожалением заметила Уинни. – Вы же должны были опрашивать свидетелей.

– Вы с ума сошли?! – возмутился Бэрноу. – Да меня ближе чем на полмили туда не пустили! Вы хотя бы понимаете, какого рода гости посещали тогда Ланкастер-Хаус?.. Граф выстрелил, пуля рикошетом попала графине в грудь. Все! Графиню похоронили чуть ли не на следующий день, прямо тут, в Пемберли. Даже ее родителей не дождались. Хотя они, к слову, хотели перевезти тело в свое родовое поместье.

Уинни замерла, вспоминая статую непокорного ангела с женским лицом на местном погосте.

– Она ведь похоронена даже не в фамильном склепе Флетчеров. Почему?

– Мне почем знать? – буркнул инспектор Бэрноу. – Может, граф не захотел, чтобы она с другими Флетчерами лежала… Я вообще тут только догадки строю, а вот вам удалось пробраться в самое сердце Ланкастер-Хауса.

– Мне абсолютно негде собирать информацию, – отозвалась Уинни, словно оправдываясь. – Даже слуг, которые служили тогда в поместье, не осталось. А егерь с дворецким скорее умрут, чем что-то мне расскажут. Не спрашивать же мне самого лорда Флетчера?

Бэрноу глянул на нее с долей скепсиса.

– Ну, не знаю… – протянул он. – Вы так мило танцевали на Белтейне… Сдается мне, вы смогли бы найти подход к нему.

– Это не сработает, – мрачно буркнула в свою кружку Уинни.

Бэрноу поднес ладонь к уху.

– Что, простите?

– Ничего, – тут же открестилась Уинни. – Говорю, граф как свидетель отпадает.

– А вот тот факт, что слуги, служившие в поместье тогда и оставшиеся в деревне, мрут как мухи, очень даже о многом говорит. Вот смотрите: не успел бедняга Гилберт Роуни сунуться в Пемберли, как ему сразу же перегрызли глотку. Забавное совпадение.

– Так, нужно мыслить логически. – Уинни напряглась, вспоминая чехарду с бутылками. – Что мы имеем? Некто в поместье был увлечен идеей, что графиня – оборотень. Бедная женщина отличалась буйным характером, а у страха глаза велики. Плюс таинственные смерти в соседнем лесу. Если к этому добавить опасение за свою жизнь, несчастный случай быстро превращается в убийство. Вот только зачем графу понадобилось убивать супругу? Он-то, в отличие от деревенского народа, напичканного верой во всякую ересь по самые уши, человек образованный.

– Ревность? – зловеще прищурился Бэрноу. – Представьте: что, если бы вместо прелестного малыша графиня родила настоящего берсерка? Даже если оставить эмоции ревнивого обманутого мужа в стороне, это ж какой позор для рода Флетчеров! А такие, как граф, не разводятся.

– Нет. – Уинни помотала головой, вспоминая слова Верджила. – Егерь предан графу всей душой. К тому же ребенка графиня потеряла до охоты. А вот версия, что в егерском домике она встречалась с помощником егеря Эмилем Вольтре, кажется правдоподобной.

– А Эмиль Вольтре растерзан дикими животными в лесу. – Следователь побарабанил пальцами по столешнице. – Как удобно все складывается! Сначала любвеобильная графиня умирает в результате несчастного случая на охоте, а потом исчезают все, кто