Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ

А-Нань удовлетворенно улыбнулась. Вокруг никого не было, и девушка вдруг небрежно спросила у увлеченного тренировкой Чжу Юйхэна:

– А-Янь, для тебя важнее стрекоза или Подёнка?

– Что? – руки Чжу Юйхэна замерли, юноша поднял на нее глаза.

– Не притворяйся, я знаю, что ты задумал. – Полулежа в кресле, А-Нань слегка улыбнулась и посмотрела на него. – Ты расследуешь дело о моей стрекозе и одновременно интересуешься Подёнкой семьи Гэ. При этом члены рода Гэ знамениты своими познаниями в алхимии и оружейном деле, особенно в создании пороха, но вот только они все в ссылке. Получается, что мать Чжо Яня – единственная в семье Гэ, кто могла совершить преступление. Так что ты подстроил возвращение Чжо Яня в Ханчжоу, а когда мы собирались сменить место жительства, ты намеренно дал ему возможность пригласить тебя в Сад Радости и Восхищения, чтобы узнать побольше о семье Гэ, верно?

Чжу Юйхэн не ожидал, что девушка окажется так проницательна, но не стал спорить и только сказал:

– Ему не стоит все знать, это для его же блага. Меньше знаешь, крепче спишь.

– Да ну? По-моему, Чжо Янь очень предан тебе, а ты ради расследования готов использовать его? – А-Нань положила голову на сгиб локтя, ее кошачьи глаза пронзительно сияли, через взгляд она, казалось, могла проникнуть в душу собеседника.

Чжу Юйхэн опустил глаза, аккуратно положил цичжунъи на каменный стол перед собой:

– У меня есть причины так поступать.

– Настолько веские причины, что перед ними даже дружба теряет ценность? – усмехнувшись, спросила А-Нань. – Ты умрешь, что ли, если не раскрыть дело о поджоге Трех больших дворцов?

Его ресницы встрепенулись, в направленном на нее взгляде показалась дрожь.

– Неужели правда умрешь? – Увидев, как помрачнел юноша, А-Нань тоже нахмурилась. – Но ведь все говорят, что император к тебе очень благосклонен! Неужели, если не найти виновного, он накажет тебя так строго?

Ее простой вопрос заставил его надолго замолчать.

Его накажет не его дед, и даже не кто-либо другой.

По правде говоря, Чжу Юйхэн до сих пор не знал, откуда именно шаг за шагом приближается его смерть.

– Да уж, правду говорят: быть приближенным к государю – все равно что быть в одной клетке с тигром. – Не получив пояснения, А-Нань решила, что ее гипотеза верна и, сочувственно похлопав его по спине, громко сказала: – Чего ты боишься? Это всего лишь дело о поджоге Трех больших дворцов! Теперь ты мой человек, так что рассказывай мне все как есть. Я не верю, что в этом мире есть дела, которые невозможно раскрыть!

Чжу Юйхэн, сжав губы, помолчал с минуту, а затем сказал, глядя на нее:

– Если ты действительно хочешь помочь мне, тогда скажи, кому ты отдала другую стрекозу?

– Кто из нас тут вообще хозяин, ты или я? – рассмеялась А-Нань. – Кому первому вопросы положено задавать? Да и вообще, какое отношение к тебе имеет стрекоза, которую я другому человеку подарила?

– Подарила… – Чжу Юйхэн спокойно смотрел на девушку. – Этому твоему Господину?

А-Нань ошеломленно уставилась на него, с языка почти сорвался вопрос, откуда он знает, но вместо этого она спросила:

– Почему ты подозреваешь не меня, а моего Господина?

Чжу Юйхэн проигнорировал ее попытку уйти от ответа и снова спросил, прямо и решительно:

– Да или нет?

– Да. Но даже если стрекоза, которую я подарила Господину, была найдена на месте пожара Трех больших дворцов, это ничего не доказывает. В то время его не было в Шуньтяньфу, он никак не мог оказаться во дворце, – твердо заявила А-Нань с непоколебимым видом. – Расскажи мне подробно о том, что случилось той ночью, возможно, я смогу помочь тебе разобраться и сниму подозрения с моего Господина.

Чжу Юйхэн посмотрел на нее, колеблясь, и на мгновение замолчал.

Девушка, загадочная и непостижимая, как дух, сидела перед ним, окутанная легким бирюзовым светом, просачивавшимся сквозь кроны деревьев, от одного взгляда на нее на душе становилось невероятно спокойно.

Эта картина была так же противоречива, как и она сама: казалось бы, она должна быть чрезвычайно опасной колдуньей-убийцей, но ведь когда он проник в ее дом, она остановила тот сверкающий клинок, не дала ему перерезать его глотку. А потом, когда он оказался в бурных водах Хуанхэ, она спасла его и затем бесследно исчезла. Зачем ей было так поступать, если она уже сумела разрушить все их усилия, вызвав губительное наводнение?

Он до сих пор так и не мог разгадать происхождение и истинную суть этой А-Нань, так может ли он действительно открыть ей все, довериться без остатка?

Видя, что юноша не спешит рассказывать, А-Нань надула губы и недовольно буркнула:

– Жмот! Кабальную запись подписал, а все продолжаешь секретики от меня таить! Ты продал тело, но не сердце!

Продал тело, но не сердце…

Она вообще может быть серьезной?

Чжу Юйхэн отвернулся, вдруг почувствовав, какой смешной глупостью были все его размышления и предположения о ней.

– Не хочешь говорить – не надо, подавись. – А-Нань пошла к лестнице, затем обернулась и добавила: – Я пошла спать, если передумаешь – приходи. И запомни, если не откроешь мне, что у тебя на душе, я помогать тебе не стану.

Смотря вслед исчезнувшей в проеме лестницы А-Нань, Чжу Юйхэн невольно сжал в руке цичжунъи.

Сзади послышались шаги – это пришел Чжо Янь. Он смотрел на второй этаж башни, хотел что-то сказать, но никак не решался.

Чжу Юйхэн понял его намек и жестом предложил ему выйти из двора.

– Ваше Высочество, мы вышли на след человека, которого вы велели разыскать, – тихо сказал Чжо Янь, покидая сад вместе с Чжу Юйхэном.

– Ты о Господине А-Нань? – Чжу Юйхэн замер.

– Да. Он совершает моления в Залe Сияющего Света на заднем склоне горы у монастыря Линъинь, сегодня как раз последний день.

Подумав всего мгновение, Чжу Юйхэн сказал:

– Отправляемся в Линъинь.

Спустившись с горы Баоши, они увидели уже ожидавших их коней.

Двигаясь на юго-запад вдоль берега озера Сиху, они оказались в аллее из исполинских древних деревьев. Между стволами летал ветерок, рождая прохладу, а среди зелени – где-то темной, где-то светлой – изредка мелькали горные цветы, яркие и сочные.

Чжо Янь следовал верхом за Чжу Юйхэном и, пройдя некоторое расстояние, заметил, что тот замедлил шаг лошади, словно хотел о чем-то спросить, однако так и не прервал молчания. Тогда Чжо Янь решил первым завести разговор на отвлеченную тему.

– Ваше Высочество, у меня есть один вопрос… Не знаю, уместно ли будет его задать.

Чжу Юйхэн перевел на него взгляд.

Собравшись с духом, Чжо Янь сказал, глядя ему в глаз:

– Ваш слуга думает, если вы прониклись чувствами к А-Нань, лучше прямо открыть ей