Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ

с клубами ядовитого порошка, который весь посыпался на ряды солдат. Раздались крики и стоны, атака замедлилась, и построение мгновенно ослабло. Однако и Господин, оказавшись в толпе людей, не смог снова вырваться.

Очевидно, он не смог полностью укрыться под рядами шицзу, ядовитый порошок неизбежно должен был попасть и на него. Он уже не мог продолжать отбиваться так же грозно и неудержимо.

Чжугэ Цзя хлопнул в ладоши, разрозненные ряды «Восьми фигур» снова объединились. Раненые солдаты отступили, их быстро сменили новые, ринувшиеся в атаку плотным строем. Седьмая фигура «Восьми фигур» бурлящими волнами устремилась на Господина, замкнутого в центре. Ее яростный натиск было не удержать.

Господин наконец оказался на земле, его руки беспомощно опустились. Десятки теней дубинок и пик взметнулись, и со следующим криком Чжугэ Цзя деревянные палки плотно переплелись, словно превратившись в огромную клетку, и прочно заточили Господина в построения, лишив его возможности двигаться.

В этот последний миг Господин внезапно поднял глаза и устремил взгляд на Пик Прилетевшего, расположенный напротив. Его взгляд, казалось, пронзил стекло подзорной трубы и, несмотря на расстояние, встретился с Чжу Юйхэном.

Чжу Юйхэн сжал ладони и резко опустил трубу. Он несколько мгновений смотрел на далекий Зал Сияющего Света, затем молча передал подзорную трубу Чжо Яню, повернулся и двинулся вниз с Пика Прилетевшего.

Чжугэ Цзя уже ждал у подножия горы, его обычно холодное и отстраненное лицо сейчас было окрашено легким румянцем волнения.

– Ваш слуга счастлив выполнить задание и представить командующему доклад.

Чжу Юйхэн, своими глазами наблюдавший за несколькими волнами атак, понимал, что на этот раз для поимки одного-единственного Господина в хаосе построения Чжугэ Цзя потерял не менее шестидесяти-семидесяти элитных бойцов, так что успех дался ему слишком большой ценой. Тем не менее цель была захвачена, а значит, эти потери были не напрасны.

Чжу Юйхэн, эмоционально истощенный борьбой и поисками, должен был бы чувствовать волнение, начать торопиться, но с детства привыкший к бурям, он становился тем спокойнее, чем больше было поводов для спешки и злости. Приняв поданный кнут, он взял поводья и сказал:

– Я смотрю, навыки этого человека не уступают А-Нань, сначала найди подходящее место, чтобы безопасно разместить его.

– Да, с ним сложно справиться, я лично проконтролирую, чтобы его заключили под стражу самым надежным и безопасным способом для его задержания. – Сказав это, Чжугэ Цзя немного удивленно добавил: – Сейчас не будем допрашивать?

– Нет нужды спешить, в конце концов, он уже в наших руках. – С этими словами Чжу Юйхэн вскочил на лошадь и снова спросил: – А где сейчас тот Сы Цзю?

– Уже послал людей на поиски. Он ранен, ему не уйти далеко.

– Его обязательно нужно поймать, нельзя позволить ему связаться с сообщниками.

На обратном пути Чжу Юйхэн гнал коня во весь опор.

Теперь Господин А-Нань был в его руках, а еще очевидно, что этот человек связан с теми двумя катастрофами и его странной болезнью.

Ючжоу – старое название Шуньтяньфу, поэтому «гром и молнии пожара Ючжоу» – это тот самый пожар Трех больших дворцов. Хотя при дворе и в народе говорили, что причиной был удар молнии, на самом деле только он и император знали, что это был тщательно спланированный поджог. «Волны бушующей Хуанхэ» – это тот самый паводок в Кайфэне. Казалось бы, просто стихийное бедствие, но А-Нань проговорилась, что в этом есть ее вина. С учетом всего, что он теперь знал, Чжу Юйхэн был уверен, что пожар и наводнение были подстроены искусственно.

Иначе почему в поминальной молитве были такие слова: «да будут гром и молнии пожара Ючжоу факелом; да будут волны бушующей Хуанхэ напоминанием»? И почему А-Нань всегда так некстати оказывается рядом с катастрофами и в моменты приступов его болезни?

Ее появление и его странная болезнь не могли быть простым совпадением.

Самым важным вопросом, который ему требовалось прояснить, был: действительно ли А-Нань, подчиняясь своему Господину, продолжая следовать за ним, не знала о происходящем или намеренно притворялась незнающей?

Если первое, то это определенно было бы выгодно для Чжу Юйхэна, он мог бы даже вбить клин между ними, перевернуть ситуацию с ног на голову и изменить положение.

А если второе…

Пальцы сжались, он крепко сжал цичжунъи, спрятанный в рукаве, на тыльной стороне ладони слегка выступили вены.

– А-Нань… – прошептал Чжу Юйхэн, его сердце было в смятении, у него больше не получалось разобрать запутанный цичжунъи, юноше оставалось лишь с силой сжимать холодный металл, словно сдавливая ядовитую змею, готовящуюся к прыжку, в ее самом уязвимом месте.

Он ни в коем случае не мог разжать руку, ведь стоит ему проявить малейшую слабость, и тогда его будет ждать самый ужасный финал.

Когда Чжо Янь вернулся с Чжу Юйхэном в Сад Радости и Восхищения, он увидел, что привратники собрались вместе и оживленно что-то обсуждали. Под крышей галереи стояла, обняв кошку, бездельница А-Нань и слушала их разговоры.

Мать Чжо Яня, не имея возможности выходить из поместья, держала в саду больше десятка кошек, чтобы скрасить свое одиночество. Кошка в руках А-Нань была одной из них. Ленивая поза девушки была еще более расслабленной, чем у кошки в ее объятиях.

Она, конечно, еще не знала, что после битвы в монастыре Линъинь ее Господин уже попал в руки Чжу Юйхэна.

Чжо Янь украдкой взглянул на Чжу Юйхэна, чувствуя некоторую неловкость, но тот сохранял обычное спокойное выражение лица, даже ресницы не дрогнули.

Желая скрыть свое смущение, Чжо Янь отвернулся и уже хотел спросить привратников, почему они так невнимательны, как один из них подошел с улыбкой:

– Сын господина, вы вернулись! Сегодня действительно нежданная радость, приехал ваш многоуважаемый дядюшка!

– Дядюшка? Старший брат моей матушки? Мой старший дядя приехал! – Чжо Янь был вне себя от радости и с воодушевлением принялся объяснять Чжу Юйхэну. – В начале года я слышал, что дядя разработал и усовершенствовал партию пушек для гарнизона Юньнани, за что получил всеобщее признание. Доклад об этом событии был направлен ко двору, новые заслуги компенсировали проступки прошлого, он получил помилование и даже удостоился должности чиновника восьмого ранга. Представляете, с детства я никогда не видел своих дядей, а матушка не встречалась с семьей больше двадцати лет. Теперь она будет так счастлива!

– Ого, твой дядя – способный человек, раз умеет улучшать оружие! – с улыбкой сказала А-Нань, почесывая кошку под подбородком. – Я тоже хочу с ним познакомиться.

Не успели они войти во второй двор, как вдруг из внутренних покоев выскочила кошка – золотистая спина, снежно-белое брюшко, мягкая шерстка – та самая, которую раньше держала