Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ

над зданием. Три восточных флигеля станции сгорели дотла, несколько смежных комнат тоже вот-вот должны были рухнуть. Сотрудники станции пытались спасти их, подпирая поврежденные балки деревянными подпорками.

– Всего сгорело три комнаты, две из них были пусты, а в первой комнате с восточного края… – Начальник станции вел пальцем по страницам, листая учетную книгу. Увидев список зарегистрированных постояльцев, он вздрогнул и вскрикнул: – Ох… кто-нибудь видел евнуха Бяня? Того евнуха из дворца, который недавно поселился в первой комнате с восточного края!

А-Нань как раз подъехала на лошади поближе, чтобы посмотреть на суматоху, и услышала это. Удивленно переглянувшись с Чжу Юйхэном, она спросила:

– С евнухом Бянем что-то случилось?

Начальник станции обернулся к ним, увидел строгого и величественного Чжу Юйхэна, сразу определил, что это явно человек не простой, и ответил:

– Евнух Бянь вернулся днем и, кажется, все это время не выходил из комнаты, а тут внезапно разразился этот пожар, уж и не знаю, все ли с ним в порядке…

Не успел он договорить, как кто-то из тушивших остатки огня в руинах станции, воскликнул:

– Мертв… мертв! Кто-то сгорел!

Начальник станции в испуге шагнул в еще теплые руины, заглянул внутрь и ужаснулся:

– Евнух Бянь!

Услышав его крик, А-Нань сразу спрыгнула с лошади, быстро прошла через ворота двора и взбежала по ступенькам, чтобы осмотреть тело. Маленький обугленный труп лежал на обрушившейся оконной ставне, он сам и все вокруг было сожжено до черноты, ужасное зрелище. А-Нань с первого взгляда все поняла: когда начался пожар, Бянь Цуньань попытался сбежать через окно, но то рухнуло вместе с балкой, придавило и оглушило его, в результате чего он и сгорел заживо.

– Это евнух Бянь? – спросила А-Нань начальника станции, разглядывая обугленное тело под обломками.

– Да, это он. Евнух Бянь жил в этой комнате, да и телосложением похож… – Высокопоставленный евнух из столицы сгорел на его станции, начальник побледнел от страха и, не смея дольше смотреть на обугленное тело, отвернулся и тут увидел на земле табличку. – Смотрите, разве это не ему принадлежало?

А-Нань поковыряла носком ботинка мокрую золу, увидела почерневшую медную табличку с узором в виде облаков по верхнему краю и узором в виде волн внизу. Посередине были отлиты иероглифы, в которых смутно угадывались пять знаков: «Старший евнух оружейной мастерской Вангун».

Сзади подошел Чжу Юйхэн, А-Нань как раз носком перевернула табличку, на обратной стороне было написано: «Бригада Чжун, номер один».

– Он был начальником оружейной мастерской Вангун, вполне логично, что и пропуск у него с первым номером, – подтвердил Чжу Юйхэн.

– Я и подумать не могла, что евнух Бянь, постоянно работающий с порохом и серой, так хорошо знакомый с огнем, погибнет в пожаре на почтовой станции.

– Искусный пловец тоже может утонуть, воля Неба непредсказуема.

От воды, использованной при тушении, на пожарище было влажно, грязно и душно. Чжу Юйхэн поднялся на ноги и взглядом спросил А-Нань, не хочет ли она уйти. Однако девушка присела и принялась внимательно осматривать правую руку обугленного трупа, лежавшую на оконной раме. Чжу Юйхэн не ожидал, что она захочет даже руку трупа рассмотреть, и невольно нахмурился.

– А-Янь, иди сюда, взгляни, – поманила его А-Нань.

Чжу Юйхэн по ее указанию взглянул на пальцы обугленного трупа.

На обгоревшей доске, как и на том «тысячелетнем шипе» из Трех больших дворцов, была крошечная царапина, очевидно, Бянь Цуньань перед смертью, как и Цзи Чэнмин, хотел оставить некое сообщение и выцарапал его своим ногтем.

Поскольку труп был прижат под перевернувшийся створкой, иероглиф тоже был перевернут, А-Нань наклонила голову и увидела нацарапанный иероглиф «Линь», а под ним одну горизонтальную черту и крюк.

– Линь?.. – А-Нань задумчиво посмотрела на Чжу Юйхэна.

– Чу [118], – ответил тот.

А-Нань присмотрелась к иероглифу «Линь» с горизонтальным крюком, он действительно был более плоским, чем должен был быть, будь он самостоятельным. Вполне вероятно, что это и правда была верхняя часть иероглифа «Чу».

– Какое совпадение, мы как раз собирались расследовать дело о шестиконечном громе семьи Чу, а тут на месте пожара обнаруживается иероглиф с их фамилией. – Сказав это, А-Нань подняла голову и обратилась к стоявшему рядом начальнику станции. – Дедушка, не происходило ли чего-то странного в момент, когда начался пожар?

Начальник станции беспокойно посмотрел на Вэй Ханчжи и других солдат, стоявших на страже у пожарища, и покачал головой:

– Нет, совершенно ничего. Я как раз разбирал документы в комнате, и тут вдруг внезапно разгорелся огонь. Эх, если начальство решит наказать меня, я даже не знаю, как объясниться…

А-Нань заметила, что пока он говорил, стоявшая рядом служанка скривила губы, а на лице ее выразилось явное несогласие. Девушка спросила ее:

– Тетушка, а вы видели что-то необычное?

Служанка была крепкого телосложения, волосы ее были гладко зачесаны назад, с первого взгляда видно – расторопная и внимательная. Она указала на небо и сказала:

– Уж не знаю, обычное это или необычное, но я впервые в жизни днем увидела зловещий ветер!

– Зловещий ветер? – удивилась А-Нань.

– А что еще? – уверенно закивала служанка. – Я тогда как раз заметила, что жара скоро спадет, ну и понесла воду, чтобы подмести и вымыть полы в галерее у западного флигеля. Подняла голову – а евнух Бянь как раз шел закрывать дверь. Представьте только, его одежда постоянно взлетала к небу, словно кто-то тянул его за полы, они без остановки устремлялись вверх. Я присмотрелась еще, прядей волос на висках евнуха Бяня тоже поднялись вверх – разве не странно?

– Зловещий ветер, дующий вверх? – в раздумье спросила А-Нань.

– Если бы это был просто ветер, дующий вверх! Что, мы смерчей не видели? Но я посмотрела вокруг – травинки и ветки деревьев не шевелились, бабочка сидела на цветке и быстро-быстро махала крылышками. Девушка, скажите мне, разве этот ветер не странный? Он будто бы тянул вверх только одежду и волосы евнуха!

Чжу Юйхэн, все это время молча слушавший, наконец не смог сдержать эмоции, на его лице отразилось трудно скрываемое изумление.

Рассказ служанки снова вызвал из памяти ту ночь пожара в Трех больших дворцах.

«Такое же небо, такие же странные ощущения.

Вокруг был только глухой гром, ни малейшего ветерка, но он четко помнил, как за мгновение до пожара его одежду и волосы потянула некая странная сила, словно что-то невидимое потащило их вверх.

А еще тот «тысячелетний шип», который должен был навеки остаться закрепленным в балке. Что за невообразимая огромная сила могла оторвать всю крышу и поднять ее в воздух, полностью выдернув его?

Что это за жуткая сила? Откуда она взялась?»

– А-Янь? – У