Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ

– Что, не повезло тебе со мной? – А-Нань улыбнулась, хотя и очень устала.

– Передо мной не нужно притворяться веселой, – тихо сказал он, посмотрев на нее.

А-Нань подняла брови, собираясь возразить, но, увидев в его глазах понимание и тоску, лишь вздохнула. Она задрала обуглившийся подол юбки, прислонилась к кирпичной стене, взяла у юноши пузырек, зачерпнула мази и стала втирать ее в синяк на колене.

– Как прохладно! Хорошая мазь.

Обычная женщина ни за что не обнажила бы голень перед мужчиной, но непредсказуемая в своих поступках А-Нань не придавала этому никакого значения. Более того, не успела мазь впитаться и наполовину, как усталость смежила девушке веки, и она преспокойно задремала, прислонившись к стене.

Чжу Юйхэн, видя, что пузырек вот-вот выпадет на землю, протянул руку, чтобы взять его, и случайно коснулся ее пальцев, мягких и слабых.

«Видимо, она все силы потратила, спасая девочку от смерти».

Он смотрел на ее усталое, покрытое пеплом лицо, раздумывал, не поправить ли растрепавшиеся волосы, как вдруг по небу пронеслась молния, и его щеки коснулась прохлада.

Долго копившаяся гроза наконец началась.

Под навесом был лишь один маленький фонарь, тускло освещавший мрак этой дождливой ночи. Рядом дремала А-Нань, оранжевый свет, теплый и мягкий, окутывал ее.

Мелкий дождь, тусклый свет, покой и возрождение после катастрофы.

Подремав какое-то время, А-Нань проснулась, почувствовав прохладу в колене, боль и отек почти прошли. Подол ее юбки, обгоревший по краям, был аккуратно опущен, прикрывая согнутые голени.

Она подняла глаза и увидела рядом Чжу Юйхэна, смотревшего на завесу дождя.

– А-Янь… о чем думаешь? – пробормотала А-Нань, голос ее был сонным.

Дождь прогнал дым и смыл пепел, воздух стал чистым и прохладным.

Чжу Юйхэн повернулся к ней и тихо сказал:

– Думаю об этих пожарах.

В Шуньтяньфу и в Ханчжоу, двадцатилетней давности и разразившиеся сегодняшней ночью… Эти загадочные пожары, чувство тщетности усилий и беспомощности перед силой стихии, разожгли в его сердце безотчетный гнев, наполнявший все его существо. Неуловимое и нестерпимо жгучее ощущение вызывало в нем тревогу.

А-Нань, положив голову на локоть, спросила:

– Тогда, в огне, ты же… видел, что дом вот-вот рухнет, зачем же ты бросился меня спасать?

Чжу Юйхэн ничего не ответил.

Потому что и сам не знал, как объяснить свой поступок. Он действовал инстинктивно, голова еще не обдумала ничего, а тело уже само бросилось к упавшей девушке.

На самом деле он тогда действительно ни о чем не думал.

Тут до его слуха донесся тихий голос А-Нань:

– Это же было очень опасно! Разве ты не боялся быть раздавленным вместе со мной?

– Нет, – он ответил тихо и медленно, но абсолютно уверенно. – Я знал, что ты не промахнешься.

Услышав его слова, А-Нань наконец немного воспряла духом, несмотря на напряженность момента. Бросив на него взгляд, словно говоривший: «Молодец, что заметил», она поднялась, опираясь на стену:

– Пожар, наверное, потух? Пошли посмотрим, как там дела.

Ночной дождь был мелким, но у А-Нань дрожали руки, и Чжу Юйхэн взял зонт, чтобы прикрыть ее от мороси. Они вместе вернулись к месту пожара.

Тело Пиннян уже вынесли, но следов Лоуваня в огне не было.

А-Нань с ненавистью стиснула зубы:

– Только не говорите, что он снова пошел играть в азартные игры!

Чжу Юйхэн распорядился найти Лоуваня, а в этот момент А-Нань увидела, что тело Пиннян небрежно прикрыто лишь промасленной тканью, и ночной дождь хлещет по нему. Девушка присела на корточки, потянула ткань вверх, прикрыв голову Пиннян. Чжу Юйхэн наклонился и опустил зонт, прикрывая А-Нань от дождя.

– Она была всего лишь простой лодочницей, за что ее постигло такое несчастье? – А-Нань невидящим взглядом смотрела на промасленную ткань, ее голос был сухим и холодным. – Я все в голове перебрала, пожалуй, единственное подозрительное – это то, как она странно повела себя, когда мыла руки Бянь Цуньаню. Наверное, она тогда что-то увидела… Жаль, что Бянь Цуньань умер раньше ее, уже не узнать правду.

Чжу Юйхэн хмыкнул и добавил:

– Кроме этого, Пиннян еще говорила, что в юности прислуживала госпоже Чжо. Может, в этом и кроется зацепка.

– Надеюсь, что да. Даже если за этим стоит мать Чжо Яня, жена командующего гарнизоном Интяньфу, нам нужно все тщательно расследовать. В конце концов, из-за этого Пиннян погибла в огне… – А-Нань вспомнила ужасное состояние тела женщины, глаза девушки покраснели, и она хрипло проговорила. – Она… пожертвовала своей жизнью ради Наньнань.

– Наньнань вырастет в мире и благополучии, – уверенно сказал Чжу Юйхэн.

А-Нань вздохнула, немного помолчала, глядя на тело Пиннян, и, наконец, поднялась.

Поблизости в руинах сидели несколько служителей местного управления, одетые в дождевые плащи, тыкали кочергой в кучу пепла и о чем-то удивленно разговаривали.

А-Нань собралась с силами, подошла к ним и спросила:

– Что случилось?

Служители, видя, что для нее держит зонт сам «господин командующий», поспешили встать, поклонились и кочергой указали на вытащенную из-под шкафа стопку толстой бумаги, превратившуюся в пепел:

– Госпожа, посмотрите.

А-Нань наклонилась, подняла обуглившийся кусочек и посмотрела. Бумага легко сгорает, но эта стопка как раз оказалась придавлена упавшим шкафом, что спасло ее от огня. Осталось несколько целых кусков, шириной в два пальца, не сгоревших полностью. В свете ближайшего фонаря А-Нань разглядела облачный узор, кое-где угадывались линии чернил, а при повороте кусочка можно было разглядеть смутный орнамент молний.

– Это баочао? [120] – спросил ее Чжу Юйхэн, не понявший, что это за вещь.

– Узор из молний и облаков, это банкнота на десять лян серебра. – А-Нань нахмурилась, посмотрела на другие четыре обрывка купюр и добавила: – Тут пятьдесят лянов, для их семьи – внушительная сумма.

– Банкноты на серебро?

– Да, такие бумажки в ходу последние годы, – пояснил служитель с кочергой. – Их выпускает меняльная лавка Юнтай.

Чжу Юйхэн ничего не слышал про меняльную лавку Юнтай, и слегка нахмурился.

– По сути, это свидетельство о хранении серебра, – кратко объяснила А-Нань. – У Юнтай повсюду есть филиалы, сейчас серебро рекой течет из-за морей, поэтому два года назад главный управляющий Юнтай выступил с предложением крупным торговцам из разных областей Поднебесной объединиться для создания меняльной лавки. Теперь купцам больше не нужно носить с собой крупные суммы золота и серебра, когда они путешествуют, достаточно использовать вот это, – она потрясла обрывком в руке. – Например, я могу положить десять лян серебра в контору Юнтай в Шуньтяньфу, получить такой сертификат в качестве доказательства, а потом могу обналичить его в любом месте. Будь то Интяньфу,