Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ

– Евнух Бянь, что с Вашей рукой?

Вся рука Бянь Цуньаня была покрыта красной сыпью, щеки онемели и чесались. Он поднял руку, чтобы почесать лицо, но на полпути резко остановился. Взгляд А-Нань упал на персик, лежащий на столе рядом с ним.

– Евнух Бянь, у вас сыпь появляется от контакта с персиками?

– У меня с детства такое от персикового пуха. – Бянь Цуньань отложил персик подальше.

Пиннян, ждавшая, пока Чжо Янь напишет записку, услышала слова Бянь Цуньаня и поспешно сказала:

– Господин евнух, не волнуйтесь, чтобы избавиться от сыпи из-за персикового пуха, нужно тщательно промыть руки водой с мыльными бобами и через два-три больших часа краснота спадет.

Услышав это, управляющая сразу же сбегала на кухню за тазом с водой и мыльными бобами и, вернувшись, поставил его на подставку рядом с евнухом.

Пиннян старательно взбила пену из мыльных бобов и обратилась к Бянь Цуньаню.

– Господин, прошу.

Тот, хотя и неохотно, но все же погрузил пальцы в воду, зуд был невыносимым. Пиннян увидела, что его рукав упал в воду, и услужливо протянула руку, чтобы помочь ему приподнять ткань, в результате чего обнажила запястье евнуха. Бянь Цуньань резко отдернул руку, спрятал ее в рукав и холодно сказал:

– Ты слишком навязчивая.

– Но вы… ваша рука… – растерянно пробормотала Пиннян, застыв на месте и глядя то на его руку, то на него самого.

– Вон! – яростно крикнул евнух сдавленным голосом.

Увидев, что ситуация может выйти из-под контроля прямо на глазах у Чжу Юйхэна, Чжо Янь поспешно сделал жест рукой, велев Пиннян уходить. Та пробормотала что-то, но в конце концов опустила голову, кивнула А-Нань и поспешно ушла.

А-Нань, жуя персик, равнодушно продолжала наблюдать за рукой Бянь Цуньаня. На коже, видной из-под рукавов, было много шрамов, но не таких, как у А-Нань. Это были не царапины от острых механизмов, а в основном следы от ожогов разной степени тяжести. Из-за долгой работы с серой и селитрой и отсутствия ухода кожа сильно испортилась, поэтому красная сыпь казалась особенно яркой.

Увидев, что девушка разглядывает его руки, Бянь Цуньань бросил на нее гневный взгляд и хрипло спросил:

– Куда уставилась?

– Пфф, смотреть-то не на что, – фыркнула А-Нань и отвела взгляд.

После неловкой сцены Бянь Цуньань решил не задерживаться, поспешно попрощался и откланялся.

А-Нань, стоя у входа и глядя на его удаляющуюся фигуру, вдруг наклонилась к Чжу Юйхэну и прошептала ему на ухо:

– Как такой человек смог стать начальником оружейной мастерской?

– Говорят, он превосходно разбирается в порохе, – равнодушно ответил Чжу Юйхэн.

– А как же его отвратительный характер? И он еще повышение получил!

– Вот поэтому его и прозвали «Гробовой доской», – услышав ее, с ухмылкой вставил Чжо Янь.

– «Гробовой доской»?

– Ага, такой же мертвый и жесткий!

– Как грубо! – со смехом фыркнула А-Нань. – Видимо, он действительно с людьми не ладит.

– Не ладит – это еще мягко сказано, его все ненавидят. Ты сама видела, он всегда ходит потрепанный, только и знает, что работой заниматься. Стоит другим сказать ему лишние два слова, он сразу говорит, что занят, вообще не хочет ни с кем разговаривать. А чем он занят-то? Вся его работа – следить за оружейной мастерской Вангун: горы серы, древесного угля, селитры, бесконечные смеси, подборы составов – или фейерверки из них делать, или врагов на воздух поднимать.

– Фейерверки вряд ли, но вот разорвать врагов на куски – точно можно, – рассмеялась А-Нань, пожевывая персик.

– Ну разве не идеально подходит? – сияя, сказал Чжо Янь. – Это же прекрасная работа для гробовой доски!

Услышав их пустую болтовню, Чжу Юйхэн нахмурился и слегка постучал по столу. А-Нань и Чжо Янь показали ему языки, но не посмели продолжать, а Чжо Янь затем вовсе сбежал под предлогом проведать мать.

«Минуточку! – Доев персик, А-Нань вдруг вспомнила. – Что это за слуга такой? Я же госпожа!»

Кругом никого не было, она обернулась и, глядя на сидевшего и разбирающего цичжунъи Чжу Юйхэна, надула губы и отчитала его:

– А-Янь, ты что, забыл о своем положении? Смеешь грубить мне?

Чжу Юйхэн поднял на нее свои бездонные проницательные глаза. Его взгляд был тихим, завораживающим, А-Нань еще больше захотелось раздразнить его. Она легла на стол, наблюдая, как его прекрасные руки разбирают цичжунъи, и спросила:

– Эй, а ты знаешь, что при прежних династиях господа могли самовольно убивать слуг, не прося разрешения у властей?

– Ты так не сделаешь, – тихо и размеренно произнес Чжу Юйхэн, слегка нажав на цичжунъи.

– С чего ты взял? – А-Нань подняла бровь и косо взглянула на него. – Знай, ты несколько раз чуть не умер у меня на руках.

Сквозь оконную решетку в комнату проникал солнечный свет, рассеиваясь прямо перед ними. Озаренный этим сиянием, Чжу Юйхэн поднял на нее взгляд, его лицо было трудно рассмотреть.

Он ничего не сказал, но тут у А-Нань мелькнула мысль, и она выпалила:

– Например, я спасла тебя на берегу Хуанхэ!

Видя, что она догадалась, Чжу Юйхэн не стал скрывать:

– Когда ты уходила, я как раз постепенно начал приходить в сознание.

– Вот как… – А-Нань не придала этому значения, только сказала: – Берег Хуанхэ сильно размыло, на десять шагов только один приходился на твердую землю, все остальное – каша и грязь, один неверный шаг – и меня легко могло смыть течением. Но… тут я как раз увидела твою руку и все же рискнула прийти на помощь.

– Что ты делала на Хуанхэ? Я слышал, ты сказала, что прорыв дамбы – тоже твоя ответственность?

– Именно, Господин приказал мне охранять тот участок дамбы, жаль… – А-Нань подняла руки, поднесла поближе к глазам, и только что сиявшее лицо девушки вмиг помрачнело. – Жаль, что мои руки подвели его ожидания.

– Обрушившийся участок дамбы ежегодно укрепляли с момента постройки более ста лет назад, работы ни разу не отменялись, никаких упущений не было. Даже если бы на дамбе Хуанхэ случилась беда, этот участок должен был выдержать – он был самым прочным, – не отрывая от девушки взгляда, Чжу Юйхэн спросил, выделяя каждое слово. Откуда твой Господин знал, что там случится беда, и зачем заранее послал тебя охранять?

Почувствовав необычные нотки в его словах, А-Нань подняла на юношу взгляд, опустила руку, скрестила руки и ответила:

– Раз Господин отдал приказ, я выполняю, а уж как он это вычислил, меня не волнует.

– Вычислил?

– Ну да, – цыкнула А-Нань. – Но его способ вычислений отличается от твоих. Он основывается на правиле пяти элементов, задействует в расчетах все: от форм гор, морей и рек Поднебесной, до